Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

Я аккуратно обвёл трещинку. Потом вернулся и тончайшей нитью энергии «залатал» трещину, стабилизировав структуру. Можно было вести дальше.

Пока руки работали, мозг снова возвращался к проблемам.

Металл. Мне его нужно было до хрена. Я — крутой артефактор. Моих знаний хватит, чтобы перевернуть этот мир с ног на голову. К тому же здесь имелись свои уникальные фишки, вроде той морозильной камеры.

Принцип я понял. Ничто не мешало мне сделать десяток таких, забить их мясом и создать стратегический запас пищи. Ничто, кроме отсутствия двух вещей: магических камней нужного качества и металла, будь он неладен.

Мне был нужен каменный подвал, обитый изнутри листовым железом. А железа-то и не было.

Вот завалил я целый отряд гвардейцев, посланных моим «другом». Оружия с них собрал, конечно. Но это капля в море.

Фляги у них, например, были непонятно из чего: у одного деревянная, у другого — из свиного желудка, у третьего — просто высушенная тыква-горлянка. Нормальной металлической фляги не было ни у кого.

Это о чём-то говорило. Сколько же времени и сил потребовалось, чтобы в мире, где когда-то создавали танки и самолёты, докатиться до использования свиных желудков в качестве тары?

Поля вокруг почти не обрабатывались. То, что ещё как-то засевали, давало жалкие всходы. Люди едва-едва наскребали себе на пропитание. Всё это — последствия тех самых войн, опустошивших регион после Падения. Мир был истощён и восстанавливался мучительно медленно.

А ещё я всё лучше понимал природу местной магии. Она была агрессивной. Нестабильной. Вот сейчас мой резак, заряженный энергией, не просто гравировал камень. Он уничтожал сам себя.

Лезвие, сделанное из драгоценной стали, на моих глазах утончалось, испаряясь под действием магического напряжения. Стиралось, как карандаш.

Если создавать серьёзные артефакты или целые системы вроде морозильных комнат, инструменты придётся менять постоянно. Не напасёшься.

Нужно было искать или создавать материалы, устойчивые к такому воздействию. Или кардинально менять подход.

Я на секунду оторвался от работы, чтобы снова взглянуть на лес. Дымок всё ещё тянулся к небу. А вдруг придурки, которые жгут этот костёр, устроят настоящий лесной пожар? Нехорошо будет. Лес для нас — источник пищи, топлива и защита. Без него совсем фигово станет.

И тут мой взгляд, скользя вдоль линии горизонта, поймал движение. Далеко-далеко, по уходящей на север дороге, двигался… автомобиль.

Ух ты. В этом мире, где машины — роскошь, увидеть движущийся автомобиль было событием.

Интересно, чья это машина и куда она едет?

Я снова склонился над трепещущим в руках камнем.

Наконец, последняя линия была нанесена. Агат вспыхнул изнутри короткой вспышкой, после чего засветился ровным, спокойным светом, похожим на полярное сияние в миниатюре.

Готово.

Отложив камушек, я вытащил из кармана кулон. Отыскал его в одном из тайников, когда обшаривал дом. Скорее, всего этот кулончик принадлежал кому-то из рода Шахтинских, и его тоже спёр кто-то из слуг.

Такое чувство, что челядь здесь ворует всё, что не приколочено!

Кулон был сделан из алюминия, который в этом мире тоже стал редкостью. Весь исцарапанный и покрытый налётом, он всё равно представлял ценность.

Особый интерес вызывала защёлка сбоку. Там был встроен крошечный кодовый механизм: три маленькие кнопочки-штифта, которые нужно было нажать в определённой последовательности и определённое количество раз. Своего рода механический пароль.

Разгадать пароль оказалось интересной головоломкой. Но я с ней уже разобрался: два нажатия на левую кнопку, пять на среднюю, один на правую.

Кулон щёлкнул и раскрылся. Внутри было пусто, а форма углубления явно предназначалась для маленького стеклянного пузырька. Возможно, с ядом. Классика для нервного аристократа эпохи упадка.

Я положил только что зачарованный агат в кулон и закрыл его. После чего аккуратно спустился с крыши. Ещё чуть-чуть — и этот сарай действительно сложится как карточный домик.

Во дворе я сразу отыскал Макара, который, судя по всему, никуда и не уходил.

— Слушай, Макарыч. Я там видел машину.

— Машину? Где? Наши гвардейцы на вышке ничего не заметили, а то бы уже сообщили.

— Ну там, — я махнул рукой в сторону северной дороги. — На дальней дороге, что на земли графа Бичурова уходит.

Макар посмотрел в указанном направлении, потом на меня, с явным недоверием.

— Как это вы так далеко увидели, ваша милость?

Я не стал отвечать, просто пожал плечами, делая вид, что и сам не понимаю. Лучше пусть думают, что у графа зрение как у орла.

— Кто это может быть? — поинтересовался я.

— Не знаю, — честно признался управляющий. — Может, кто из городских богатеев. Хотя чего бы им в наших краях понадобилось? Разве что на охоту к Бичурову. Но те обычно караванами ездят, с охраной, шумно. А одна машина… Странно.

Я кивнул, отложив пока эту загадку в сторону.

— Скажи, а кузнец, что нам наконечники копейные делал, уже вернулся к себе в деревню?

— Ну да, а чего ему здесь сидеть? Работы-то постоянной нет.

— Расскажи мне про него. Кто таков, что за человек.

Макар почесал затылок.

— Да что сказать? Кузнец он и есть, ваша милость. Лет пятьдесят, Арсением звать. Жены у него нет, детей тоже. Да и… характер у него тяжёлый. Замкнутый человек.

— Отлично, — сказал я и тут же добавил: — Ну, то есть то, что у него семьи нет — это печально. С другой стороны, упрощает задачу… Пригласи-ка его к нам. Насовсем. Будет у нас штатным кузнецом.

Металла, конечно, у нас пока что было мало. Но кузнеца лучше привязать к себе уже сейчас. Грамотных людей, мастеров своего дела, необходимо держать рядом. И пора было собирать таких, создавать костяк не только воинов, но и ремесленников.

— Ну конечно, пригласим! — ответил Макар.

— А он согласится?

— Да конечно, согласится! — махнул рукой старик. — Мы ему снова молот в руки — он на седьмом небе был! Сказал, будто снова к жизни вернулся. Только инструменты, говорит, плохие… Да и не всё есть нужное.

«Вот именно, — подумал я. — На инструменты-то мне тоже придётся раскошелиться или где-то материал для них добывать». Кузнечный молот, наковальня, клещи, зубила — для всего этого нужен металл. А у нас его кот наплакал.

— Макар, — перешёл я к следующему пункту, понизив голос и приняв серьёзный вид. — У меня для тебя очень ответственное задание. Ты верный человек, и знаешь, что с памятью у меня лажа. Я могу что-то важное