Укротитель Драконов 3 - Ярослав Мечников

— С ней ты сможешь выйти наружу. Походить. Размять лапы. Это первый шаг. Хорошо?

Зверь едва слышно заурчал, тяжело мотнул массивной головой из стороны в сторону. Чешуйки на загривке звякнули друг о друга. Но с места не двинулся, остался лежать, положив морду на лапы.

Я выдохнул. Ощущал, что последние минуты почти не дышал, настолько был напряжён. Грудь ныла от сдавленного воздуха.

Медленно поднялся на ноги, придерживаясь за каменную стену, чтобы не задеть его крыло. Посмотрел сверху на бурую спину, на свёрнутые лопатки, на гребень, идущий от затылка к хвосту. Одно из сложных дел закончено. Цепь поменяна. Уголёк остался спокоен. Замок держит.

Можно приступать к выгулу.

Я подошёл к двери клетки. Вставил ключ с квадратным ушком в скважину снаружи, провернул. Замок поддался легче, чем в первый раз, будто уже привык к моей руке. Тяжёлая решётка со скрипом начала отворяться.

Холод забрался под рубаху, я чуть поёжился.

И только тут понял, что вокруг стояла полная тишина. Не просто тихо, а именно пусто. Ни криков Псарей, ни лязга кнутов по прутьям, ни рычания соседних зверей. Казалось, даже драконы в клетках через проход замерли и прислушивались. Или это я сам был настолько поглощён происходящим, что ничего не слышал. Что для меня было нетипично. Я всегда старался держать одно ухо на том, что творится вокруг. Но сейчас ситуация была слишком уж необычной даже для меня.

Уголёк поднял морду и посмотрел на меня. Взгляд похож на взгляд большого пса, который сидит у открытой двери и молча спрашивает, можно ли. В тёмном глазу, затянутом тонкой плёнкой второго века, читалось ожидание — без рывка и дёрганья цепи.

Я вышел из клетки, отошёл на несколько метров по проходу и развернулся.

Зверь остался внутри.

Странно. Ещё с десяток минут назад он метался по тесной коробке и рвал на себя короткую цепь. А теперь просто лежал, глядя на открытую дверь. Неужели тихое гудение так его успокоило? Или дело было в чём-то другом.

Я поднял взгляд на серые каменные карнизы. Четыре тёмных силуэта. Стрелки были на местах, арбалеты на коленях, глаза на нас. Видели, что дверь открыта, зверь внутри, а я стою снаружи. Наверняка прикидывали, что это за игра такая.

Я не знал, как вытащить Уголька из клетки. Команду он не понимал. Потянуть за цепь означало вернуться к старым методам, к тому самому «железу берёт». А любое резкое движение с моей стороны могло всё испортить.

И тут меня осенило.

Дело вовсе не в том, чтобы его непременно сейчас вывести. Дело в том, чтобы дать ему свободу. Пусть и на длинной цепи, но свободу. Выйдет, когда сам захочет. Это и есть главное, чем выгул с поводком отличается от вывода на цепи. Разница в том, кто принимает решение.

Я развернулся и пошёл к Молчуну.

Парень стоял у стены, смотрел на дракона внимательно, почти заворожённо. Когда я подошёл, Молчун перевёл взгляд на меня и сделал несколько коротких движений головой в сторону открытой клетки. Дескать, чего это он.

Я обернулся, глянул на Уголька. Тот всё так же лежал, положив морду на лапы.

— Не хочет пока сам, — тихо сказал я. — Не понимаю.

Молчун стукнул меня в плечо. Осторожно, но ощутимо. Я обернулся. Он показывал пальцами на свой рот, открывал и закрывал его, потом тыкал в сторону клетки. Спрашивал без слов. Что ты там ему пел?

Я снова отвернулся. Для меня сейчас важнее Уголёк, а не разъяснения.

— Это вибрация такая, горловая, — ответил тихо, не отрывая глаз от дрейка. — В племенах так успокаивают маленьких драконов, когда те нервничают или слишком возбуждены. Сам не знаю, откуда у племён это пошло. Просто пользуюсь, когда нужно. И, кажется, работает.

Сбоку раздался странный звук. Похожий на беззвучный смех, только с хрипом в горле. Я скосил глаза.

Молчун и вправду смеялся. По-своему, как умел. Плечи мелко тряслись, рот приоткрыт, но звука почти не было. Пальцем он показывал на Уголька. Я понял, что он имеет в виду. Работает. Ещё как работает. Даже слишком.

Потом смех оборвался. Молчун остановился, задумался, и на его лицо наползла другая тень. Он медленно поднял руку и коснулся своего горла, провёл пальцем по старому шраму от уха до уха. Потом развёл ладони в стороны и покачал головой. Я не смогу.

Лицо у него чуть помрачнело. Не сильно, но заметно.

И вправду ведь один из главных каналов, через который можно говорить со зверем, у него закрыт навсегда. Мне на секунду захотелось его пожалеть, сказать что-то, но было не до того. Я просто кивнул и положил руку ему на плечо. Подержал пару секунд, потом снова повернулся к клетке.

Уголёк не шевелился. Я смотрел на него с любопытством, ждал, что он станет делать.

В какой-то момент дрейк вдруг вытянул голову на длинной шее. Повертел ею из стороны в сторону, будто разминая затёкшие мышцы.

И тут же я бросил взгляд наверх. На тех же арбалетчиков с их болтами. Мысль о том, что сейчас зверь двинется, что-то пойдёт не так, и его просто уложат в сон, сидела глубоко внутри как заноза — не давала полностью отпустить ситуацию.

Я решил отойти ещё дальше. Пусть дрейк пока делает, что хочет.

Отошёл к валуну у противоположной стены, опустился на него и сложил руки на груди. Молчун проводил меня взглядом и последовал за мной, остановился рядом, привалился к камню.

Уголёк начал медленно вставать. Сначала поднял переднюю половину тела, потом подтянул задние лапы, потянулся, выгнул спину. Мышцы под бурой чешуёй перекатывались. Он повёл мордой, шумно потянул воздух носом, обнюхал пол клетки снизу, потом стену, потом новую цепь, тянувшуюся от ошейника к вмурованному кольцу. Потрогал её мордой, фыркнул.

А потом подошёл вплотную к проёму.

Он был настолько огромный, что в проход между прутьями едва помещался.

[СКАНИРОВАНИЕ ОБНОВЛЕНО]

[Статус: полутрансовое состояние / ощущение безопасности]

[Готовность к контакту: 76 %]

[ВНИМАНИЕ: При выходе из транса возможна резкая смена паттерна]

[Возможные триггеры: резкие движения, громкие звуки, запах незнакомых людей, вид оружия]

[Рекомендация: сохранять бдительность, не расслабляться полностью]

Я бросил взгляд на системное окно. В общем-то, оно только подтвердило то, что я и так чувствовал. За двадцать лет работы с крупными хищниками я хорошо усвоил одну штуку. Зверь, который только что вышел из долгого стресса в расслабленное состояние, это зверь в самой нестабильной точке. Как человек, которого трясло три дня подряд от горя или страха, а потом