Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
Мы остановились у входа в подземный зал. Дым уже начинал подниматься по лестнице, впереди слышались голоса и шаги — явно не наши. Ульрих жестом приказал всем отойти в сторону от проема. План был рискованный: дать противнику спуститься в дым, вызвать панику, а затем прорваться наверх в суматохе.
Лешек и Мартин прижались к стенам у самого входа, готовые к удару. Ярк и я стояли чуть дальше, с мешками. Лиан замерла в тени, её пальцы перебирали что-то в мешочке — готовила какую-то дымовую или отвлекающую смесь.
Шаги приблизились. Послышались голоса:
— …дым! Горит!
— Внизу! Быстро!
— Осторожно, ловушки!
Первые двое появились на лестнице. Это были не городская стража и не цеховые сторожа. Это были наемники — в разношерстной, но качественной броне, с серьезным оружием. Гронт не поскупился на охрану своего секрета.
Они увидели дым, заползающий снизу, и замедлили шаг. В этот момент Лешек и Мартин атаковали. Не для убийства — для шока. Лешек бросил в лицо первому горсть песка и мелких гвоздей из кармана, Мартин ударил второму по ногам ломом, обмотанным тряпьем, но все же металлическим. Раздались крики, кто-то упал, загремело оружие.
— Вперед! — скомандовал Ульрих, и мы рванули наверх, через хаос. Дым теперь был нашим союзником — он скрывал наши числа и направление. Я видел, как Лиан бросила на пол что-то маленькое, и с шипением взметнулся столб едкого белого дыма, смешиваясь с черным от горящей бумаги. В воздухе запахло серой и перцем.
Наверху, в усыпальнице, было еще трое. Они стояли у входа, но дым и крики снизу дезориентировали их. Мы ворвались в помещение, не останавливаясь. Ульрих и Лешек пошли напролом, оттесняя их в сторону. Один из наемников занес меч, но Ярк неожиданно бросил ему под ноги мешок с поташом — тот лопнул, рассыпав белый порошок, и наемник поскользнулся, падая.
Мы вырвались из часовни в холодную ночь. Дождь усиливался, превращаясь в ливень. Это было на руку — дым из подземелья теперь не так заметен, а следы терялись в грязи.
— Расходимся! — крикнул Ульрих. — Трое через рынок, двое через кузнечный ряд! Встреча у «Гвоздя»!
Мы разделились. Я, Мартин и Ярк — в одну сторону, Ульрих, Лешек и Лиан — в другую. Сзади послышались крики погони, но в лабиринте узких улиц и переулков крепости оторваться было проще. Мы бежали, не оглядываясь, прижимая к себе драгоценные мешки.
Через полчаса, мокрые, грязные, но целые, мы поодиночке подтягивались к задней двери таверны «Ржавый Гвоздь». Ульрих был уже там, с окровавленным плечом — неглубокая рана от удара кинжалом. Лешек отделался ушибом. Лиан была бледна, но невредима.
— Все здесь? — спросил Ульрих, пересчитывая нас глазами.
— Все, — ответил Мартин, тяжело дыша.
— Тогда быстро. У нас есть пара часов до рассвета, чтобы спрятать это всё и привести себя в порядок. И чтобы решить, что делать с этими бумагами.
Он вытащил из-за пазухи тетрадь и письма, завернутые в вощеную ткань, чтобы защитить от дождя.
— Это наша страховка. Но использовать её нужно с умом. Если мы просто пойдем и обвиним Гронта, он найдет способ отвертеться или устранить свидетелей. Нужно, чтобы эти документы попали в нужные руки в нужный момент.
— Гарольду? — предположил я.
— Гарольду, но не только. Он один не сможет переломить Совет Снабжения. Нужен скандал. Нужно, чтобы об этом узнали все. Но так, чтобы нельзя было замять. — Ульрих задумался. — Сегодня, после инцидента, Гронт будет метаться. Он попытается либо уничтожить остатки склада, либо переместить их. И он будет искать тех, кто это сделал. Нас. Поэтому первое — мы должны быть чисты. Нас не должно быть на месте преступления, когда придут с обыском. Второе — мы должны сделать так, чтобы эти бумаги оказались у нескольких влиятельных людей одновременно. Чтобы не успели спрятать концы.
— Я знаю, как, — неожиданно сказала Лиан. Все посмотрели на неё. — Через день, в полдень, в главном зале Совета происходит еженедельное собрание старшин цехов и магистров. Они обсуждают распределение ресурсов. Гронт всегда присутствует. Если в этот момент… доставить копии документов каждому участнику, а оригинал — Гарольду… скандал будет неизбежен.
— Как сделать копии? У нас нет времени переписывать, — возразил Ярк.
— Не нужно переписывать, — сказал я, просматривая тетрадь. — Здесь цифры, подписи, печати. Нужно снять оттиски на воск или глину, а потом… можно сделать несколько отпечатков на пергаменте. Примитивно, но будет читаемо. А оригинал останется у нас.
— Рискованно, — сказал Ульрих. — Но другого шанса может не быть. Ладно. Сейчас мы прячем реагенты в надёжном месте. У меня есть потайной погреб под старой кузницей, её не используют лет двадцать. Туда. Потом расходимся по своим углам, как будто ничего не произошло. А завтра… начинаем готовить сюрприз для Гронта.
Мы просидели в таверне до рассвета, дожидаясь, когда утихнет шум погони на улицах. Потом, под покровом утреннего тумана, переправили мешки в тайник. Ульрих отправился к Гарольду с кратким докладом — не раскрывая всего, но давая понять, что операция прошла и у нас есть что-то важное. Мы же с Мартином и Ярком вернулись в нашу мастерскую, сделали вид, что всю ночь проспали.
Через несколько часов началось. По крепости поползли слухи о пожаре в заброшенной часовне. Говорили о банде мародёров, о неудачном ритуале чёрных магов, о сквозняке, раздувшем старые угли. Цеховая стража была в бешенстве — они оцепили район, никого не пускали. Но мы знали, что они ничего не найдут, кроме пепла и оплавленных металлов. Главное — они не нашли тел, не нашли свидетелей. А значит, Гронт оставался в неведении — кто и зачем это сделал.
В течение дня мы осторожно изготовили несколько восковых копий печатей и ключевых страниц тетради. Работали в подвале, при тусклом свете. Лиан помогала, используя свои знания по составу чернил, чтобы они лучше отпечатались. К вечеру у нас было шесть наборов документов — достаточно для основных членов Совета Снабжения и для Гарольда.
Оставалось самое сложное — доставить их в зал заседаний так, чтобы никто не видел. И тут на помощь пришла Кася, кухарка, которая уже не раз оказывалась на нашей стороне. Она регулярно поставляла еду и питьё на заседания Совета.
— Я могу положить свёртки в корзины с хлебом, — предложила она. — Их ставят на стол перед каждым. Никто не
