Одиночка - Александр Александрович Долинин
— А что делать приходится?
— Как говорится, на все руки, проверяют, что могу и умею делать. Пока вроде не ругались, — Смити усмехнулся. — Говорят, что с такой силой и домкрат не нужен, чтобы колеса менять.
— Сила тут не главное… Чаще придется топливную систему проверять, — с видом знатока выдал я. — Бензин и солярка не всегда хорошие, под стандарты не подходят.
— Да, мне уже сказали, и сам видел.
— Кто о чем, а мужчины — о машинах. Все, если разговор зашел о работе, то нам пора. — Эвелин поднялась из-за стола. — Завтра меня могут опять вызвать. — Она посмотрела на меня и тихо добавила, — похоже, то дело еще не закончилось…
На прощание Эва поцеловала меня в щеку, а со Смити мы пожали друг другу руки. Без всякого ломания костей и дурного меряния силой. Так, просто, вполне по-дружески. Я дал ему свою визитку, сказав, что если будут вопросы, может звонить, но желательно в дневное время. Он рассмеялся, ответив, что понял.
Вернувшись в гостиную, мы увидели, что все трое спят перед бормочущим очередные вечерние новости телевизором. Джинджер взяла пульт и отключила звук, а я поднял Уильяма и отнес на кровать в его спальню. Ничего, сейчас его лучше не будить, а то потом долго не уснет. Джин все сделает…
Я сидел на диване, бездумно уставившись в экран, где мелькали кадры очередного боевика. Звук включил, но негромко, так, чтобы от взрывов и стрельбы в окнах не дрожали стекла. Том Круз в качестве секретного агента был, как всегда, неотразим и неуничтожим.
Джинджер вошла и присела рядом.
— Что скажешь? Твои опасения не подтвердились, и ты у нас опять счастливый любовник? — Мне показалось, или в ее голосе послышалась ревность?..
— Не знаю, насколько «счастливый»… Но, очень похоже, всю эту мыльную оперу и мексиканские страсти опять снимали неизвестные нам операторы. Папарацци, чтоб их черти взяли!..
— Ты точно знаешь? — насторожилась жена.
— Когда закрывал дверь, увидел что-то над соседним участком. Неужели хозяйки опять нет дома?
— А ты разве не помнишь? Она вернется только через неделю…
— Интересно, они знают, что мы знаем, что они нас снимают? — Иногда мысли звучат коряво и запутанно, но иначе и не скажешь.
— Вряд ли, иначе бы придумали что-то незаметное. Держат нас за- как ты там говорил? Простаков?
— Где-то примерно так, да… Хорошо еще, что микрофонов к нам в дом не насовали.
— Уверен? — сразу насторожилась она.
— Проверяю раз в неделю. Есть у меня одна хитрая штучка… Научили пользоваться. Но даже если и найду, снимать их будет нельзя, понимаешь?
— Понимаю… Но тогда буду кричать еще громче, пусть обзавидуются!..
— Ну, зачем ради кого-то притворяться? Веди себя, как обычно…
— А с чего ты решил, что я буду притворяться?..
Досмотрев фильм, мы отправились спать. И каждому приснился свой сон. Хороший…
*********
…Через неделю, поздно вечером, мне позвонил Смити.
— Привет!
— Привет! Что, испытательный срок раньше закончился, и тебя взяли?
— Да, решили, что я им подхожу… Но звоню по другому поводу… Эвелин не вернулась!
— Откуда?
— Да из рейса!.. Три дня назад улетела, сказала, что должны отработать по контракту, и на этом точно все. Дату возвращения сказала… Я звонил на аэродром, диспетчеру, он сказал, что они с Хокинсом вылетели из Нойехаффена еще до обеда. За это время можно было два раза слетать, туда и обратно, я уже это знаю…
— Ясно… Так, сегодня уже поздно, по темноте искать бесполезно… Утром я с рассветом уже буду на аэродроме, вылечу по готовности.
— Я с тобой!..
— Ну и куда я тебя дену?!.. У меня не «Боинг», каждый килограмм на счету, возможно, придется бензин в канистрах с собой брать. Так что будешь сидеть здесь и ждать звонка, понятно?
— Понятно… — буркнул Смити.
— Все, буду вылетать, сообщу. Отбой! — и я нажал красный символ на экране телефона.
Джинджер подошла и вопросительно взглянула на меня.
— Что случилось?
— Эвелин и Хокинс не прилетели вовремя. Завтра с рассветом отправлюсь их искать.
— Тогда я заранее соберу тебе поесть в дорогу. Прямо сейчас и начну… У тебя там вроде был автомобильный холодильник?
— Да, есть, работает… Все, я пошел наверх, собирать сумку и разные железяки…
Собрав все, что нужно, я пошел на кухню. Джинджер там уже не было — из ванной комнаты через закрытую дверь доносился шум воды. Хорошо…
Подойдя к висящему шкафчику, я открыл дверцу и достал стеклянную банку, в которой хранилась та самая непонятная приправа. Ну что, пришло время антинаучных экспериментов?.. Зачерпнув чайной ложкой горку смеси, я отправил ее в рот, и тут же повторил. Какая горечь!.. Пришлось запить это безобразие соком, прямо из бутылки. Хорошо еще, что перца в смесь кладут немного, а то не усну…
Услышав шаги в коридоре, я быстро расставил банку и бутылку по местам.
— Ты уже закончил? Вот, смотри, — Джинджер открыла дверцу холодильника. — Здесь в контейнерах бутерброды и кое-что посущественнее. Найдешь, где разогреть?
— В запасах есть горелка с баллоном, ну и спиртовка на крайний случай. Так что разберусь… Но это на земле.
— Да понятно! — Она отмахнулась. — Во сколько выезжаешь?
— Часов в шесть… Раньше нет смысла, на аэродроме еще никого не будет. Народ только к семи обычно подтягивается.
— Тогда во сколько тебя разбудить?
— Поставлю будильник на половину, надеюсь, проснусь сам. Так что… Наверное, пойду-ка я в кровать… — Мне с трудом удалось не вывихнуть челюсть, удерживая зевок. И правда, так резко спать захотелось… Вроде бы после «приправы» должен взбодриться, а получается наоборот? Нет, надо бы посмотреть, что туда намешивают… Но это все потом. А сейчас… какой стишок надо прочитать перед сном, для настроя? Пусть даже и очень корявый, но более-менее в рифму…
«Две ложки приправы во мне, а не в тесте,
И пусть приснится, в каком Эвелин сейчас находится месте!..»
Повторяя эти слова, я и уснул.
Глава 17
Разбудил меня, как ни странно, поцелуй. Заметив, что я открыл глаза, Джинджер чуть отстранилась и тихо спросила, облизнувшись:
— Ты что, перед сном слегка перекусил, что ли? Чувствую вкус твоих кулинарных изысков…
— Нет, всего лишь решил немного поэкспериментировать…
— В каком смысле?
— Хотел узнать, куда делась Эвелин…
— Ну и как, получилось что-нибудь? — Она явно заинтересовалась.
Я прикрыл глаза рукой, пытаясь вспомнить хоть что-то. Но,
