Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева
Оказалось, что Ортанс тоже пригласили, и еще несколько девочек и ребят с нашего потока. Я выдохнула облегченно — поедем, значит, вместе. И пугающее неизвестностью мероприятие тут же представилось увлекательным дружеским путешествием. Буду в хорошей компании и не одна. Участие в крупном научном событии для пытливых умов отдельный плюс. Сколько мне еще олимпиад и конференций тут посетить предстоит? И что теперь, из-за каждой беспокоиться? К тому же, это точно не то место, где убийца станет нападать на меня. Организаторы обычно пекутся о безопасности и комфорте приглашенных. Дело престижа.
Так что в кабинет ректора я направилась с легким сердцем. Предчувствие Мари-Клэр колыхалось слабой тенью где-то на периферии сознания. Но она ведь не сказала, чего конкретно нужно опасаться? Вдруг масштаб опасности не так уж и велик? Пирожками в столовой отравлюсь, или ногу подверну — почему сразу убийство-то?
Кабинет Ипполита Злоквуста был темен, неприветлив и вызывающе богат. На полу покоилась шкура огромного медведя. На столе стоял золотой органайзер, украшенный камнями. Стены и потолок были выполнены из панелей буазери красного и черного дерева, обработанных глянцевым лаком. Эдакий тяжелый модерн начала прошлого века в моей былой жизни…
Хозяин кабинета выглядел под стать. Одетый в темно-бурую лакированную мантию он сверкал дорогими перстням на узловатых пальцах. Проступившая в центре шевелюры зеркальная лысина отражала свет тусклой лампы.
— Проходите, адептка Лир, — последовало скупое приглашение.
Ректор восседал за массивным черным столом. Резная спинка кресла вздымалась над его головой мрачной короной.
Я вежливо поздоровалась:
— Добрый день. Пришла, как вы и просили.
— Нужно выписать вам сопроводительный лист. — Злоквуст порылся в ящике стола, добыл там формуляр, коробку со штампами. — Вы отправляетесь на олимпиаду в Линсон. В курсе, надеюсь?
За меня, оказывается, уже все решили. Предлагать участие Злоквуст не собирается, только ставить перед фактом. Что ж…
— Да. Готова ехать, — смиренно произнесла я.
— Вот и отлично. Академия ждет от вас высоких результатов, понятно?
— Понятно, — не стала спорить. — Буду стараться.
Злоквуст принялся заполнять пустые графы, тщательно выписывая в них что-то мелким острым почерком.
Кажется, я начала понимать, о чем говорила Мари-Клэр… Находиться рядом с ректором мне было крайне неспокойно. В душе нарастала тревога. Хотелось поскорее уйти из неприветливого места.
Подруга, помнится, рекомендовала быть внимательной и смотреть в оба. Последовав совету, я оглядела каждый темный угол помещения, пересчитала фальшь-колонны, разделяющие стеновые панели, приметила горшки с цветами на подоконнике глубоко посаженного окна, и портретик в рамке, стоящий на столе. Чей — непонятно. Развернут он был «лицом» к ректору…
Самого ректора я еще раз внимательно оглядела. Благо Злоквуст был столь увлечен заполнением формы, что не заметил этого.
Тревога снова шевельнулась в груди затаившейся змеей.
Будто что-то связывало меня с эти человеком…
Что-то…
Громкий шлепок печатью об стол оторвал меня от размышлений.
— Чернила высохли, — прозвучало объяснение. — Пойду заменю. Ждите тут.
Ректор встал из-за стола и направился к дальней стене. В многообразии деревянного декора скрывалась дверь в еще одно помещение. Злоквуст скрылся там. Раздался скрип выдвигаемых ящиков, бормотание, шуршание мантии.
Моя рука тем временем сама протянулась к портрету на столе. Развернула его. С тусклой миниатюры на меня смотрела симпатичная девушка в академической форме.
Как будто бы знакомая.
Недолго думая, я вынула из сумки «Галаксию» и запечатлела портрет. Убрала книгу как раз вовремя. Ректор вернулся. Он хмуро взглянул на меня, поджал губы и, словно догадавшись о моем дерзком поступке, нервным движением убрал портретик в стол.
Благо, никаких претензий он мне не предъявил, а я-то уж испугалась…
— Вот теперь… — Шлеп! Печать звучно заклеймила лист. — Хорошо. И моя подпись. Ваша тоже… — Бланк лег на мою часть стола. — Тут. — Сухой палец уперся в длинную черту. — Распишитесь.
Я чиркнула на ходу придуманную подпись — «ЭЛир» и завитушка в конце. За все пребывание в этом мире расписываться мне пришлось впервые. Нужно будет что-то пооригинальнее потом придумать…
Справа от меня воздух заискрился, электрически затрещал. Пространство прорезалось прямоугольником специального индивидуального телепорта. Перед ректором возникла его помощница с кипой бумаг в руках.
— Господин Злоквуст, извините, но тут срочное. Из министерства. Пришлось даже телепортом вашим воспользоваться…
Я поздоровалась с ней, а потом оглянулась на выход с надеждой.
— Подписали? — сухо бросил мне ректор.
— Вот.
Он подкинул листок в воздух, быстрым движением заставил его разделиться на две одинаковые копии. Одну приземлил мне на колени.
— Возьмите.
— Спасибо. — Я убрала свой экземпляр в сумку, поинтересовалась: — Могу идти? — Получив молчаливый кивок, поднялась и направилась к выходу. — Спасибо. До свидания.
Тяжелая дверь закрылась за спиной. Зря волновалась…
А портрет на столе не шел из головы.
* * *
Запечатленный портрет загадочной незнакомки я показала подругам.
— Лицом на нашу королеву похожа, — тут же подметила внимательная Эмбер. — Должно быть, какая-то родственница.
— Вряд ли, — не согласилась Кори. — У нас тут столь высокопоставленные особы отродясь не учились.
Ортанс с ней согласилась:
— Так и есть. Семья Рози и Мари-Клэр — вот наш максимум знатности. Ты, Рози, только не обижайся.
— Я и не обижаюсь, — донеслось в ответ. — Про королевских адепток тоже не слышала никогда.
— И я, — поддержала остальных Лиз.
Казалось, что ниточка оборвалась, но потом я вспомнила о разговоре с тетушкой Эмбер. Она говорила, что госпожа Лемингус дружила с мамой Эммы… Моей мамой.
И я решилась на очередную дерзость.
Досидев до второй половины пары по истории магии, попросилась выйти. Добросердечная госпожа Эллиот отпустила без разговоров, и я направилась к кабинету проректорши, стараясь ступать бесшумно в тишине коридора.
Постучалась в дверь.
— Да-да, донеслось из-за нее. — Войдите. — Госпожа Леммингус оторвала взгляд от кипы бумаг, лежащих перед ней на столе. — Что случилось, адептка Лир?
В голосе женщины забота мешалась с тревогой.
— У меня есть к вам вопрос. Жизненно важный. Ответьте на него, пожалуйста, — начала я с главного.
— Девочка моя… — выдохнула проректорша испуганно. Наедине со мной она вела себя без привычной хладнокровной властности. — Ты плохо себя чувствуешь после травмы? Несчастная сирота! Давно нужно было отправить тебя на серьезное обследование к именитым целительницам Элезии, а я все сомневалась. Все стеснялась навязываться и лезть чужую семью… Ты уж прости меня.
— К-конечно… — Я даже заикнулась от неожиданного откровения. — Вы мне так помогли на больничном и после него.
— Я могла сделать больше для тебя. — Госпожа Леммингус мотнула головой разочарованно. — Я должна была сделать больше, несмотря на разногласия с твоим отцом.
Так вот что она имела в виду, когда сказала, что не хотела навязываться и
