Отражение - Ирек Гильмутдинов

— С чего ты…

— Да брось, Кай! Все видят, как ты на неё смотришь. Разве что слепой не заметит, что она тебе явно небезразлична.

— Неужели все? — я обвёл взглядом стол, и все собравшиеся дружно кивнули с ухмылками. — Предатели.

Дальнейший разговор не состоялся, поскольку в этот момент на песок арены вышел Руми, объявленный здесь под прозвищем Кремень. Все наши взоры разом устремились к нему.

***

— Ты видел, кто здесь? — Надис Реней, друг детства Агатиса, коснулся его плеча. Будучи младшим сыном Гросса Ренея, главы одной из младших ветвей дома Еартханд, он разделял неприязнь семейства к определённым личностям.

— Кто? Где? — недовольно пробурчал Агатис, раздражённый тем, что его отвлекли от захватывающего зрелища на арене.

— Тот выскочка Версноксиум.

— Где? — прошипел он, и его взгляд помутнел от внезапной ненависти.

— На противоположной стороне. В окружении своих… нелюдей, — с лёгкой брезгливостью в голосе произнёс Надис.

Разглядев Кайлоса, он скривился так, словно почувствовал вкус желчи.

— Видишь того новичка на песке? Что готовится к бою. Это его человек. Я не раз видел их вместе.

— Неужели? Как интересно, — на его губах появилась хищная улыбка. Он поманил рукой Лени Пратора, который тут же приблизился с подобострастным видом.

— Послушай, дружище, — Агатис снисходительно поманил его пальцем, давая понять, что дело требует конфиденциальности. Когда букмекер склонился, он ловко вложил ему в карман тяжёлый кошель. — Передай, чтобы этого выскочку хорошенько… проучили.

— Насколько основательно?

— Без сантиментов. Пусть запомнит надолго.

Букмекер едва заметно кивнул, на его лице застыла дежурная улыбка, и он растворился в толпе, продолжая принимать ставки.

***

— Готов? — Бренор встал рядом с Руми, его испытующий взгляд изучал противника на арене, оценивая каждую мышцу, каждый шаг.

— Готов.

— Не подведи своего покровителя, Руми. Немногие господа проявляют такую заботу о своих людях. Если ты его разочаруешь, последствия коснутся не только тебя, но и всех остальных. Вы должны понимать — это улица с двусторонним движением. Вы помогаете ему достигать его целей, а он помогает вам превратиться из булыжника в драгоценную вазу.

— Аналогию уловил? — Руми кивнул. — И, на мой взгляд, пока что он вкладывает в вас куда больше.

— Знаю, наставник. Потому сейчас выйду и выбью всю спесь из этой ухмыляющейся рожи.

— Постарайся сделать это быстро. «Кушать уже охота», — проворчал он, а затем заметил довольную физиономию Грохотуна, уплетающего гномье пиво и чипсы. Пиво, к слову, прислал Кайлосу сам Рутан — с выражением глубочайшей благодарности. Поскольку партия пирожков разошлась менее чем за день, отчего Кай едва не рухнул в осадок узнав об этом из письма. Они их пекли два дня всей командой! В послании гном писал, что его таверну теперь осаждают клиенты в ожидании новой партии. Оказалось, гномы невероятно падки на острую пищу. Но всё это отошло на второй план, ведь пока он размышлял, зеленокожий жадина уже приканчивал вторую кружку. Вот же… Так он всё выпьет.

***

И вот сижу я, сжимая кулаки до побелевших костяшек, всем существом болея за Руми. Первая победа невероятно важна — она задаёт тон всем будущим сражениям, закаляет дух и вселяет уверенность.

Судья огласил имена бойцов, кратко перечислил правила и призвал противников на песок арены.

Кремень вышел вперёд и замер в расслабленной, но собранной стойке. Его визави, грузный и на голову выше — здесь не существовало весовых категорий — поднял руки, подстрекая толпу к одобрительным возгласам. Едва публика начала скандировать его имя, он ринулся вперёд, явно намереваясь смести новичка одним сокрушительным натиском.

В тот миг, когда противник оказался на дистанции удара, Руми молнией нанёс короткий прямой удар в кадык. Кроули Разрушитель закатил глаза и рухнул на песок без сознания.

На мгновение воцарилась гробовая тишина, которую тут же взорвали ликующие крики с нашего столика.

— «Победа за новичком по прозвищу Кремень!» — провозгласил судья, пока служители клуба уносили бесчувственное тело побеждённого.

Спустя минут десять Руми в сопровождении Бренора присоединился к нашей компании, в то время как Агатис, до этого момента злорадно ухмылявшийся, с перекошенным от ярости лицом покинул заведение. Не сомневаюсь, он поставил против моего бойца. Пустяки — скоро у него и его рода не останется средств на подобные развлечения. Согласно донесениям Хар'зула Кровавого Серпа, его люди вместе с магами Майлса уже обратили в пепел семь предприятий их семейства, предварительно основательно их очистив. Мне даже пришлось арендовать отдельный склад и поставить надзирателем Вилера Гампа — нанимать людей для сортировки и сбыта добычи. По контракту всё, что добывают наёмники, принадлежит мне, но ропота не было — их вознаграждение более чем достойное.

— Ну, Руми, ну, красавец! — я похлопал его по плечу, чувствуя под ладонью напряжённые мышцы. — Эффектно его уложил. Я готовился к затяжной схватке, а ты — раз, и готово.

— Благодарю вас, господин.

— Надеюсь, догадался поставить на собственную победу?

— Так точно, — ответил он, с благодарностью бросая взгляд на своего наставника.

Понятно. Гном, выходит, убедил его в успехе. Горец молодец. Вера близких в твои силы зачастую значит не меньше, чем собственное упорство и желание победы.

Мы задержались ещё ненадолго, наблюдая за другими поединками. Сделали несколько ставок — увы, не все оказались удачными, — а после отправились домой. В глубине души я лелеял надежду, что Агатис поджидает меня в тени переулка, чтобы напасть. Увы, этого не случилось. Жаль. Одной проблемой стало бы меньше.

***

На следующий день, уединившись в своих покоях, я с неподдельным интересом изучал карту. Ту самую, что Бильбо некогда извлёк из недр ничейных земель. Теперь на ней была видна не только территория Королевства Железных Гор, но и вся Империя Феникса проступала с поразительной чёткостью и в полном цвете. Появились сотни, если не тысячи, мельчайших деталей: забытые тропы, руины, подземные источники — словно невидимый картограф дополнял её прямо на моих глазах.

Рядом, в надёжно запертой сумке, покоились две загадки: таинственный круглый артефакт и золотой песок, сияющий таинственным внутренним светом. Ворваться в мой дом незамеченным было практически невозможно, но ключевое слово тут «практически», а потому я хранил их при себе. Санчес вместе с Элдриксом провели над диковинным круглым предметом целую неделю, вертели его во все