Лекарь из Пустоты. Книга 2 - Александр Майерс

— А что потом? Когда он потребует конкретных результатов? Ему нужна информация о твоём даре, и если я не смогу её получить, Леонид придумает что-то ещё.

— К тому времени мы с тобой решим, что ему сообщить. Что-то такое, что поведёт его по ложному следу и направит в ловушку. Пока не знаю, что это будет, — ответил я, откинувшись на столе и сделав глоток кофе.

«Ой, только погляди, как она на тебя смотрит… Кажется, влюбилась. Тили-тили-тесто, жених и невеста!» — запел у меня в голове Шёпот.

«Занимайся делом, дружок. Следи, чтобы те двое не вернулись. Кыш», — мысленно шикнул я.

— Что касается твоего рода, Алиса. Первое, что можно сделать, — попытаться использовать мои связи с тем боевым родом и забрать твоего брата из гвардии Мессинга. С твоими родителями тоже что-нибудь придумаем. Надо изучить все детали и найти легальный способ выпутаться из всего этого. Я уверен, что такой способ есть, — сказал я.

Глаза Алисы вспыхнули надеждой, теперь уже яркой и настоящей. Однако Шёпот прав — она смотрит на меня так, будто влюбилась по уши. Хотя, конечно, это совсем другие эмоции, но очень похоже.

Я не давал несбыточных обещаний. Я предлагал сложный, многоходовый план. И, как ни парадоксально, именно это звучало правдоподобнее, чем громкие заявления о немедленном спасении.

— Мы договорились? — спросил я

— Договорились, — эхом откликнулась Волкова.

— Хорошо. Тогда давай закончим наше «свидание» на позитивной ноте. Улыбнись, Алиса. Улыбка тебе очень идёт, — дружелюбно произнёс я.

Девушка искренне улыбнулась и сказала:

— Спасибо за вечер, Юрий. Он закончился весьма неожиданно, но… мне было очень приятно провести с тобой время. Правда.

— Мне тоже, Алиса. До встречи, — ответил я.

Она кивнула, взяла свою сумочку и не оглядываясь пошла к выходу.

Теперь у меня появился свой агент в роду Мессингов. И возможно, это станет первым шагом к победе в борьбе против них. А борьба идёт, и гораздо активнее, чем я думал до этого.

Вернувшись в гостиницу, я чувствовал одновременно и опустошение, и возбуждение. Встреча с Алисой вытянула из меня немало сил — должен признаться, это была напряжённая игра, но она явно стоила свеч.

Я скинул пиджак, собираясь принять душ, когда зазвонил телефон. Дмитрий.

«Интересно, какие новости», — подумал я, принимая вызов.

— Привет, отец. Как дела в Новосибирске?

— Привет, Юр. Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем я рассчитывал, — ответил Дмитрий.

— Замысловатый ответ. Как насчёт подробностей? — усмехнулся я, расстёгивая рубашку.

— Всё сделал, как ты говорил. Подал официальный встречный иск о клевете, приложил все материалы, какие смог. Следствие взяло их в работу. Вряд ли они быстро разберутся — сам понимаешь, бюрократия.

— Отлично. Это как минимум заставит Караева тратить ресурсы на адвокатов и отвлечёт от новых пакостей.

— А ещё мне позвонил адвокат Некрасов! Тот самый, что помогал нам с делом против инспекции, — с радостными нотками в голосе сообщил Дмитрий.

— И что ему понадобилось?

— Сам предложил помощь. Говорит, уверен, что здесь снова какая-то подстава, и, цитирую: «с радостью помогу вам её раскрыть, чтобы такое не повторялось». Предлагает помочь нам в долг, а гонорар обсудить после успешного завершения дела, — объяснил отец.

— Подозрительно щедро. Чего он на самом деле хочет? Репутацию заработать на громком деле? Или ему кто-то заплатил, чтобы помочь нас закопать? — вслух рассуждал я.

Конечно, Некрасов действительно помог нам в суде против инспекции. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке, это я знал на все сто процентов.

— Я так же подумал. Но проверил. У него нет видимых связей с Караевым. Думаю, Некрасов хочет заработать репутацию в дворянских кругах и к тому же видит в нас перспективных клиентов. Мы же, если выберемся, будем на подъёме, — ответил Дмитрий.

Звучало здраво. В мире, где всё строилось на связях и долгах, такое поведение было в порядке вещей.

— Что ж, риск есть, но давай на него пойдём. Без хорошего адвоката мы можем увязнуть в тонкостях. Если он готов работать в долг — стоит согласиться. Но проверяй каждый его шаг, — посоветовал я.

— Так и собирался. Ладно, договорились. Буду держать тебя в курсе. А как там съезд? — спросил Дмитрий.

— Интересно, — ответил я и рассказал отцу про первый день, опуская лишние детали про интриги с Измайловым и Мессингом.

— Рад слышать, сын. Эх, помню, как в молодости я был на таком же съезде… Незабываемые времена. Ладно, уже поздно. Выспись, как следует! Спокойной ночи, — пожелал Дмитрий.

— Спасибо. Передавай привет маме и Свете, — ответил я и сбросил звонок.

Новости были обнадёживающими. Контратака на Караева началась. Теперь нужно бить по всем фронтам.

Не успел я положить телефон на тумбочку, как он снова завибрировал. Сообщение от Василия:

«Господин, есть инфа про чёрных блогеров, которых нанял Караев. Уверен на 99%, что это он. Доказательства не могу достать. Но кое-что знаю. У них есть целая сетка каналов и пабликов, которые за бабло всякую грязь льют. Можно ответить тем же. У Ефима есть ребята, которые за разумные деньги могут заспамить комментарии под их роликами, выпустить кучу опровергающих материалов, завалить сайты жалобами на фейки и клевету. Инфоатака, короче. Деньги на это нужны, но не космические. Что скажете?»

Я усмехнулся. Василий с Ефимом, похоже, вошли во вкус и с радостью были готовы наброситься на бывшего нанимателя. Как я уже думал, они явно поняли, что работать на дворянина куда выгоднее и безопаснее.

Вот и отлично. Проверю их в более ответственном деле, чем просто поиск информации.

Я напечатал ответ: «Делай. Есть два условия: 1. Без прямых оскорблений и угроз. Только факты и жалобы на недостоверность. 2. Полная анонимность. Чтобы нельзя было выйти на нас. С тебя ежедневный отчёт по результатам».

Через минуту пришло: «Понял, господин. Сделаем всё чисто. Через пару дней начнём, сначала подготовим материалы».

Отлично. Пока юристы бьются в судах, в информационном поле тоже пойдёт наступление. Караев должен понять, что каждая его атака будет ему дорого стоить.

Приняв, наконец, тёплый душ, я завалился на кровать. Секунда — и я почти уснул.

Но не тут-то было.

Как только сознание начало ускользать, границы реальности заколебались. Меня охватило знакомое, леденящее душу ощущение Пустоты. Комната вокруг поплыла,