Букет невесты - Ольга Владимировна Янышева
— Однозначно, — задумчиво протянул Кир, обходя свой добротный стол, такой же вишнёвый, как и дверь в кабинет ректора. — Теперь насчёт наказания. И раз уж ты такая категоричная до славы, будешь отбывать время наказания в моей приёмной.
— Эээ…
— Меньше маячишь на глазах общественности, меньше слухов.
— Это довольно спорное заявление, — попыталась я поставить под сомнение вроде бы адекватное предложение Маккея.
А оказалось, это приказ.
— Я всё сказал, — твёрдо отрезал Кир, усаживаясь напротив меня в своё высокое кресло. — Секретарь предыдущего ректора была уволена.
«Ха! Дамочка в очках? Она сразу мне не понравилась».
— Пока я подбираю ей замену, ты после занятий будешь каждый день приходить сюда. Это вполне нормальная практика. Секретарю часто направляют должников или носителей Позорной метки для помощи в работе.
— Но вряд ли кто-то выполняет его должностные инструкции.
Кир хмыкнул.
— Обещаю сильно тебя не нагружать. Мы вообще будем общаться исключительно по работе.
«Ага! Как же… Тогда почему ты набросился на меня в карете, как голодающий с Поволжья?»
— Хорошо, но я возьму себе в помощники своих соседок… Ну, раз секретарю полагаются лишние руки провинившихся.
— Пусть так. Но ты учти, что дольше одного часа держать наказанных нельзя.
— Я должна это учитывать? — Смех рвался из груди, но я упорно держала лицо самой Невозмутимости. — Если так, как вы говорите, то я сама буду покидать вашу приёмную через час.
Кир, вместо того, чтобы строить из себя супер властного ректора из сказок, довольно улыбнулся, руша все бульварные стереотипы.
— Увы. Как зачинщица вчерашнего беспредела, закончившегося магическим вызовом главы академии, ты будешь отбывать трёхчасовое наказание.
— А как же уроки? — Давно такая неуклонно подступающая ко мне угроза не загоняла меня в угол. — Я не хочу отставать по дисциплинам.
— Не отстанешь. Первые два часа будешь разбирать бумажки. Третий — делать уроки. Личная библиотека ректора будет в твоём распоряжении. Не всякий пятикурсник может похвастаться такой возможности.
Я поняла, что мне никак не избежать этого контакта с Маккеем. Даже были мысли, для чего это делается, но я решила затолкать их поглубже и не пускать фантазию в полёт. Я могу такого напридумывать, а потом, когда придёт пора столкнуться с реальностью… Разочаровываться? Нет. Не хочу. Будем считать, что Кир хочет присмотреться. Зачем? Просто так! Ха-ха.
— Хорошо. Спасибо. Я могу идти?
— Иди, — вроде как отпустил меня вампирюга, да только, как оказалось, не далеко. — Приступай к работе. Как раз до ужина успеешь.
— Прямо сейчас?! Но до ужина ещё пять часов!
— Как хорошо, что ты дружишь с нумерологией. Сработаемся. Иди… не теряй времени зря. Мия Гленда и так оставила после себя сплошную неразбериху. Учитывая твою молодость и соответствующее положению в обществе воспитание, тебе придётся несладко. Об одном прошу — не сделай хуже.
Моё терпение дало сбой. Хотя претензия Кира и выглядела вроде бы адекватно, но она относилась к Верин. Я же чувствовала горечь обиды.
— Если вы настолько убеждены в моей бесполезности, может лучше отменить способ исправительных работ?
Ректор поднялся с места.
— Запомни: я не отменяю своих решений.
— Довольно беспечное заявление. — Мне надоело косить под молодую скромницу-белоручку. — Говорят, что даже Боги ошибаются… ну, да ладно. — Я встала со своего кресла. — Вам виднее. Одно хотелось бы уточнить: продолжительность исправительного наказания. Насколько она может быть утомительна?
— Хм… — вампир усмехнулся. — Занимательная формулировка. Но я отвечу. Две недели. Срок наказания у всех пойманных на вчерашнем вызове одинаков.
— Хорошо. Кофе?
Брови ректора взлетели к нависшей на лоб чёлке.
— Баронесса и умеет делать кофе?
Я пожала плечами.
— Не хотите, как хотите.
— Отчего же, — остановил меня фразой Маккей. — Буду премного благодарен. Сегодня у меня в планере слишком много встреч, а ночь была… в общем, не было её. Принеси. Всё необходимое для кофе на кухне. Дверь слева. Только… постарайся меня не отравить.
— Пф!
— Спасибо, — Кир улыбнулся. Его шрам некрасиво повело, но он всё равно продолжил оставаться привлекательным мужчиной.
— За что?
— За всё.
Такой ответ поставил меня в тупик. А если ещё к нему прибавить проникновенный взгляд Маккея…
Очень захотелось конкретики, но я прекрасно понимала, что для неё ещё не пришло время. Кир, несмотря на всю свою уникальность и возраст, запутается в ответе.
«А может, и нет… Может, это я боюсь её услышать?»
Я отступила, развернулась и молча покинула кабинет, выдыхая только в приёмной.
В голове всё перемешалось. Чувства, мысли, кони люди… прям, как у классика. Но там была война, а у меня?
Я прошла к столу, заваленному бумагами.
От количества предстоящей работы скривилась.
«Пипец! Но в грязь лицом я не ударю! Фиг вам, а не белоручка!»
Глава 27. Смена деятельности — тоже отдых!
«Просто невероятно!» — удивляясь сама себе, заварила по старинке, без магии, кофе, отнесла чашку удивлённому Маккею и принялась разгребать завалы из личных дел, просьб и жалоб. Посыл моего удивления был направлен не на разбросанную по всей приёмной макулатуру, а конкретно на мои внутренние ощущения.
Систематическое самокопание, которое и сейчас не заставило себя ждать, выдало самый невероятный результат.
Кир мне нравится! Нравится как мужчина, как руководитель, как вампир, который по словам остальных «хомо сапиенс» Эстена должен быть якобы неуравновешенным… Даже как отец, экс-герцог мне импонировал! Николасу расти и расти, чтобы хотя бы немного стать похожим на своего умного и ответственного отца.
«А ещё очень доброго, — улыбнулась я, раскладывая бумаги по стопкам. — Конечно, кто ещё станет тратить столько денег из-за мысленного зова незнакомки, которая сама вызвалась себя продать? — Я мотнула головой. — Так! Закругляйся, Пална. Хватить петь вампиру дифирамбы. Хорош он будет! Нравится мужик? Обычное дело. Ты вообще, как та судебная презумпция. Сколько бы шишек не набивала, а в глубине души продолжаешь верить в порядочность каждого нового знакомого! Прямо беда какая-то!».
В дверь приёмной стукнули, а потом смело вошли.
— Я к ректору, — отчитался с пренебрежением декан артефакторики, прежде чем взглянуть на нового жителя секретарского стола. — Оу! Адептка Джером? Что вы тут…
— Работаю, — пожав плечами, скромно улыбнулась.
— Какая молодец, — Джеймс Норманн подарил мне широкую улыбку в ответ.
«Вот, пожалуйста! Ещё один. И ведь он тоже мне в каком-то смысле симпатичен. В принципе, то же самое можно сказать и в отношении других деканов факультетов. Даже мой, который грозный боевик, пришёлся по душе несмотря на тонну высказанного шовинизма.
