Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс
А здесь… Здесь я брался за лопату и тачку едва ли не чаще, чем за кирку.
Сегодняшняя «смена» началась с долгой и нудной проходки по старому, полуобрушенному штреку. Я методично простукивал стены, посылал импульсы маны, искал хоть какой-то отклик.
И находил. Но это было похоже на гигантский салат. Вот тут полоса угля толщиной в палец, через десять сантиметров — рыхлый песчаник, потом вдруг бедная прожилка медной руды. Чуть дальше — уголь с вкраплениями пирита.
Полный хаос, словно геологические пласты пережили какой-то чудовищный катаклизм, да так и застыли в беспорядке.
Ну, я плохо знаю геологическую историю этого мира. Мало ли какая фигня здесь творилась. А после Падения и изменения магического фона всё вообще могло перемешаться как попало.
В итоге, после нескольких часов каторжного труда, у меня в мешках лежала довольно унылая добыча. Несколько кило малахитовой руды, из которой можно при должном усилии выплавить медь. Немного олова, несколько мешков хорошего угля. И жалкий, меньше килограмма, кусок буро-красной железной руды низкого качества.
Всё. За целый день работы. Если бы не магические камни, это было бы полное фиаско.
Камни попадались редко, но метко. Я нашёл ещё несколько кварцев, один из которых был довольно крупным и чистым, годным для серьёзной работы. Потом — чёрный турмалин, идеальный для некромантии.
Но под конец дня, когда я уже злился и думал, как тут всё взорвать к ядрёной матери, мне улыбнулась удача. Да широко так улыбнулась, ободряюще. Мол, не грусти, Леонид Шахтинский. Вот тебе подарочек за упорный труд.
Пробивая узкую боковую жилу, я три раза ударил киркой — и на третий раз обнажил небольшое гнездо из кристаллов. Бац — и жила кончилась.
Но в моей ладони остались два рубина размером с ноготь большого пальца.
Насыщенные, красные, и в глубине каждого из них пульсировал мощный жар.
Аспект огня в них был чистым, без примесей. Отличная находка! Кроме них, в той же полости валялось ещё с полдесятка мелких камушков.
Усталый, но с чувством выполненного долга и тяжёлыми мешками за плечами, я выбрался на поверхность уже в сумерках. Ноги гудели, спина ныла. Единственной мыслью был ужин и немедленный сон.
Но не тут-то было. Едва я подъехал к усадьбе, как на меня набросился дед Макар. Да и вообще, во дворе царило какое-то неприличное оживление.
Может, у них праздник какой, а я не в курсе? Подарки даже не приготовил.
— Ваша милость! Слава всем силам, вы вернулись! Тут у нас ситуация, — на одном дыхании выпалил Макарыч.
— Какая ещё ситуация? — проворчал я, слезая с Громилы. — Опять бандиты хулиганят?
— Хуже, — прошептал старик, оглядываясь, как будто боялся, что его услышат. — Ведьма!
Слово прозвучало так, будто он сказал «чума» или «пожар».
— Ведьма? Какая ведьма? Откуда? — посыпались из меня вопросы.
Макар развёл руками, как будто ответ был очевиден.
— Ну, ведьма она и есть ведьма. Пришла, значит. Раненая. Упала у крыльца, едва живая. Перед тем как сознание потерять, просила помощи, говорила, что отработает. Мы её в конюшню положили.
— Интересно вы определили. Почему в конюшню-то, а не в дом?
— Да вы что, господин! — дед аж на место подпрыгнул. — Ведьму в дом приглашать это к большой беде. А на улице бросить… ну, жалко, всё-таки живой человек, хоть и ведьма. Решили вас дождаться. Поэтому на конюшню оттащили. Федька там следит за ней.
— И давно она пришла?
— Да часу не прошло. Хорошо, что вы так быстро вернулись! Что делать-то с ней? — искренне недоумевал Макар. — Может, того?
— Чего того?
— В лес её вынести? Если она настоящая ведьма, на ней всё равно любая рана заживёт, как на собаке.
— Хорошая идея, Макарыч, молодец. Вот выкинем её, раны заживут, и потом она вернётся, чтобы отблагодарить нас за доброту, — рассмеялся я.
— Об этом не подумал, — честно признался старик.
Пока я снимал с коня мешки, то попросил Макара рассказать мне всё, что он знает о ведьмах. Оказалось, что ведьмы в этом мире — не просто деревенские знахарки, а женщины с врождённым, чрезвычайно сильным, но диким магическим даром.
Даром, который они плохо контролировали.
Их магия работала на интуиции, на эмоциях. Они могли случайно поджечь дом, или наслать порчу, просто сильно разозлившись, или даже невзначай призвать какого-нибудь демона или другую опасную тварь. Магия им не всегда подчинялась.
Ведьм боялись и мало где привечали. Обычно либо обходили стороной, либо пытались убить. Поэтому они зачастую жили изгоями, где-то в глуши, и сами редко выходили к людям.
Мысль выбросить раненую колдунью в лес показалась мне не только жестокой, но и глупой. Сильный, пускай и неконтролируемый маг — это инструмент.
Опасный, да. Но если найти к нему подход… Да и с моральной точки зрения бросать умирающего человека, который просит помощи, не в моих правилах. Я не благодетель, но и не монстр.
Я взял самый крупный из сегодняшних кварцев. Чистый, прозрачный. Сел на завалинке в компании любимых гусей и принялся за работу. Быстро, почти на автомате, я огранил камень и нанёс руны исцеления. Не самые мощные, какие знал, а те, что были наиболее безопасными и универсальными.
Всё, готово. Можно идти лечить старуху.
Я направился в конюшню. Федя сидел на улице перед открытой дверью со взведённым арбалетом в руках.
— Что, Фёдор, страшно? — спросил я.
— Немного, — сознался конюх. — Она без сознания, конечно, но мало ли… Я слышал, ведьмы и во сне могут колдовать.
— Ладно, иди. Там Громилу надо почистить, а здесь я сам.
Федя радостно оставил арбалет и кинулся выполнять поручение. Ну а я вошёл в конюшню.
На сене в пустом стойле, прикрытая чьим-то старым плащом, лежала ведьма.
Вот блин… Я ожидал увидеть горбатую старуху с крючковатым носом и бородавками. А это что такое?
А это — молодая красавица, которой не дашь больше двадцати лет. Длинные чёрные волосы растрепались и прилипли к бледному, с тонкими чертами лицу. Красивое лицо портил здоровенный синяк, расползшийся по щеке.
Сдвинув плащ, я увидел, что её плечо всё покрыто кровью. Судя по всему, поймала стрелу. Ага, и в бок ещё одну. И в ногу. Нет, в ногу две.
Как она вообще сюда добралась? Ещё и стрелы сама, судя по всему, вытащила.
Я полностью убрал плащ, прикрывающий ведьму, и аж
