Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
Брунор нахмурился, потом кивнул.
— Звуковое заклинание локации. Сложно, но возможно. Я могу создать импульс. А ты… сможешь его интерпретировать?
— Смогу, — уверенно сказала Лиан. — Но нужно делать это снаружи, у самой стены, в точке, ближайшей к вибрации. И быстро. Пока они не почуяли нашего внимания.
Мы поднялись наверх. Солнце уже клонилось к закату, бросая длинные, багровые тени. Время работало против нас. Каждый удар там, в глубине, приближал возможную катастрофу.
Выбрав точку на стене прямо над кузницей, мы подготовились. Брунор, отбросив скепсис, сосредоточенно чертил на камнях сложные руны, готовя заклинание. Лиан стояла рядом, её руки лежали на стене, глаза были закрыты. Ульрих отправил солдат оцепить район и обеспечить тишину.
— Готово, — наконец сказал Брунор. — Импульс будет мощным, но коротким. Лови отклик.
Он выкрикнул резкое слово, и воздух перед стеной сгустился, будто от удара гигантского барабана, который никто не услышал. По стене побежала рябь, как по поверхности воды от брошенного камня. Лиан вздрогнула, её пальцы впились в камень. Она замерла, вслушиваясь во что-то, недоступное нашим ушам.
Минута. Две. Потом она открыла глаза. Они были полны холодной ясности.
— Я вижу. Тоннель. Он идёт не с их стороны. Он начинается… внутри. В старых канализационных коллекторах под восточным кварталом. Там есть ответвление, заваленное обвалом лет сто назад. Они его расчистили. И теперь роют. Прямо под нами. Камера уже почти готова. Большая. Овальной формы. Размером с этот дом.
Она показала на ближайшее строение.
— И в ней… уже есть заряд. Не порох. Что-то иное. Тёмное, плотное. Живое? Нет… спящее. Но готовое проснуться. Очень скоро.
— Мы можем обрушить тоннель? — спросил Ульрих.
— Слишком поздно, — покачала головой Лиан. — Они его уже укрепили. Деревянная крепь, скреплённая магией. Мы только спровоцируем обвал и, возможно, активируем заряд. Нужно… обезвредить его. Или украсть.
Украсть бомбу из-под носа у врага, в подземном тоннеле, который контролируют орки и их шаманы. Звучало как чистое безумие.
Я посмотрел на заходящее солнце, на зелёный сгусток на горизонте, на покрытую свежей штукатуркой стену, которую могли взорвать из-под земли в любую минуту. Казалось, все наши усилия были лишь подготовкой к этому моменту. К решению, от которого зависело всё.
— Ладно, — сказал я, чувствуя, как усталость сменяется ледяной решимостью. — Раз уж мы начали чинить эту крепость, придётся чинить и её фундамент. Изнутри. Готовьте людей, капитан. Ищем вход в коллектор. У нас есть ночь, чтобы спуститься в ад и вытащить оттуда зубы дьявола. А вы, магистр Брунор, маг Лиан — готовьте всё, что может помочь против тёмного заряда. Похоже, наша война только что ушла под землю.
Вход в старый коллектор нашли быстро — он скрывался за грудой строительного мусора в полуразрушенной сторожке у восточной стены. Решётка была сорвана давно, чёрный провал вёл вниз, источая запах столетий стоячей воды, плесени и чего-то металлического. Это был не дренаж, а часть древней, ещё довоенной канализации или системы водоснабжения — широкий туннель с кирпичным сводом, местами обвалившимся.
Нас было шестеро: я, Ульрих, Лешек, Мартин, Ярк и Лиан. Брунор остался наверху — его магия была слишком «громкой» для скрытного проникновения, но он снабдил нас несколькими одноразовыми артефактами: светящимися камнями, дававшими холодный синий свет, и парой амулетов, которые, по его словам, должны были «сбивать с толку примитивные магические сигналы». Лиан взяла с собой не только травы, но и небольшой, похожий на лютню инструмент из тёмного дерева и струн, сделанных, кажется, из жил.
— Для резонанса, — коротко объяснила она, увидев мой взгляд. — Если заряд реагирует на вибрацию, возможно, его можно усыпить или рассеять правильной частотой.
Мы спустились в темноту. Синие камни бросали призрачные, искажённые тени на стены, покрытые склизкими наслоениями. Воздух был тяжёлым, дышать было трудно. Вибрация здесь ощущалась не как удары, а как постоянный, низкий гул, исходящий из глубин, будто земля тихо стонала.
Лешек, как всегда, шёл первым, его почти кошачья способность чувствовать ловушки и скрытые угрозы была бесценной. Через пару сотен метров основной туннель разветвился. Одна ветвь, более широкая и очевидная, вела в сторону крепости. Другая, узкая и почти полностью заваленная обломками кирпича, уходила в сторону, туда, откуда шёл гул.
— Вот оно, — прошептал Ульрих. — Завал недавно разобран. Смотри — следы от лопат, и кирпичи сложены аккуратно, чтобы можно было быстро вернуть.
Мы протиснулись в узкий лаз. Туннель здесь менялся — кирпич сменился грубой вырубкой в скальной породе. Это был не коллектор, а древний, естественный разлом или штольню, которую когда-то использовали, а потом забыли. Следы деятельности были видны повсюду: свежие подпорки из тёмного, почти чёрного дерева (не местной породы), обрывки верёвок, капли какой-то маслянистой жидкости на полу, светящиеся в синем свете слабым зелёным отсветом.
Гул становился всё громче. Теперь к нему добавились и другие звуки: приглушённые скрипы, лязг металла, неразборчивые гортанные голоса. Мы двигались, прижимаясь к стене, гася свет камней и продвигаясь почти наощупь.
Наконец туннель упёрся в решётку из толстых железных прутьев, за которой виднелось слабое, колеблющееся оранжевое сияние — свет факелов или горнов. За решёткой было пространство — та самая камера. Мы замерли в тени.
Камера была огромной, как и говорила Лиан. Её своды поддерживали массивные деревянные стойки. В центре, на специальном каменном постаменте, стоял… не ящик, не бочка. Это был кристалл. Но не красивый и прозрачный, а мутный, землистый, величиной с бочонок для пива. Он пульсировал изнутри тёмно-багровым светом, и с каждой пульсацией от него расходилась волна того самого гула. Вокруг него суетились фигуры. Не только орки. Были и другие — низкорослые, коренастые, с кожицей, напоминающей кору. Гоблины? И ещё двое, одетых в темные, практичные одежды, больше похожие на наших ремесленников, но с лицами, скрытыми капюшонами. Они что-то проверяли на кристалле, касаясь его странными, костяными инструментами.
Один из стражей-орков, огромный, с рогатым шлемом, вдруг насторожился и что-то грубо сказал, повернувшись к решётке. Мы отпрянули глубже в тень. Он пошарил взглядом, потом, недовольно хрюкнув, повернулся обратно.
— Их много, — беззвучно шевельнул губами Ульрих. — Десяток орков, пара этих… карликов, и двое мастеров. В лоб не взять.
— Заряд в кристалле, — так же беззвучно сказала Лиан. Её глаза были прикованы к пульсирующей массе. — Это не взрывчатка. Это… сгущенная болезнь. Энергия распада. Если её высвободить, она не взорвется. Она… просочится. Заразит камень, фундамент, и всё начнёт крошиться, как гнилое дерево. Это хуже взрыва.
— Как обезвредить?
— Нужно либо изолировать его полностью — свинцовым саркофагом,
