Песочница - Ирек Гильмутдинов
— Она сильная. Никто не посмеет тронуть её и пальцем, — бросила она с вызовом.
— Ну так иди и примкни к ним.
— А ты пойдёшь со мной? — она остановилась и взяла меня за рукав, — с тобой меня точно возьмут.
— Нет, спасибо. У меня ещё куча не решённых проблем. Пряники в огороде созрели, зефирки подросли, леденцы пора выкапывать. В общем, дел невпроворот.
Она печально опустила глаза. А ещё похоже совсем меня не слушала.
— Слушай Ань, а нет другого пути к этим вашим Горам Скорби? А то что-то мне это лес не нравится.
— Нет.
— А ты, Перчик, может, знаешь?
— Не-а, я в эти места вообще не ходил. Мне тут тоже не нравится. Был бы ты не такой красавчик, то и сейчас бы не пошёл.
— Понятно. Ну, будем надеяться, мы с ними не встретимся. С этими вашими фанатиками.
***
Достигнув посёлка Солнечный, я в точности повторил схему, опробованную в Крылатском: расспросы, торговля, а после обмен еды на кофе. Удача на сей раз была переменчива — кофе удалось раздобыть совсем немного, однако судьба вознаградила нас иным, куда более ценным трофеем. Мы смогли выменять целую пачку КАКАО! Услышав об этом, Аэридан, обычно невозмутимый, с театральным трагизмом воздел копыта к небу и рухнул мне на ладони, изобразив глубокий обморок, из которого его не могли вывести даже самые заманчивые запахи готовящейся еды.
Снарядив девушку провизией и — что куда важнее — главной ценностью для здешнего мира: семенами овощей, что я берёг для поистине царских сделок, вроде тех самых какао-бобов, что мне удалось бы с помощью друидов культивировать в Кероне, мы обменялись прощальными взглядами. Оставаться на ночлег я не стал. Покинул Солнечный с наступлением вечера, когда первые тени начали поглощать улочки. Мне совсем не улыбались новые осложнения. Не прошло и недели, а на моей совести уже лежало четыре жизни. А если копнуть глубже, по моей вине погибло не четверо, а тринадцать человек. Я дал себе слово — больше никого не отправлять на тот свет без крайней, смертельной необходимости. Именно это решение, тяжёлое и безрадостное, и заставило меня столь поспешно покинуть гостеприимные стены посёлка, укрывшись в сгущающихся сумерках.
***
Адастрия.
Пока Бренор в компании двух других бородатых коротышек опрашивал торговцев лавок, что стояли на тихой улочке, куда Лари часто сворачивал по пути домой — хоть путь этот и был длиннее. Руми и Грохотун в это время обходили набережную, докучая расспросами местным рыбакам, пропахшим тиной и тухлой рыбой.
Внезапно Руми заметил, что гоблин, обычно хмурый и сосредоточенный, на мгновение застыл, а потом его лицо озарила широкая, почти безумная улыбка. Столь безудержной радости Руми ещё не видывал на его зеленоватой физиономии. Это была не просто усмешка — это было самое что ни на есть чистое счастье, подобное тому, что озаряло его самого, когда Майя снисходила до согласия на свидание.
— И чему это ты так скалишься? — удивлённо спросил Руми.
— Радужный связался, — прошипел гоблин, и его глаза заблестели с непривычной влажностью. — Они с Кайлосом отыскали КАКАО! Скоро я, наконец, вкушу настоящий напиток богов — какао с зефирками!
— Но вы же вроде уже изобрели некий эрзац, — напомнил Руми, скептически подняв бровь.
Гоблин лишь отмахнулся, словно от назойливой мухи.
— От того зелья одни проблемы. Нам Магистрат запретил его варить. Вещает, что тени наши от него пугают обывателей, да ещё в женские бани заходят и девок пугают и не только.
— А понял, не знал, — на лице чемпиона расцвела улыбка.
— А вот чего это он туда в одиночку подался? Мог бы и нас прихватить, — проворчал Руми, внезапно нахмурившись. — Мы могли бы ему помочь.
— Возьмёт, если будет нужда. Ты думаешь, там всё просто? Вон, Пегарог — создание божественное, и то едва по щам не схлопотал. Говорит, водятся там твари, что видят его даже когда он не хочет этого.
— Да брось! Господин не может видеть Аэридана, коли тот не пожелает.
— О чём я и толкую! — развёл руками Большой Пуф.
— Ладно, а как у них вообще дела и когда ждать возвращения?
— Вроде как недели через три. Но это не точно. Пока он лишь пытается отговорить Кайлоса тащить сюда какую-то девушку.
— И правильно, — понимающе кивнул Руми. — Ева в последнее время стала какой-то дёрганной, будто на иголках.
— А то неясно? — фыркнул гоблин. — К ней Хельга наведалась, да и подкинула «шутку». Мол, коли Кай пропал, значит, приглянулась ему какая-то красавица, и скоро явится с ещё одной женой на порог. А после — как ветром сдуло. Оставив нашу «Светлую» в тяжких раздумьях. Вот она и изводит себя вопросами: кого притащит, да почему «ещё одна»... Где же тогда первая, коли она сама не жена?
В этот миг к ним, тяжело ступая по булыжникам, подошли гномы во главе с Бренором.
— Итак, друзья, просеяли мы здешние слухи, — его голос, грубый и уверенный, нарушил тишину, отчего рыбаки зафырчали. — Теперь нам ведомо, из какого именно дома вынесли тело нашего друга. Осталось выяснить, кто там живёт и к кому наведывался Флинт.
Пятёрка ОПК «Гурман», не сговариваясь, двинулась к цели. Они шли сплочённой группой, полные суровой решимости. Они выполнят свой долг. И господин Кайлос, вернувшись, непременно оценит их усердие и вознаградит по-царски. А именно — ящиком той самой божественной вишнёвой настойки, ради которой стоило горы свернуть. Пф-ф. Что там горы они богу шею намылят если надо.
Глава 15
Оккультисты
Спустя четверо суток после того, как Кайлос пересёк границу Чёрного леса, в главном поселении оккультистов царила невообразимая суматоха. Воздух, густой от аромата тлеющих трав и влажной земли, трепетал от сдержанного возбуждения. Словно стая вспугнутых птиц, слухи о новом пророчестве разнеслись по всему лагерю: жрица узрела вещее видение и вскоре должна была поведать его избранным. Три дня гонцы, подобно теням, метались по мрачным чащобам, созывая братьев и сестёр из самых укромных уголков леса. В итоге на поляне, что была спешно расчищена от призрачных, угольных деревьев, собралось чуть более двух тысяч человек — море бледных лиц и горящих глаз в багровом свете факелов.
Когда толпа затихла в
