Лекарь из Пустоты. Книга 2 - Александр Майерс

Пока Алиса рассказывала что-то о конных прогулках в своём поместье, мой взгляд невзначай скользнул по залу. Кроме нас и пары в дальнем углу, было ещё три посетителя. Пожилая дама с книгой, студент с ноутбуком и мужчина лет тридцати, сидевший за столиком у стены с видом на вход.

Он пил эспрессо и что-то смотрел в телефоне. Но его взгляд слишком часто, хоть и на долю секунды, перемещался на нас с Алисой.

Наблюдатель. Или подстраховка.

Я мысленно обратился к Шёпоту:

«Лети сюда. Видишь мужчину у стены?»

«Вижу. Сломать ему что-нибудь? Чашку, телефон, позвоночник?», — предложил дух.

«Откуда такая кровожадность? Давай без членовредительства. Вселись в его стул и сломай ножку. Только выбери момент, чтобы он откинулся на спинку или что-то вроде того. Чтобы выглядело естественно», — проинструктировал я.

«Сделаю!» — в голосе Шёпота послышалась радость. Он всегда оставался доволен, когда я позволял сделать какую-нибудь пакость.

Я вернул внимание к Алисе, сделав вид, что слушаю её с интересом.

— … поэтому папа всегда говорит, что нет лучше психолога, чем лошадь, — закончила она свою историю.

— Мне кажется, зоотерапию недооценивают. Уже ведь доказано, что аура домашних животных положительно влияет на человеческую, — добавил я.

В этот момент раздался громкий хруст, а следом грохот. Все в кафе повернулись на звук. Тот самый мужчина лежал на полу, а чашка с остатками горячего кофе опрокинулась ему на брюки.

— Твою мать! — вырвалось у наблюдателя.

Он зашипел, попытался вскочить, но споткнулся о сломанный стул и снова упал.

Надеюсь, никто не заметил, что стул немного дёрнулся, подставившись под его ногу. Шёпот, проказник.

Официант бросился на помощь к мужчине. Пожилая дама ахнула, студент отвлёкся от ноутбука. В кафе на несколько секунд воцарилась суматоха.

— Как неловко, — с фальшивым сочувствием произнесла Алиса, наблюдая за происходящим.

«Отличная работа, малыш», — мысленно похвалил я.

Мужчина поднялся, потирая локоть, отряхнул мокрые брюки и направился к выходу. Теперь можно сосредоточиться на главной ловушке в этом кафе.

После этого инцидента Волкова, казалось, решила ускорить темп. Её вопросы стали более прямыми, а флирт — навязчивым.

— Знаешь, Юра, можно я буду так тебя называть? — она наклонилась вперёд, положив подбородок на сложенные руки. — Мне сегодня многие говорили про твой «Бодрец». Все в восторге. Но я вот что подумала… чтобы создать такое, нужен не просто талант алхимика. Нужно какое-то особенное чутьё на энергию, на баланс. У тебя, наверное, и целительский дар очень необычный? Не как у всех?

— Почему ты так решила? — спросил я с лёгким удивлением в голосе.

— Ну, я же видела, как ты на ярмарке со всеми общаешься. Такая уверенность. И потом, вчера ты же сразу понял, что у меня за перелом. Это редкая чувствительность. У тебя, наверное, дар диагностики? Или… может, что-то связанное с очищением? — её глаза блестели с неподдельным, как казалось, интересом.

Она играла гениально. В её тоне не было ничего, кроме восхищения и любопытства.

— В Академии над моими «талантами» как раз смеялись. Наверное, ты не видела сегодняшний ролик в лекционном зале? — спросил я, намеренно меняя тему.

Алиса лишь махнула рукой.

— О, это просто зависть и подлость. Я вообще не понимаю таких людей. Меня куда больше интересуют настоящие таланты. Вот, например, говорят, некоторые редкие навыки позволяют не просто лечить, а… стимулировать организм на клеточном уровне. Или даже устранять не симптомы, а саму причину болезни. Как-то так. Ты что-нибудь слышал о подобном? — невинно хлопая ресницами, спросила Волкова.

Меня начало слегка подташнивать. Не от её вопросов, а от всей этой игры. От сладкого голоса девушки, от притворного блеска в глазах, от осознания, что каждое её слово — ложь. Я вспомнил слова Леонида, которые он говорил Алисе: «Если потребуется, переспи с ним».

В прошлой жизни я бы терпеливо продолжал этот тягостный танец ещё два, а то и три свидания, постепенно сводя интерес к нулю, оставляя «подставную» даму в недоумении, но без явных улик, что её раскрыли.

Но сейчас такое притворство стало внезапно невыносимым. Усталость, напряжение последних дней и откровенная гадость всей этой ситуации накипели.

Я отпил остывший кофе, поставил чашку на блюдце и посмотрел прямо в глаза Волковой. Улыбка на её лице застыла, став чуть менее уверенной.

— Юра? Что-то не так?

— Слушай, Алиса. Давай прекратим этот цирк. Ты прекрасно играешь, не спорю. Но мне уже порядком надоело делать вид, что я не понимаю, зачем меня сюда позвали и почему ты так упорно пытаешься выведать что-то про мой дар.

Она побледнела. Игрушечное кокетство испарилось с её лица, как будто его сдуло ветром.

— Я… я не понимаю, о чём ты. Я просто интересуюсь…

— Не надо. Мы оба знаем, кто стоит за твоим интересом. Род Мессингов. Тебе дали задание втереться ко мне в доверие, выведать природу моего дара. Использовать для этого всё, включая собственную привлекательность. Я прав?

Алиса молчала, приоткрыв рот.

— Мы оба знаем, что я прав. Кстати, оба наблюдателя, которых Леонид подослал, выведены из игры. Нас никто не слышит, поэтому ответь на один вопрос… Чем таким ты обязана роду Мессингов, что готова на них работать?

Глава 8

Российская империя, город Приморск

Алиса замерла, будто парализованная. Все краски сбежали с её лица, оставив восковую бледность. Красивые, широко открытые глаза смотрели на меня с таким неприкрытым ужасом, что даже мне стало немного не по себе.

Она не просто испугалась разоблачения — она испугалась за свою жизнь. Или за жизнь своих близких.

— Откуда ты знаешь? — хрипло прошептала Волкова.

Она оглянулась, инстинктивно боясь, что нас кто-нибудь услышит. Её взгляд метнулся к выходу, к стойке, к тому месту, где сидел наблюдатель — сейчас там убирали остатки стула и вытирали пролитый кофе.

Я наклонился к Алисе через стол и тихо, спокойно ответил:

— Неважно. Я знаю, и этого достаточно. Не бойся, нас сейчас никто не услышит. Выкладывай всё как есть. Ты ведь понимаешь, что мы с Мессингами не друзья, поэтому можешь мне доверять, — добавил я.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Если они узнают, что я тебе рассказала… — прошептала наконец Алиса, и в её голосе послышались слёзы.

— Они не узнают, — с железной уверенностью отрезал я.

— А если…