Харчевня «Три таракана». История основания вольного города - Юлия Арниева

— Именно ты должна будешь замкнуть цепь, — пояснил Грим. — Когда Совет подойдет, когда их магия ударит по нам, ты встанешь в центр Башни. Ты соединишься с ней снова, но на этот раз не для того, чтобы двигать гусеницы. А для того чтобы выбросить всю накопленную мощь в барьер, одним ударом.

— Это потребует всех твоих сил, — жестко добавила Элара. — Каждой капли. Если ты потратишь себя сейчас на помощь Сорену, то в решающий момент у нас не будет Ключа. И тогда барьер рухнет, похоронив нас всех и Сорена в том числе.

Я замерла, в их словах была железная логика. Жестокая, холодная, математическая логика выживания.

— Значит, я должна сидеть здесь, — горько сказала я, — пока они приносят себя в жертву?

— Ты должна копить силы, — отрезал Хорт. — Делай что хочешь, но чтобы к вечеру твой резерв был полон под завязку, потому что когда начнется…

Он недоговорил, но и так было ясно.

— Когда начнется, от тебя будет зависеть всё, — закончил Брокен.

Я оглядела их лица. Усталые, решительные, измазанные сажей и маслом. Они верили в меня, в мою Башню и в мою силу.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я буду отдыхать, но если с Сореном что-то случится…

— Не случится, — пообещала Тара, кладя руку мне на плечо. — Я лично пойду туда и заставлю его поесть. И Марту тоже. Уж поверь, с орчанкой, которая принесла горячий ужин, спорить никто не рискнет.

Я благодарно кивнула, возвращаясь к остывшему чаю.

Спустя полчаса наш импровизированный «военный совет» распался. Старики-техномаги и Элара, продолжая на ходу обсуждать углы наклона отражателей и емкость кристаллов, потянулись к выходу. Брокен со своими молчаливыми спутниками тоже удалился, напоследок пообещав прислать свежих продуктов к ужину.

Дверь за ними закрылась, отрезая нас от уличной суеты. В кухне снова воцарился покой, нарушаемый лишь уютным пыхтением тестомеса и шорохом щеток. Но теперь этот покой был иным, он был наполнен звенящим, молчаливым восхищением.

Я подняла глаза и наткнулась на взгляды детей.

Напротив меня за столом, забыв про недоеденный завтрак и остывшее молоко, сидели Лукас и Пенни. Они смотрели на меня во все глаза, не мигая, словно видели впервые. В их взглядах читался чистый, незамутненный восторг, смешанный со священным трепетом. Для них я сейчас была не просто Мей, а героиней древних легенд, которые рассказывают шепотом у костра. Та, которой подчиняются железные великаны и шагающие башни.

— Ты правда их всех спасешь? — шепотом спросил Лукас, подаваясь вперед, словно боясь спугнуть этот момент.

Я посмотрела на его перепачканное мукой лицо, на большие глаза Пенни, в которых надежда боролась со страхом.

— Постараюсь, — я слабо улыбнулась и подмигнула им, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — А вы пока присмотрите за Ветошкиным, чтобы он не протер дыру в полу.

Дети неуверенно хихикнули, напряжение немного спало.

Я обхватила ладонями кружку и перевела взгляд на мирную жизнь моего дома. «Толстяк Блин» мерно вздыхал, переворачивая тяжелый ком теста. Печь гудела ровно и сонно, излучая тепло, которое проникало в самые кости. Этот дом жил своей маленькой, понятной жизнью и доверял мне.

Моя задача была простой и страшной одновременно: стать тем камнем, о который разобьется волна. Защитить этот хрупкий мир, защитить Тару, детей, стариков и каждый винтик в моих механизмах. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.

Глава 23

Ожидание выматывало. Мы сидели в харчевне, и тишина давила на уши. Лукас в десятый раз перекладывал ложки на столе, Тара точила и без того острый нож с монотонным шших-шших, от которого начинали ныть зубы. Пенни просто смотрела в одну точку.

Я поняла, что если мы просидим так еще час, то просто сойдем с ума.

— Мука пропадает, — сказала я, поднимаясь. — Мешок давно открыт… яблоки начали вянуть.

Тара подняла голову, вопросительно выгнув бровь.

— Надо переработать, — пояснила я, завязывая передник. — И парням горячего отнести.

Орчанка хмыкнула, спрятала нож и тоже поднялась.

— Разумно.

Через десять минут кухня уже жила привычной жизнью, и липкий страх отступил на задний план, вытесненный простыми заботами.

«Толстяк Блин» мерно ухал, вымешивая тесто. «Жук-Крошитель» звонко цокал, превращая гору яблок и капусты в начинку. Лукас и Пенни, обрадованные тем, что нашлось дело, старательно лепили пирожки. Кривые, разного размера, местами дырявые, но дети так старались, что я только хвалила.

В кухне стало жарко и душно, пахло сдобой, жареной капустой и топленым маслом. Мы почти не разговаривали, только короткие фразы: «передай соль», «добавь огня», «еще противень». Спустя пару часов, я удовлетворенно выдохнув, подхватила тяжелый железный лист, проговорила:

— Это последний, теперь можно и чаю вып… — недоговорила я, тишину разорвал низкий, утробный вой, от которого завибрировали стекла в рамах и жалобно звякнули кружки в буфете.

Рог. Гномий боевой рог.

Один длинный гудок. Второй отрывистый. И третий бесконечный, тягучий, как стон горы. Сигнал, который не звучал в этих горах уже полвека.

— Началось, — голос Тары прозвучал пугающе спокойно.

Она швырнула полотенце на стол и одним движением выхватила ножи. Я сорвала передник, чувствуя, как сердце пропускает удар и начинает колотиться где-то в горле.

— Дети, в подвал! — крикнула я. — Живо! В самый нижний уровень! Не выходить, пока я не приду!

Лукас схватил перепуганную Пенни за руку и потащил к лестнице, а мы с Тарой выскочили из харчевни.

Торжище просыпалось с пугающей организованностью военного лагеря. Гномы высыпали из домов, на ходу застегивая ремни тяжелых доспехов. Кто-то тащил связки арбалетных болтов, кто-то с натужным кряхтением катил к баррикадам бочки с горючим маслом. Женщины без криков и слез уводили детей в глубокие каменные подвалы, с грохотом захлопывая за собой обитые железом люки. Из кузниц повалил густой черный дым — мастера раздували меха, готовясь чинить сталь и править клинки прямо под огнем.

Я бежала к воротам, и каждый удар сапог о брусчатку отдавался в голове одной мыслью: только бы успеть. Только бы барьер, который напитывали своей силой Сорен и Марта, выдержал первый удар.

Брокен, Хорт и остальные уже были на стене. Я буквально взлетела по каменным ступеням, перепрыгивая через одну и, останавливаясь рядом с главой клана, спросила:

— Что там?

Брокен молча протянул