Небо в кармане 5 (СИ) - Малыгин Владимир
Но улучил минутку, когда его высочество остался один, без своих вездесущих родичей, спросил о причинах такого настроения:
— Случилось что, ваше высочество?
— Что? — Александр Михайлович даже с шага сбился, настолько неожиданным показался ему мой простой вопрос. И тут же оглянулся по сторонам, не слышит ли кто нас?
— Случилось что? — повторил вопрос, мне не трудно, а причину узнать обязательно следует. Здесь чем меньше неясностей, тем жить проще. И домой легче вернуться будет. А то знаю я подобные неожиданности, подкрадётся большая полярная собака и вдарит с размаха хвостом по башке. Или ещё чем-нибудь этаким… Тяжёлым…
— Всё хорошо, — его высочество явно вымучил из себя улыбку и тем самым ещё больше насторожил меня.
На основании моего прежнего опыта уже из одного этого можно сделать кое-какие предположения. Нехорошие. И я поставлю на себя последний рубль, если ошибусь в этих своих прогнозах. Да прямо сейчас и проверю, так ли это. И чем лично мне всё это может грозить.
— Вы, ваше высочество, в себе плохое не держите. Поделитесь тревогой, и вам самому легче станет, и нам всем жизнь проще покажется, — постарался произнести эти слова как можно мягче. Знаю уже характер великого князя, к нему с подходцем обращаться нужно. Ну и догадку свою высказал. — Наверное, родичи ваши какое-нибудь непотребство предлагают?
— Откуда, Николай Дмитриевич… — его высочество даже с шага сбился, остановился, ко мне лицом развернулся, усищами поводил из стороны в сторону. — Как вы узнали? Вы же здесь, на самолёте, оставались. Или…
— Никаких «или», Александр Михайлович, — улыбнулся зло. — Успокойтесь, никто ко мне с подобными предложениями не подходил.
Великого князя передёрнуло от моей улыбки. Понятно, меня и самого от злости корёжит. И улыбка тоже такая, этакая получилась. Злая. Оскал, не улыбка. Немудрено, что князь испугался. Поспешил его успокоить:
— А то я этих островитян не знаю, — зло хмыкнул. — Они же спать спокойно не смогут, если пакость какую-нибудь не сделают. Что вам предлагали? Самолёт им продать?
Говорю, а сам очень внимательно реакцию его высочества на свои слова отслеживаю — нет, не угадал. Поэтому тут же добавил:
— Или вместе с самолётом и меня предлагали оставить?
А вот тут прямое попадание в яблочко. Мне и ответа никакого от великого князя не потребовалось, по его лицу сразу всё понятно стало. И кто-то мне ещё говорить будет, что их там во дворце учат с детства собой владеть? Выходит, неправильно учат. С другой стороны — как тут владеть, если предложение такое, в разрез идущее со всеми христианскими понятиями? Это им нормально в порядке вещей подобное предлагать, это обычная для всех западников тактика, у нас же несколько другие понятия. А ещё мне очень интересно стало, что же на самом деле ответил Александр Михайлович на это предложение? Обязательно нужно узнать. И знать. Чтобы действовать сообразно. Кстати, тут ещё один вопрос есть, не менее значимый. И сейчас самый подходящий момент, чтобы его прояснить:
— Александр Михайлович, — обратил на себя внимание собеседника. А то что-то он слишком глубоко в свои думки ушёл. — А это нормально, что нам сейчас сами же англичане и помогают? Ведь мы не просто так тут летать будем, мы, между прочим, бомбы на их же соотечественников сбрасывать собираемся. Или они не в курсе наших настоящих планов?
— Да всё они в курсе, — раздражённо отмахнулся его высочество. Помолчал, побуровил меня сердитым взглядом, вздохнул, когда понял, что я свой взгляд не отвожу и жду ответа на поставленный мной вопрос, оглянулся по сторонам и тихо проговорил. — За власть борются.
Ещё раз бросил короткий взгляд в сторону стоящих возле навеса англичан, удостоверился, что оттуда нас никто не услышит и тихим, шипящим от злости голосом, договорил:
— И плевать им на то, куда и на чьи головы мы будем наши бомбы сбрасывать. Чем сильнее будет нанесён урон авторитету правящей партии, тем у них шансов захватить власть больше будет.
— А ничего, что мы с ними, — я тоже глянул в сторону навеса. — Как бы воюем?
— Знаете, князь, я ведь тоже не удержался вчера, точно такой же вопрос задал. И как вы думаете, что они мне ответили? — внимательно смотрит на меня Александр Михайлович.
А то я не знаю, что они все в подобных случаях говорят. Наслушался в своё время.
— Это другое, так? — постарался, чтобы мой ответ выглядел не утверждением, а догадкой.
— Другое, да, — великий князь от полноты чувств выругался на французском. — Ради власти готовы свой народ уничтожить!
Здесь я промолчал. Не нужно ничего говорить, незачем. Далеки они от народа. Мне всегда интересно было, почему у нас, в такой огромной стране, хоть какой-то порядок поддерживается. Только не нужно мне говорить про законы, про исполнительные и надзирающие органы, всё это чушь собачья, видимость закона и государства. В реальности же, чем дальше от центральной части Империи, тем заметнее влияние собственной власти, местной. Слышал же в своё время неоднократно очень интересное утверждение — стоит только завернуть за хабаровский угол и всё, советская власть закончилась…
Что на самом деле держит всю эту страну, всю эту великую территорию, что не даёт ей пропасть, развалиться на составляющие её части, на отдельные народности? Что помогает успешно и неоднократно отбивать нашествия захватчиков всех мастей, что? Точно не власть. Может быть, какая-то божественная сущность? Высшее предназначение русского народа? Возможно. Особенно если посмотреть на запад, осознать, что у них происходит. Чертовщина там, бесовщина, не меньше…
— Николай Дмитриевич, что с вами? — окликнул меня его высочество.
— Задумался, — спохватился. И перевёл разговор на предстоящую нам работу. Именно что работу, по-другому ЭТО никак нельзя называть, иначе свихнуться можно. — Пора делом заняться…
Перед самым вылетом ко мне снова подошёл князь:
— Николай Дмитриевич, как вы посмотрите на то, если я с вами полечу?
— Что, простите? — подумал, что ослышался. Отвлёк от меня, я-то в очередной раз маршрут про себя проговаривал, и порядок действий вспоминал. Повторение мать учения, как говорят. Игнорирование этого правила до добра не доводит, это я твёрдо знаю.
— Будет лучше, если я с собой фотоаппарат возьму и всё на плёнку сниму, — заторопился с объяснениями Александр Михайлович. — Вам-то точно не до того будет. А снять необходимо.
— Никаких со мной не будет, — вник в смысл его слов и, мгновенно просчитав ситуацию, принял решение. — Давайте сюда вашу камеру. Давайте, давайте.
Протянул руку и просто-напросто выхватил у него из рук фотоаппарат. Отшагнул назад, поскольку его высочество не собирался так просто расставаться ни со своим имуществом, ни со своей идеей. В утешение ему сказал:
— Всё равно вам, Александр Михайлович, ничего снять не удастся.
— Это ещё почему? — рассердился князь.
— Возможности у вас такой не предоставится.
— А у вас, значит, предоставится?
— Да, — своим простым ответом сбил князя с воинственного настроя. — Я сумею всё сфотографировать так, как нужно.
Ну а как мне ещё от такого пассажира избавиться? Идея хорошая, можно даже сказать что замечательная, вот только великий князь мне в кабине не нужен. И лишний вес, и лишние нервы. Мне же не за ним смотреть нужно будет, а работу делать. Так что уж лучше я всё сам сделаю. Да и нет в этом никакой для меня сложности. Подумаешь, несколько раз затвором фотоаппарата щёлкнуть. И, кстати, по возвращению нужно будет обязательно озаботиться установкой на самолёт фотоаппаратуры. Изобрету-ка я нормальную аэрофотосъёмку, спасибо его величеству за подсказку.
Взлететь с полной бомбовой загрузкой получилось просто. Пассажиров нет, заправка частичная, весь груз из грузового отсека находится на земле. Да самолёт сам в небо прыгнул, стоило только обороты на максимал вывести. И высоту набрали в два счёта.
Что ещё хорошо, это погода. Радует безоблачным небом и настоящим весенним теплом. Да здесь уже трава вовсю зеленеет и на кустарнике листики проклюнулись. И рабочий день начался, что ещё лучше. Нет, я не маньяк и не убийца, я нахожусь на войне и сражаюсь за свою страну, за её интересы, за свою веру и свой народ. И бомбы сбрасывать на головы работяг в порту буду обязательно, потому что так нужно, потому что по-другому нельзя. Это не просто работяги, это враги, ценные специалисты, инженеры и мастера. Чем их меньше станет, тем сложнее будет восстановить англичанам разрушенные мной верфи и строящиеся на них корабли. И сама постройка замедлится. Нашему флоту дышать будет легче, Империи в целом. Такой вот здоровый цинизм войны…
