Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов
Те маги, которых он пощадил, были архимагами, как ты помнишь. Можешь ли представить одного человека, который не устрашился выступить против шестерых? Ты мудр, отец, и должен понять: наш король для него — не указ. Он покинул столицу исключительна из-за неотложных дел в оркских землях, а не потому, что так захотел король. Иначе он… впрочем, не суть важно.
Авелиса поднялась и, достигнув дверного проёма, обернулась, чтобы бросить на прощание:
— Надеюсь, твоё завещание приведено в порядок, — и бесшумно закрыла дверь, оставив отца в полном смятении.
Так как он и впрямь намеревался вернуть малую часть, утаив львиную долу — уж слишком жирным куском оказалось наследство Аурелисс. Расставаться с таким богатством было до боли жалко.
Станислав тяжело опустился в кресло, охваченный тягостными раздумьями. А может, не стоит искушать судьбу? Если хоть половина из сказанного дочерью — правда, он не успеет и порадоваться незаконно приобретённому богатству. Сотрясая головой, будто отгоняя дурные мысли, он принял решение: поступить по чести и вернуть Еве всё, что ей причиталось по праву. А король… Что ж, он шепнёт монарху на ухо нужные слова. Не внемлет — Кайлос станет его проблемой. Благо, наследников престола хватает — найдётся, кому корону подобрать.
***
Вечер застал нас у городских ворот в час, когда делать было решительно нечего. Именно по этой причине моё внимание привлекла шумная компания молодых орков, азартно бросавших кости неподалёку. Их выдавали не только небольшие размеры клыков, но и диковатая энергия, исходившая от всей этой оравы. К ним-то я и направился, дабы разузнать, где обитает Вул’дан.
— Здарова, зелёнокожие, — обратился я к компании, — не подскажете, где…
Не успел я закончить фразу, как один из орков резко подорвался с места и попытался нанести удар в бок. У него это не вышло, а вот у меня — вполне. Апперкот, обрушившийся на его челюсть, отправил буяна в глубокий нокаут.
— Кого это ты зелёнокожим назвал? Эй, парни, да к нам расист пожаловал! — взревел другой, и вся ватага ринулась в атаку. К счастью, никто не потянулся за оружием — зачем, когда твои кулаки размером с добрую тыкву?
Санчес только сокрушённо покачал головой и двинулся прочь.
— А помочь? — крикнул я, ловко уклоняясь от двух кулаков, метивших мне в висок.
— Развлекайся, — бросил он через плечо и продолжил путь. Перчик дёрнулся было ко мне, но маг что-то прошептал ему на ухо, и тот, довольно усмехнувшись, развернулся на плече Забегайлова глядя в другую сторону.
Отлично.
Ударом ноги в живот самого назойливого нападающего я освободил себе пространство, затем, ловко подпрыгнув, поймал ногу другого орка, собиравшегося повторить мой же манёвр. Развернувшись, я швырнул его через всю площадь — прямиком в чей-то незадачливый забор, с грохотом разнёсшийся вдребезги.
Когда с большинством забияк было покончено, к месту побоища подоспел вооружённый отряд из пяти орков. Прибытие стражи не сулило ничего хорошего. Эти точно пустят оружие в ход.
— Стоять! Ни с места! — скомандовал глава отряда. Лежачие орки послушно остались лежать, я же приготовился к новому раунду.
— Назови себя!
— Кайлос Версноксиум. Прибыл по личному приглашению шамана Дар'гхуна Чёрное Проклятье. И я тут не причём они первые напали.
Он уже раскрыл рот для очередной команды, но, услышав имя, резко замолк. Челюсть его судорожно сомкнулась и вновь разжалась.
— Великий шаман Дар'гхун прибыл в город вчера.
— Отлично. Так проводите к нему? И будьте любезны передать Вул’дану, что я здесь. А то, сами понимаете, без местного гида я в ваших краях — как в тёмном лесу.
Спустя час я уже восседал в просторной палатке напротив древнего шамана. Орк был невероятно стар и немощен. С первого взгляда становилось ясно, что его жизненный путь подходит к концу. В палатке никого кроме нас двоих не было — даже Аэридана, которого старый вождь, едва завидев, попросил оставить нас наедине. Его хоть кто-то не видит?
— Кайлос, ведомо ли тебе твоё истинное предназначение? — просипел орк после долгих минут тягостного молчания, в течение которых я уже было решил, что он погрузился в сон. Сам же я находился в медитации восполняя источник, дабы не нарушить течение его мыслей.
— Нет. Одни догадки, но по большей части — нет.
— Вул’дан говорит, ты даруешь народам, утратившим всё, шанс обрести новый мир.
— Так и есть. Но не каждому. Есть те, чьи миры недостойны этой милости.
— А что ждёт тебя, когда миссия твоя завершится?
— Если речь исключительно о запечатывание обелисков — тех пространственных артефактов, что хранят в себе осколки иных миров, — то я займусь наконец собственными делами. Коих с каждым днём становится всё больше.
— Что ведомо тебе о Дне Разъединения?
От этих слов у меня захватило дух. Неужели нашёлся тот, кто сможет пролить свет на эту тайну?
— Если честно, ничего. Но мне кажется, знание это не сулит мне ничего доброго.
— Так и есть, — вновь изрёк он и погрузился в молчание, на сей раз растянувшееся на двадцать две минуты и сорок три секунды. А что ещё оставалось делать? Сидел и отсчитывал время.
— День Разъединения… Само это слово говорит о многом. Как ты, верно, уже догадался, — я молча кивнул в ответ, — это тот самый день, когда наш юный мир обратится в прах, если ты не исполнишь возложенной на тебя миссии. Позволь поведать тебе легенду, чей возраст превышает тридцать тысячелетий.
Этот мир существовал задолго до твоего прихода, — я сделал вид, что не уловил скрытого смысла в его словах, — но разум здесь так и не зародился, а твари не сумели переступить черту, отделяющую их от озарения. Ковчеги, достигшие этого небосклона, даровали миру не только первых мыслящих существ, но и свою ману, что пронизала всё сущее, сплетаясь с местным эфиром. Да-да, магов здесь прежде не водилось. Не будь тех ковчегов, что ты зовёшь обелисками,
