Эпоха Титана 5 - Артемий Скабер

Пятый и шестой попали. В грудь и в голову. Взрывы грохнули одновременно. Покрова уже не было, защита исчезла. Удары пришлись прямо по телу.

Грудь прогнулась снова, голова дёрнулась назад, шея хрустнула. Боль, тошнота, темнота перед глазами, но я успел. Руки вытянулись, схватили Виктора за правую руку. Пальцы сжались, вдавились в его плечо.

Взрывная волна от шариков ударила. Нас дёрнуло назад одновременно. Сила такая, что земля ушла из-под ног, мы полетели к краю ринга.

Виктор орал, я держал его руку мёртвой хваткой, не отпускал. Мы упали на песок у самого края. Я сверху, он снизу. И тут я услышал звук — влажный, отвратительный хруст. Рука Виктора оторвалась от плеча.

Я держал конечность в руках, а он смотрел на обрубок с ужасом. Кровь хлестала фонтаном из плеча, заливала песок, его лицо, мою одежду. Он попытался отползти, оттолкнулся ногами. Лицо белое, глаза вытаращены, рот распахнут.

Сознание плыло, в глазах двоилось. Мир качался, вращался. Звуки доносились как сквозь вату: глухие, приглушённые. Инстинкты взяли своё. Титан внутри проснулся, вырвался наружу. Человеческая часть отступила, осталась только ярость, голод, жажда убийства.

Я поднялся и посмотрел на Виктора. Он лежал на спине, орал, держался за обрубок плеча. Вложил всю силу Титана в одну ногу. Мышцы налились мощью. Поднял ногу и наступил прямо на грудную клетку, в центр.

Хруст.

Тело сложилось пополам. Позвоночник переломился посередине, ребра лопнули все разом. Голова согнулась к ногам, живот прогнулся внутрь, но этого мало. Я наступил ещё раз стой же силой. Тело не выдержало. Раскололось на две части. Верхняя половина отделилась от нижней. Кровь, кишки, кости: всё вывалилось на песок.

Раздались хлопки: медленные, ритмичные. Я поднял взгляд. Элиас стоял у ринга, хлопал в ладоши. Лицо довольное, глаза горят. Улыбка широкая, искренняя. За ним повторили девушки, потом остальные охранники и вся толпа.

Аплодисменты разрастались, становились оглушительными. Я, шатаясь, вылез из ринга. Перешагнул через канаты, чуть не упал, выровнялся и направился к Даркову. Ноги подкашивались, голова кружилась. Регенерация всё ещё работала, латала повреждения.

Ирина материализовалась рядом, подскочила откуда-то сбоку, схватила меня за руку.

— Как? — выдохнула она. — Кто тебя… создал?

Наклонилась к моему уху, зашептала:

— Я видела твои внутренности, а потом словно всё заросло. Прямо как у гигантов, но я не встречала такой регенерации.

Я ничего не ответил, продолжал идти к Элиасу. Мысли медленно складывались в голове, пробивались сквозь пелену боли и усталости.

Что произошло с энергией Виктора? Его последняя атака, взрывные шарики… Часть магии попала в моё тело. И моё ядро… оно поглотило её. Не полностью, но частично. Взяло чужую энергию и использовало на восстановление.

Это, что-то новое. Сейчас… в бою, в динамике, моё ядро впитало магию живого противника. Использовало её как топливо для регенерации. Возможности расширились, если я смогу контролировать этот процесс, научиться поглощать энергию в бою… Это изменит всё. Каждая атака противника будет не только ранить, но и усиливать меня.

Сначала Элиас, лечение, остановка окаменения. Потом разберусь с деталями. Охрана встала передо мной, перекрыли путь к Даркову. Элиас протиснулся через них, оттолкнул одного плечом, второго рукой. Вышел вперёд и посмотрел на меня.

— Молодец! — показал он большой палец вверх. — Вот это я понимаю…

Улыбка расплылась по лицу, глаза блестели восторгом.

— Давно я не видел такой животной жадности до убийства.

— Уговор, — перебил его я.

Голос хриплый, сорванный.

— Конечно, конечно, — закивал Элиас.

Указал рукой в сторону и я последовал за ним. Ирина попыталась тоже, шагнула, но охрана остановила её. Двое схватили за руки, развернули назад. Она попыталась вырваться, закричала что-то, но я расслышал.

Я шёл на морально-волевых. Тело на пределе, окаменение начало возвращаться. Без артефакта Кольцовых ничто не сдерживало процесс.

Мы вышли из ангара через боковую дверь. Попали сразу в другое здание. Коридор короткий, узкий. Потом дверь, кабинет. Помещение небольшое. Кушетка у стены, обитая кожей, стол массивный, деревянный, заваленный бумагами. Полка с книгами. Лампа на столе и кресло.

Элиас уже закатал рукава и указал на кушетку.

— Садись, — сказал коротко. — Посмотрим, что у тебя там и как это исправить.

Я сел, кушетка прогнулась под весом, кожа скрипнула. Элиас подошёл ближе, склонился над моей рукой. Взял за запястье.

— Но сначала моя просьба, — произнёс он.

Голос изменился, стал тише, жёстче. Хитрая улыбка скользнула по губам.

— Ты согласен с Вороновыми?

Боль усилилась мгновенно, окаменение накрыло волной. Ни кожу, ни мышцы, а внутренние органы. Лёгкие начали твердеть, превращаться в камень. Дыхание затруднилось. Сердце следом, почувствовал как мышца начала каменеть, сокращения замедлились. Это крайне хреново.

— После, — выдавил я.

Голос еле слышный.

— Я думаю, что сейчас, — покачал головой Элиас.

Отпустил мою руку, отступил на шаг. Лицо спокойное, расслабленное.

— Ты бы мог мне припомнить мои слова, — продолжил он медленно. — Но, видишь ли, мы не обсудили с тобой детали, именно: как быстро я должен тебе помочь.

Пауза, он подошёл к столу, налил себе что-то из графина в стакан. Выпил неспешно, смакуя.

— Так что если нужна скорость… — Он повернулся ко мне, поднял бровь. — То отвечай, либо подождём немного. Я пока выпью, переварю увиденное, и потом уже выполню своё обещание.

Тварь!

Я начал тяжело дышать. Лёгкие каменели быстрее, воздуха не хватало, в горле хрипело. Сердце билось с перебоями, пропускало удары.

— Хорошо, — выдавил я из себя. — Но при одном условии.

Глава 9

Мир поплыл. Звуки стали глухими, далёкими. Только собственное сердце — оно билось неровно, пропускало удары.

Раз.

Пауза.

Два раза подряд.

Долгая пауза.

Я попытался вдохнуть — не вышло. Воздух упёрся в горло, дальше не пошёл. Грудная клетка не расширялась. Мышцы напряглись, потянули рёбра, но ничего не произошло.

Голова закружилась. Зрение потемнело по краям. Чёрные пятна расползались от периферии к центру, съедали картинку. Сердце замедлилось ещё сильнее. Удар. Пауза на три секунды. Удар. Пауза на пять.

Сила Титана рвалась наружу, пыталась прорваться, остановить процесс. Я направил её к лёгким, к сердцу. Энергия встретила сопротивление — каменная ткань не отступала. Слишком быстро, слишком много. Десять процентов силы не хватало, чтобы сдержать.

Сознание начало отключаться и вдруг прикосновение. Ладонь легла мне на грудь.

— Держись, мальчик, — голос Даркова хриплый, но спокойный. — Сейчас разберёмся.

Ядро Элиаса вспыхнуло, ощутил это сразу. Мощный