Одиночка - Александр Александрович Долинин
Вон он, гудит со стороны моря, уже на посадочной глиссаде. В районе ближнего привода, можно увидеть отблеск от стекол кабины. Вдруг… С правой стороны брызгает искрами вспышка рыжего пламени, самолет мгновенно заваливается на крыло и на скорости втыкается носом в землю. Через несколько секунд — еще одна вспышка, столб яркого огня и клубы черного-черного дыма во все стороны…
Оцепенев, я смотрел на это, даже не пытаясь пошевелиться. Меньше чем через минуту послышались завывания сирен, и от вышки к месту катастрофы помчались пожарная цистерна и санитарная машина. Хотя… что там делать медикам?.. Даже не хочу представлять, во что могут превратиться тела, после скоростного падения в самолете с полсотни метров и бензинового костра…
Будто во сне, я поднялся и подошел к телефону. Сняв трубку и потыкав в кнопки набора, я еле дождался ответа диспетчера, сразу спросив:
— Кто?!.. Наши?!..
— Нет… Транзитный рейс, с грузом из Нойехаффена дальше на юг… Позывной был «Небесный тигр», не знал такого?
— Не слышал никогда, не пересекались… Я так понимаю, сегодня полетов больше не будет?
— На отправку — нет. — Силен мужик, по голосу и не скажешь, что случилось. — Разве кто возвращаться будет. По заявкам — перенос на завтра.
— Тогда я поеду…
— Езжай. Сам видишь… Сейчас начнется у нас…
— До связи!
— До связи!..
**********
По дороге в город я уже не торопился. Почему я не рванул вместе со спасателями к месту аварии? А смысл? Чем я там мог помочь, и кому?.. Путаться под ногами у пожарных и врачей? Помогать раненым?.. Каким нахер «раненым», там все будет всмятку, и прожарено насквозь… Тем более, сейчас приедут «те, кому положено, разберутся как следует и накажут кого попало». Никакого желания наблюдать подобное у меня нет и не было никогда. Лучше заеду на рынок за приправами. Жизнь продолжается, несмотря ни на что!
— Привет! Слушай, если не секрет, поделись — откуда приправы возишь? Неужели «из-за ленточки»?
— Слушай, дарагой-уважаемый, какой-такой лентошка? — развел руками невысокий продавец в сдвинутой на затылок тюбетейке. — Она бы тогда по цене совсем золотой была! Местное все… Не очень далеко отсюда выращивают. Семена привозные были, да. Теперь все тут растет, очень даже хорошо. А что, не понравилось?
— Нет, просто хотел спросить… Вкус похож на староземельский, но отличается. Вот я и думал — показалось, или нет?
— А ты что, в наших краях там бывал? Пока мне никто про такое не говорил, только ты заметил.
— Бывал, но не у вас, рядом. На рынке приправы покупал… Когда плов учился готовить.
— И как? Наш бухарский плов нигде больше делать не умеют! — Кругленький продавец явно был патриотом своей покинутой родины.
— Да я и не спорю… Ладно, давай пакетик вот этой смеси… Что туда намешали, не слишком острая? А то жена ругаться будет…
— Тогда возьми лучше вот этой. Видишь, с ягодками, на барбарис похожи? Вот с ней твой плов почти как у нас получится!
— Спасибо, попробую. Если жене понравится, еще зайду.
— Заходи, дорогой, всегда рад буду! А то местные совсем в приправах ничего не понимают, да?!..
Значит, займусь пловом, если местные звезды так легли. Ну, или расположились… Или совсем не звезды… Но лучше займу голову работой на кухне, может, тогда и пропадет стоящая перед глазами картинка — вспышка в воздухе, врезающийся в песок самолет и столб огня, обрамленный чернющим дымом…
Возня на кухне действительно помогла — печальное зрелище больше не мешало мне думать. Кстати, чуть позже нужно подняться в свою маленькую «радиорубку», и включить кондиционер, иначе долго сидеть там будет невозможно из-за невыносимой духоты от раскаленной крыши.
— Вот и мы! — На кухню вошла Джинджер. — Решил сделать меня толстой? Или сегодня праздник какой-то, а я и не знаю? — Она подошла ко мне сзади и легонько чмокнула в щеку. Но тут же отпустила и шагнула к столу — в дверях появился Уильям в компании пса и кота.
— Надо же, вся семья в сборе, — усмехнулся я.
— И все проголодались и хотят есть, — ответила Джин.
— Тогда переодевайтесь и мойте руки. Кота и собаки это не касается.
Послышался смех, и мы остались на кухне втроем. Джек и рыжий Васька заняли свои места в углах, а я стал убирать ненужную посуду. Все уже почти готово, минут через пятнадцать поужинаем…
Ужин прошел тихо. Через час мы, как обычно, разместились в зале. Уильям смотрел очередные мультфильмы, а Джин присела на диван рядом со мной.
— Знаешь, а ведь тебе не показалось, — тихо сказала она. — Утром я заметила странную машину, которая ехала за мной. И сейчас, когда возвращалась. На обед ходили в соседнее кафе… Там… Вроде бы новых лиц не было, но кто-то на меня часто и подолгу смотрел, это точно… А в самом конце, перед тем, как я поехала домой, меня вызвали в кабинет службы безопасности…
— Слушай, может, в другой комнате поговорим? — Я кивнул в сторону Уильяма, сидевшего перед что-то громко бухтевшим телевизором.
— Да ему не слышно ничего, — отмахнулась Джинджер. — И там мне «открыли страшную тайну»… — Она демонстративно закатила глаза вверх, явно ожидая моего вопроса. Не дождавшись, продолжила:
— Они показали мне несколько фотографий… Знаешь, чьих?
— Думаю, на них был я… и Эвелин… Надеюсь, фотки были не из спальни?
— Нет, всего лишь ваши объятия и поцелуи на крыльце ее дома… В разное время дня и ночи…
— Хм… — Если честно, я даже не знал, что ответить. И самое странное — я не ощущал никаких особенных эмоций от Джинджер. Такое впечатление, что она готовилась рассмеяться. — И что они тебе сказали?
— Сказали, что ты мне регулярно изменяешь с бывшей танцовщицей. При этом внимательно смотрели на мою реакцию, ждали чего-то. Наверное, моего бурного возмущения…
— Надеюсь, ты их сильно разочаровала?
— Ну, почему же… Ответила, что ты взрослый мужчина, и одной женщины для тебя бывает недостаточно.
— Хм… — Наверное, я покраснел. И не слегка…
— Не льсти себе, мне нужно было хоть что-то ответить. А потом я добавила еще кое-что. Очень жаль, что при этом мне нельзя было сфотографировать их рожи! — Джинджер наконец-то рассмеялась.
— И что?..
— Я сказала, что когда ты улетаешь надолго, с ней сплю я… Рот закрой, пожалуйста!..
Пару минут я пытался сообразить, что делать и говорить дальше. Наконец, мои мозги растормозились.
— А Эвелин знает, что ей нужно говорить, если ее вдруг об этом спросят?
— Не «вдруг», а «когда», мой милый!.. Конечно, мы с ней уже давно обо всем договорились. И
