Букет невесты - Ольга Владимировна Янышева
— … но я понимаю, что сердцу не прикажешь. Если не хочешь, надо было просто сказать.
— Сказать? — Возмущение перенастроило меня на другой лад. — Вы серьёзно? «Сказать», когда на шее болтается ментальный артефакт от папочки, а у самого алтаря женишок на ухо шипит: «тебя продали за долги»!?
Кир нахмурился.
— Артефакты ментального воздействия запрещены законом. Как и продажа живого существа за долги. Рабство карается законом.
— Скажите об этом своему сыну. Пару занятий по истории нынешний герцог, очевидно, прогулял.
Губы, бесстыдно целовавшие меня всю прошлую ночь, поджались.
— Скажу, будь уверена. Я не позволю подобному произволу твориться под моим носом. Сегодня же пошлю безымянным запрос по твоему отцу. Николас… с сыном я сам поговорю. Больше он тебя не побеспокоит.
— Будет очень кстати.
Ректор усмехнулся.
— Обычно девицы, попавшие в беду, говорят «буду благодарна» или «огромное спасибо».
— Я не собираюсь благодарить за правосудие. Вы не мне одолжение делаете, а себе и своему сыну. Уверена, ваши общие враги придут в восторг, когда обнаружится факт такого возмутительного шантажа. Вот, кто будет благодарен.
— Ты… — Маккей-старший задумчиво склонил голову набок. — Ты совсем не похожа на ту спокойную девушку, которую Николас вёл к алтарю.
— А на ту, которая букетом невесты оприходовала вашего сынка, похожа? — напомнила ректору.
Уголок губ дёрнулся, выдавая весёлое настроение мужчины.
— Весьма.
— Ну… как-то так бывает, когда ментальное внушение перестаёт работать.
— Кстати, очень интересно, почему это случилось. Направленное воздействие не так-то просто снять.
— Лично мне не интересно. Я была рада возможности его скинуть. Поверьте, в роли вашей невестки я не продержалась бы и недели.
— Да уж, — поморщился Кир, рисуя в своём воображении возможные последствия шантажа собственного сына. — Хорошо, что всё обошлось. Теперь учись и не бойся преследования. На территории академии ты под моей защитой. Иди… и докажи всем и каждому, что девушка на боевом факультете имеет место быть.
Хотелось отдать честь на манер моего мира, а потом я себя одёрнула, с усмешкой вспомнив, что честь уже отдана более привычным образом.
— Спасибо, господин ректор. Обязательно докажу. Да встреч… эээ… прощайте?
— Да уж, — тихо засмеялся Кир Маккей, поворачиваясь ко мне, наконец, лицом. — Частые встречи с ректором ни для кого не желательны. Прощай, Верин Джером.
Я вышла в приёмную и перевела дыхание.
«Фух! Круто всё обтяпала! Теперь осталось разобраться с возмутительными поисками леди Годивы. Слишком опасны они. И ничем хорошим для меня точно не кончатся!»
Глава 19. На новом месте
Вопреки своим размышлениям рваться в бой и мешать Киру себя найти я не спешила. Учёба полностью затянула в свой гранитный омут, не позволяя отвлекаться ни на что другое, кроме себя родимой.
Как и ожидалось, наше с девочками зачисление вызвало ажиотаж среди студентов Авильской академии. Нас провожали взглядами… а самые невоспитанные даже тыкали пальцами.
Больше других мы пришлись не по нраву третьему курсу боевиков, набранных с каким-никаким, но багажом знаний.
Такие же восемнадцатилетние, как первокурсники, эти выскочки при виде нас морщили носы, отпускали что-нибудь едкое, а иногда и пошлое в стиле «мы — мужики, а вам только кашу варить, детей воспитывать, ноги по первому требованию раздвигать»… и по нарастающей в том же духе.
Девочки рвались ответить, но я упорно одёргивала их, не видя перспектив в конфликте. Языками почесать — много ума не надо. Ум содержится в том, для какой цели всё это делается... Поэтому, как итог, мы просто проходили мимо с каменными лицами, выводя из себя самих обидчиков.
А вот мальчишки-первокурсники удивили.
Ребята, с которыми мне и девочкам только предстояло учиться долгие пять лет, приняли нас довольно спокойно. Можно сказать, по-братски. Особенно, когда самый здоровый среди этой малолетней братии заявил, что не позволит издеваться над девочками.
Даррен Прим, габаритами и тембром голоса сильно напоминающий грозного медведя, был добрым братом сразу пяти сестричкам. Немудрено то, с каким рвением мальчик принялся нас опекать, одним своим видом отпугивая желающих сострить или съязвить в нашу сторону.
Прим мне понравился практически с первых минут знакомства. Тот момент, когда на первую лекцию Даррен ввалился в дверь, феерично оступаясь на банальном пороге, я никогда не забуду. Хорошо, хоть не упал, а то… Зато смех остальных однокурсников, робко бросающих в нашу сторону несмелые шуточки, резко оборвался.
«Медведь» не успел выпрямиться, как тут же отчитал несознательную молодёжь, как самый строгий пионервожатый.
«Это же девочки!», «Как вам не стыдно!», «Им и так сложно…», «надо помочь…» — это не прекращалось, пока в аудиторию не вошёл декан Дрегг. Он-то и назначил Прима старостой без дальнейший разговоров. Те пару минут, которые Коул стоял на пороге, слушая отповедь молодого парня, оказали на декана неизгладимое впечатление. Возможно, мне показалось, но на щеках боевика я заприметила два красных стыдливых пятна.
В общем, я прониклась искренностью Даррена и полностью положилась на его поддержку в своих первых шагах на неизведанной территории, которой для меня, по сути, являлось обучение магии.
Всего в нашей группе было тридцать два человека. Человека ли? Не до конца понятно, но не суть.
Эстафету опеки помимо Даррена подхватило ещё трое: Тим, Роу и Эфтан. Отличные друг от друга, как небо от земли, мальчики объединились в едином порыве не дать нас обидеть. И неважно третьекурсники это или ещё кто!
«Слава звёздам, до прямых столкновений пока не дошло, но за моей спиной только одна учебная неделя… — я бежала по дорожке и пыталась дышать правильно, как учил садист-декан, взявшийся сам лично проводить у нашего первого курса боевые искусства, но пятый день издевательств давал о себе знать. Тело болело так, что… — Как там в фольклоре? «Ни в сказке сказать, ни пером описать»! Боги! Какие мудрые эти предки!»
Улыбающийся Коул Дрегг уже не вызывал во мне вспышек агрессии и обиды, как это было на втором и третьем занятии. Я просто молча выполняла всё, что говорил декан, и мыслями цеплялась только за одну молитву: «Только бы не сдохнуть! Такое позорище я точно не вынесу! А ещё все злопыхатели будут торжествовать… нет уж! Не позволю!»
Обрадовали девочки. Лайза Бут и Эллен Хадсон ловко выполняли все требования Дрегга, будь то полоса препятствий или
