Плут 2 - Иван Солин
Да и вообще, важно было всё делать не наилучшим образом, а именно что определенным. Нельзя было показывать себя нынешнюю. Во что бы то ни стало необходимо было быть такой же, как и пару тысяч раз «вчера». Той же глупой, сейчас уже противной себе дурочкой, прибывшей сюда с заданием от мерзкого Ордена, не раз нещадно вырезанного за время всех этих повторений. Только так всё шло как нужно. Только тогда все поступали как задумано. Вот почему Дайская действовала и вела себя чуть ли не как в самый первый день, внося лишь необходимые коррективы и наблюдая за прогрессом.
Так старалась же она вовсе не потому, что верила в успех и в завершение бесконечного Вторника, а скорее, потому что привыкла теперь всё доводить до логического завершения, находя в этом хоть какой-то смысл своего существования.
Итак, следующей задачей было побудить Лулиз Видскую отправиться к Плуту с предложением тому вызвать студентку Водскую на дуэль. А для этого через пару минут должна состояться сценка, на которой глава «случайно» узнает о коварстве скользкой Дайской и решимости Плута сложить свою голову в битве чуть ли не со всем Рьяноярским графством, во что упомянутая мерзавка и втянула столь ценный актив клуба. Разумеется, информация о важности маркизы Рьяноводской во всей этой махинации с долгами рода Рьянодайских также попадёт к Лулиз, и Видская теперь просто обязана будет прийти к нужным выводам, а затем и отправиться к Плуту с нужным разговором, дабы не допустить угрозы потери столь важного ей члена клуба. Ну и не только, ведь пару раз Видаль помогала своей малинововолосой, тогда подруге, сойтись с Вило.
Дайская, к слову, за эти тысячи повторений успела узнать Плута с необычной стороны, а иногда и сблизиться с ним, ну и, понятное дело, даже добраться до нескольких его тайн. Ей, например, было известно, что деревянная нога это всего лишь искусная иллюзия, а на самом деле этот, вот уж точно скользкий тип, на зависть здоров и даже весьма темпераментен в близости, так сказать. Однако особенных чувств к нему девушка не испытывала, хотя пару раз и пыталась построить с ним отношения, как, впрочем, и с много кем ещё, но именно что в роли союзника, хотя в идеале соратника, столь занимательный молодой человек оказывался наиболее ценен. Видаль пришла к выводу, что из всех тех, с кем она пересекалась за всё это время и с кем ей вероятнее всего придется проводить много времени в будущем, настань оно, случись чудо, и спади жуткое проклятие Вторника, так вот, из всех наиболее привлекателен именно что невероятно перспективный Вило Плут из Вольнопольских, потенциал которого трудно переоценить. Нужно лишь принять его некоторую специфичность и относиться к нему не совсем как к обычному представителю знати, тогда и результат сотрудничества, а то и дружбы, весьма и весьма порадует.
Но сейчас девушка больше сосредоточена не на будущем, день за днём убегающем от нее, а на воплощении сегодняшнего плана.
Очнулась Видаль уже поздно вечером. Она была несколько сбита с толку тем что помнила. Нет, всё прошло как по маслу и продолжало идти, пока Плут не отсёк голову поверженной в дуэли Водской и не подозвал Дайскую. А вот потом провал. Не то, чтобы прям полная амнезия, но что-то такое, чего и не хочется вспоминать, ибо… стыдно.
— Наверное, сегодня уже ничего не выйдет. Ладно, не стану «обрывать», — отложив кинжал, пробормотала себе под нос раздосадованная необычным завершением так удачно складывавшегося дня салатововлоска. — Пойду прогуляюсь по парку и подышу Робдусами. Ночные цветы так дивно пахнут в это время года, а я циклов двести этого уже не делала. А может и больше, после третей тысячи ведь сбилась со счёта.
Когда же Видаль наслаждалась столь любимыми ею цветами, об уходе за которыми так много теперь знала, то случайно столкнулась с размышляющей во время прогулки под луной Рубской. Как она выяснила за эти циклы повторений — гораздо даже более опасной чем Тыльская особой.
— Дайская, это ты там за кустом? — произнесла девушка с черным каре и круглыми очками поверх грустных фиолетовых глаз. — Ну-ка иди сюда, милочка. Поведай мне, дорогая: что это сегодня было? Мне завтра с утра на доклад к Мастеру, а я просто-таки недоумеваю, как же с тобой поступить.
А дальше Видаль, даже не особо понимая зачем, довольно вяло и строя из себя недалёкую дурочку нагородила какой-то чуши о гениальном плане по провокации Плута на устранение Рьяноярских, в ходе чего «Объект» непременно должен продемонстрировать некое своё тайное могущество и что-то там ещё. Про «внезапную» дуэль она ничего не сказала, делая вид, что попросту не видит никакой связи. Дайская вообще много всего наговорила, что даже самой потом было трудно припомнить, чего же она там такого наплела, ибо её отчего-то захлестнула ярость и порыв сквернословия, хотя ранее подобного в столь яркой и, пожалуй, агрессивной форме она не замечала за собой, пусть и любила крепкое словцо, но только про себя, мысленно, так сказать. Да даже как потом вернулась к себе и когда заснула, Видаль так и не смогла вспомнить.
* * *
Среда.
—… ну почему же не верю, Видаль? Очень даже верю, — отвечал Плут после довольно сумбурного изложения невероятной истории, когда спровадив Миро принялся утешать рыдаюшую салатововолоску. — Вот только… я так и не понял: что же стало причиной этой временной петли и из-за чего наконец прекратил повторяться твой бесконечный Вторник?
— Кто бы мне самой сказал, — грустно вздохнув, озвучила своё также недоумение утирающая слёзы девушка. — Но вероятнее всего, именно такое вот разрешение ситуации с долгом моего рода и послужило тому. Иной причины я, если честно, не вижу.
— Хм, выходит, тебе всё же известно о значимости во всей этой авантюре именно маркизы Рьяноводской и вторичной роли самих Рьяноярских, на физическом устранении которых,
