Княжна Тобольская 3 - Ольга Смышляева

— Прозвучало почти как комплимент, — я признательно наклонила голову.

— Прозвучало как факт, — отрезал он.

— Так я хорошая или плохая?

Яр ответил не сразу. Обвёл медленным изучающим взглядом моё лицо, чуть дольше задержавшись на губах, опустился к гербу Тобольской губернии на доспехе и остановился на рукояти клинка на поясе. От столь наглого вторжения в личное пространство стало жарко. Готова биться об заклад, именно этого он и хотел — вывести из равновесия.

— Ты псионик, который едва научился управлять песком, а уже мнит себя мастером, — наконец произнёс он.

— А что бы если нет?

— Вернёмся к этой теме, когда справишься с воздухом, — в его интонации явственно читалось слово «никогда».

Спорить не стала.

— Даже время не буду тратить на погоню за этой химерой. Вэл подобрал мне пару хороших техник, вот и сделаю упор на них. Они хотя бы реально работают. Между прочим, я научилась телепатией передавать короткие предложения на дистанцию в две сотни метров. Осознанно, причём! Надир без проблем слышит меня даже сквозь бетон и металлические перегородки.

Лицо Ярослава недовольно закаменело, жёсткий взгляд сверкнул льдом.

— Не слишком ли много времени вы с Самаркандским проводите вместе? Особенно по вечерам в закрытых кабинетах библиотеки. Это становится заметно всем вокруг.

Атмосфера вечера резко накалилась.

— Кому всем? Алёне Владивостокской? — я взъелась волком. — Только она ходит за мной по пятам, как верный страж, остальным на моральный облик Тобольской глубоко пофиг. Здесь не монастырь.

— Но ты — монашка, пока зовёшься моей невестой. В начале года я предупреждал тебя насчёт компрометирующих связей...

— Надир — абсолютное исключение, ясно? — перебила его. Шагнув вплотную, как боксёр на битве взглядов, ткнула пальцем ему в грудь. Яр заметно напрягся, но не сдвинулся. — Он мой лучший друг, и я не стану ущемлять нашу с ним дружбу ради пустого реверанса в сторону фальшивой помолвки. Не тебе меня упрекать, Красноярский. Улыбаетесь с Алей напропалую, но я хоть раз спросила, какие именно отношения связывали вас в прошлом?

— Спрашивай, ответа не получишь.

— Уволь, мне не интересно.

Соврала, но правду он всё равно не расскажет. Между ними что-то есть, и, псионическим нутром чувствую, в это «что-то» каким-то образом впутана я. По спине бежал холодок от одной только мысли. А оно мне надо — добавлять новую проблему к вороху старых?

— Я не собираюсь лезть в вашу с Самаркандским дружбу, куколка, — произнёс Яр тщательно выверенным голосом. — Просто сделай так, чтобы слухи о ней оставались в рамках приличий до конца мая. Они повредят как твоей репутации, так и моей.

— Я не дура провоцировать скандал, в котором заведомо проиграю, — процедила сквозь зубы.

— Чувства делают глупцами многих.

— Только тех, кто готов им поддаться. Я не из вашего мира и прежде высокородных титулов не имела, но у меня есть самоуважение и понятие чести. Пока это на мне, — вульгарным жестом оттопырила безымянный палец с кольцом, — можешь спать спокойно.

Почти минуту мы с Ярославом сверлили друг друга напряжёнными взглядами. Его серые глаза потемнели грозовым небом, сулящим беду. В них улавливались гнев, раздражение и что-то сложное, противоречивое и даже собственническое. Оно делало из председателя факультета и наследника Енисейской губернии живого парня, у которого есть какие-то ещё эмоции, кроме превосходства, желания сохранить контроль и вечного прагматизма. Что-то невероятно интригующее, от чего окружающая обстановка отходила куда-то на второй план.

Не каждому диалогу нужны слова. Наконец молчаливые аргументы иссякли — мы друг друга поняли. Мотнув головой, Ярослав первым разорвал зрительный контакт.

— Значит, в своём мире ты была крепостной? — спросил уже без агрессии.

— Что? — Я резко отпрянула назад. — Бред какой, нет, конечно! У нас современное общество, где люди равны друг перед другом и принадлежат только себе. Крепостное право отменено, всех буржуев большевики перевешали более века назад, а земли перешли крестьянам и рабочим.

Вулканический песок послушно принял форму серпа и молота.

— Получается, — Красноярский в недоумении провёл пятернёй по волосам, — у вас там коммунизм?

— Сделай лицо попроще, — скривилась я. — Это не смертный грех. И нет, в моём мире не коммунизм, а демократия.

— Святая Екатерина, одно другого не лучше...

— Меньше знаешь — больше улыбаешься.

— И не говори. Ладно, хватит философствовать, — Яр встряхнулся, сбрасывая остатки напряжённости. — Убирай песок обратно в банку и потопали в симулятор. Сегодня наш последний бой, Василиса Анатольевна! Надо бы отметить чем-то оригинальным. Давай-ка мы проведём его на арене с нулевой видимостью, если не боишься драться вслепую.

— Напугал боксёра хуком с дальней дистанции. Псионику, чтоб ты знал, не всегда требуется видеть предмет, чтобы взаимодействовать с ним.

— Вот и проверим.

Отказаться даже мысли не возникло. Люблю вызов, а ещё, смешно сказать, я привыкла к навязанному жениху больше, чем готова признаться. Несмотря на грубость и дежурное отсутствие манер, он никогда не лез в душу ни с вопросами, ни с комментариями. В поединках с ним я могла ослабить контроль и перезагрузиться к очередному дню на посту лидера курса.

Почти уверена, Ярослав тоже получал определённое удовольствие от нашего общения. Иначе почему он до сих пор здесь?

Тот бой продлился рекордные сорок три минуты и закончился моей победой по заданным условиям — я убила соперника. Однако по итоговому рейтингу Красноярский вырвался вперёд прямо-таки с неприличным отрывом. Будем считать, это ничья... Да знаю я, что не бывает ничьей, если враг мёртв, но слишком уж довольно он скалился для покойника, который поджарился в трансформаторе на сотню киловольт. Весь триумф смазал.

И почему я раньше не тренировалась на «слепых» аренах? В условиях отсутствия зрения псионическое предчувствие обострилось в разы. Звуки, запахи, ощущения... Я практически видела площадку и жила на секунду в будущем. Потрясающий опыт!

На фоне успеха в псионике я отчасти смирилась, что в эссенции воздуха так и останусь пятым рангом. Мастер Ву Цзинь Шэнь не ошибся, всё же не зря он получает баснословные гонорары за свои уроки. Сколько бы не тренировалась, а новый камушек на браслете никак не загорался.

Глава 27

Третьего декабря наконец-то начались командные бои в симуляторах. В одиннадцать утра пятикурсники факультета «Управления и политики» собрались на третьем этаже комплекса «Двух Клинков». Все в доспехах, клинки отполированы, в