Плут 2 - Иван Солин

— Без понятия. Не видела её сегодня, — пожав плечами, как ни в чём ни бывало отвечала аловолосая Мимин, пока её ножка шалила под столом, то и дело заставляя собеседника отвлекаться от ужина. — Спроси, вон, у кого-нибудь из прислуги.

— Она прямо с утра не говоря ни слова, господин, покинула особняк, — не дожидаясь вопроса, поспешила угодить Дориз, которая после того случая с самым первым Очагом Скверны стала невероятно отзывчива на все просьбы и потребности окружающих. Порой даже излишне и несколько всеядно, как выразилась её госпожа. — Куда она направилась, мне не известно. Что-нибудь ещё(с надеждой)?

— Странно. Эм, нет спасибо, Дориз, всё очень вкусно. Ладно(пожав плечами), завтра узнаем, что там у Видаль приключилось.

* * *

Вторник. 89-й.

— Вот, извольте-с. Самый что ни на есть шик! Дороже в столице просто не сыскать. Доставить в ваш экипаж, или быть может-с…

— Нет, я здесь переоденусь, — нетерпеливо прервала лебезящего приказчика Дайская, просто-таки до неприличия увешанная всевозможными драгоценностями, в том числе и древними артефактами, когда тот, предвкушая немалые барыши, то с прямо-таки любовью поглядывал на подавляющую своей роскошью клиентку, то с почтением на её невиданный ранее огромный самобеглый экипаж, лакированные бока коего виднелись за огромным окном новомодной витрины.

* * *

Вторник. 153-й.

— Я так счастлив, Ромуа́льда. Это просто чудо какое-то. Сказка! Я и не представлял, что любовь с первого взгляда существует, и что вот так неожиданно встречу свою половинку, словно самой судьбой предназначенную мне! — трогательно удерживая за руку также обнаженную и возлежащую с ним рядом девушку, восторженно и пылко вещал юный красавчик, при взгляде на которого у Видаль, а это была именно она, внутри всё трепетало.

— Знал бы ты, Юнгли́рн, скольких трудов мне это стоило, — вызывая недоумение у юноши, вдруг перестав мило картавить и постоянно глуповато улыбаться, ответила с непривычной интонацией тяжело вздохнувшая, но тем не менее счастливая голубоволосая девушка в смешном и весьма похабном наряде, чьи бирюзовые глаза всё печальнее и печальнее, по мере хода стрелки часов, взирали на столь долгожданный «трофей».

Вторник. 241-й.

— Босс, всё готово, — хрипло вещал Лютый, с уважением взирая на столь стремительно ворвавшуюся в привычный уклад их группировки с виду лишь хрупкую салатововлосую девчонку, а на поверку воплощение самой смерти и удачи вместе взятых.

— Третья сотня не подведёт? — не отрываясь от изучения диспозиции, хмуро поинтересовалась Неминуемая, как её окрестили все имевшие удовольствие лицезреть нового лидера в деле.

— Никак нет. Заречные умоются кровью и признают Вашу власть, Босс, — поклонившись, заверил в успехе дела собеседник.

— Выступаем!

Вторник. 337-й.

— Вы впервые в наших краях? — поинтересовался старый проводник у вдруг погрустневшей девушки в добротном дорожном костюме, когда они уже устраивались на ночлег у костра.

— В этом направлении четвертый раз. Сегодня добралась дальше всего и побывала в очень живописных местах. Спасибо тебе, старик, — непонятно ответила вздохнувшая салатоволоска, прежде чем начать извлекать дорогой кинжал, что висел на поясе.

— Ничего, молодая госпожа, завтра я вам покажу такой чудный водопад, который как раз за этими скалами, что вы с полной уверенностью сможете теперь сказать, как в этой жизни видели то… Магия всемогущая! Что же ты наделала, девочка?!! — прервав своё обещание, воскликнул изумленный мужчина, когда его спутница, грустно улыбнувшись и с горечью прошептав: «Завтра», — вонзила острый клинок себе прямо в сердце.

* * *

Вторник. 377-й.

— Что случилось? Что за шум? — властно потребовала подробностей Лулиз, когда прямо с утра была вызвана на этаж, где находились комнаты рядовых членов клуба.

— Дайская убила себя, — пребывая в замешательстве, ответила ей ошарашенная соседка упомянутой.

— Как? Почему? — недоумевая воскликнула малинововолоска.

— Непонятно. Она просто взорвала себя. Ни с того, ни с сего. К ней же даже никто не заходил и не заговаривал. Проснулась и… вот, — растеряно изложила всё, что ей было известно, очевидец.

* * *

Вторник. 461-й.

— Что случилось? Что за шум? — властно потребовала подробностей Лулиз, когда прямо с утра была вызвана на этаж, где находились комнаты рядовых членов клуба.

— Дайская убила себя, — пребывая в замешательстве, ответила ей ошарашенная соседка упомянутой.

— Как? Почему? — недоумевая воскликнула малинововолоска.

— Непонятно. Она просто сожгла себя. Ни с того, ни с сего. К ней же даже никто не заходил и не заговаривал. Проснулась и… вот, — растеряно изложила всё, что ей было известно, очевидец.

* * *

Вторник. 495-й.

— Вы совершенно верно избрали цвет, милочка. Идеально. Я ни за что не поверю, что вы только сегодня впервые взяли в руки кисть, — с фанатичным блеском в глазах вещал безмерно довольный обретением «самородка» в лице худенькой невысокой девушки с салатовыми волосами мэтр Фо́гель, который сначала не хотел брать новую ученицу, но когда та назвала пару фактов из его и жизни, как видно, общих знакомых, сдался. А теперь вот ни капельки не жалел, узрев потенциал в будущем живописце. — Что ж, продолжайте, дорогая.

* * *

Вторник. 899-й.

— Поразительно! Я впервые в жизни встречаю человека, который способен за несколько часов закончить такой шедевр. Решительно не понимаю, зачем я-то вам, Мастер? — с искренним уважением, воплощенном в последнем слове, которое иначе как с большой буквы и писать не стоит, восхищался мэтр Фогель результатом столь непродолжительной работы талантливой салатововолосой живописицы, которая только что закончила полотно и представила его на суд. — Ах, сколько экспрессии! Нет слов. Это… это, да это же поистине достояние будущих поколений. Браво!

— Поколений? — едва слышно произнесла, впрочем всегда тихая и покладистая, а также невероятно работоспособная девушка со слегка тускловатыми бирюзовыми глазами, жизнь в которых появлялась только когда она творила. — Вы сказали будущих поколений? ТЫ СКАЗАЛ, СТАРЫЙ УРОД, БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ?!! СДО-О-ОХНИ! (безумный смех)…

* * *

Вторник. 900-й.

— Нет, нет, нет. Этот аккорд берётся совсем не так. Вот смотрите, — строго наставлял мэтр Кюси́, один из лучших преподавателей музицирования практически на любых известных музыкальных инструментах, дабы стать учеником которого нужно прямо-таки сотворить чудо. И, судя по всему, корпящей в данный момент над пятиструнным клавирнетом девушке с салатовыми кудрями это каким-то непостижимым образом удалось.

* * *

Вторник. 1719-й.

— Поразительно! Виртуозно!