Бумажная империя 4 - Сергей Жуков

— Вы министерство печати или кто? У вас есть власть, вот и используйте её! Этот пацан обо всём знал заранее и скрыл от людей такую информацию! Вот вам и повод для отзыва лицензии, — напористо говорил Юсупов.

Пластик телефонной трубки жалобно хрустнул, когда могучая рука аристократа буквально впечатала её в лакированную столешницу.

— Павел Алексеевич, к вам посетитель. Без предварительного согласования, — робко заглянула в кабинет его личная секретарша.

— Без записи? — прорычал он. — Гони прочь, мне не нужны незваные гости.

Девушка в дверях замялась, не решаясь уйти.

— Что ещё? — недовольно бросил Юсупов.

— Дело в том, что этот посетитель… Это Даниил Александрович Уваров, — чуть понизив голос, сообщила она.

— Уваров⁈ — проревел хозяин кабинета так, что его было слышно на соседних этажах.

Его ноздри звучно гоняли воздух. С каждым вздохом он казалось вдыхает весь кислород, что был в помещении и, словно дракон, выдыхает раскалённое пламя.

— Впусти его, — спустя долгие десять секунд произнёс могучий аристократ, никак не ожидавший моего личного визита.

— Что тебе надо? — сквозь зубы процедил сидящий за столом мужчина, когда я вошёл в кабинет.

Я уже стал красной тряпкой для этого быка, который не мог контролировать эмоции в моём присутствии.

— Добрый день, Павел Алексеевич, — вежливо произнёс я, демонстрируя истинно аристократическое спокойствие и контроль эмоций. — Полагаю, нас ждёт долгий разговор, поэтому давайте попросим Татьяну принести нам по чашечке кофе и приступим к делу.

Пройдя по огромному кабинету Юсупова, я, не стесняясь, устроился в одном из величественных кожаных кресел в зоне у фальш-камина. В местной социальной иерархии разговоры равных происходили именно на подобных местах, тогда как садясь в кресло напротив рабочего стола ты сразу занимал позицию подчинённого, пришедшего на приём к вышестоящему руководству.

Опешивший от такого Юсупов какое-то время молчал, не понимая как ему реагировать. Но по моему строгому взгляду он понял, что мой визит не случаен и опытный бизнесмен наконец-то взял себя в руки и сел напротив меня, предварительно попросив секретаршу принести две чашки кофе.

— Павел Алексеевич, наша вражда стала заметно досаждать нам обоим, — спокойно произнёс я, отпив до безобразия великолепного кофе. — Думаю пора наводить мосты, пока не появился кто-то, способный воспользоваться нашими распрями.

— Признаёшь поражение? Или опять хочешь меня обмануть? — ухмыльнулся сидящий напротив меня медиамагнат.

Демонстративно сняв защитный амулет, я положил его на журнальный столик рядом с чашкой кофе.

— Я похож на проигравшего? — улыбнулся я. — А насчёт обмана — вам такие вещи лучше видны.

Это был очень тонкий укол в его адрес. Ведь с одной стороны, это был намёк на его родовой дар, а с другой — обвинение в нечестной игре к которой он привык прибегать.

— Ты похож на того, кто создаёт мне много проблем, — холодно процедил он.

— Рад, что вы сразу перешли к этой теме. Собственно за этим я и пришёл, — улыбнулся я. — Думаю для вас не является новостью то, что на днях Карамзина официально признают изменником родины и в моей газете выйдет эксклюзивное расследование его преступлений.

— Ты здесь для того, чтобы хвастаться? — недовольно спросил Юсупов.

— Я здесь для того, чтобы предложить сделку, выгодную нам обоим, — пристально посмотрел я прямо ему в глаза. — Мне нужны ваши типографии для срочной печати большого тиража моего спецвыпуска…

Меня прервал раскатистый смех сидящего напротив аристократа. И смех этот был абсолютно искренний и неподдельный.

— Может быть что-нибудь ещё, Даниил Александрович? — отсмеявшись, саркастически спросил он.

Я улыбнулся:

— Ещё мне нужна ваша сеть розничного распространения.

Кажется, он принял это за шутку, потому что вновь заливисто рассмеялся:

— Даниил, спасибо тебе как минимум за то, что смог поднять моё настроение. Давно я так не хохотал.

— Разве я где-то пошутил? — строго спросил я его.

— И почему ты считаешь себя вправе заявляться сюда и требовать подобного? — подался вперёд мой собеседник.

Приняв его игру, я также наклонился над разделявшим нас столиком и, не моргая, произнёс:

— Потому что я предлагаю вам спасение. Спасение вашего кошелька и репутации. В случае нашего сотрудничества, в своей статье я выставлю вас и все ваши газеты невинными жертвами коварного обмана Карамзина, потому как в противном случае…

— И как же это спасёт мой кошелёк? — прервал меня Юсупов.

— А у вас нету других проблем, кроме вашей систематической лжи в газетах? — спросил я его вместо ответа и, не дожидаясь его слов, сам же ответил: — Я выкуплю у вас бумажную фабрику и завод по производству красок и чернил. Нам обоим известно, что они будут вынуждены банкротиться и никто, ни при каких обстоятельствах, не купит их. Вы потеряете всё что вложили, а я же предлагаю вам живые деньги. Не такие, что вы заплатили за них, но куда больше нуля.

Сказав это, я взял чашку с кофе и откинулся на спинку своего кресла, наблюдая за реакцией аристократа.

Юсупов смотрел на меня, не отрывая взгляда. Мне было очевидно, что он использовал свой родовой дар, проверяя каждое моё слово. И сейчас он знал, что я говорил чистейшую правду.

Я наслаждался реакцией могучего медиамагната, который был полностью в моих руках. Фактически, у него не было иного выбора как согласиться и пойти на все мои условия. Отказ означал бы для него крах его репутации, да ещё и приправленный солидными финансовыми потерями. А согласие на моё предложение было унизительным лично для него: могучий Павел Юсупов помогает единственному конкуренту, бастарду своего рода, выпустить материал, который способен нарушить гегемонию Юсуповых на газетном Олимпе. Это был шах и мат.

В его глазах я видел гнев и ярость. Лев оказался в клетке и поймал его я.

— Полагаю, возражений у вас нет, — улыбнулся я. — Тогда я пришлю к вам своих людей, кто занимается печатью и распространением.

Не получив ни слова в ответ, я воспринял это за молчаливое согласие и, встав, поблагодарил за вкуснейший кофе и пошёл к выходу.

— Ты совершенно не похож на свою мать, — тихо произнёс Юсупов мне в спину.

Я остановился и, не оборачиваясь, ответил:

— Я похож на своего отца. И лучше вам с ним не встречаться.

* * *

Спустя три дня невысокий лысый мужчина вышел к микрофону и откашлялся. Гул голосов в помещении тут же стих:

— Сегодня, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, мы вынуждены сообщить, что бывший владелец фабрики «Русское оружие» Лев Александрович Карамзин совершил государственную измену. Император уже оповещён и внимательно следит за расследованием. Мы благодарны всем причастным к раскрытию преступной схемы. Я