Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха

Наташа остановилась, опустив руки.

— Согласна. Ты не боец. Ты даже не новичок. Ты — тактик. Тебе здесь не место.

В наблюдательной кабине Бартон хмыкнул.

— Ну, по крайней мере, он это понял быстро. Сберегли нам время.

Йода, наблюдавший за происходящим, мудро заметил:

— Силу своего ума имеет он. Силу кулака — нет. Мудро — знать, в чём слаб ты.

Я сделал краткую запись: «Лелуш ви Бриттания. Уровень угрозы в ближнем бою — нулевой. Физическая подготовка отсутствует.»

Смысла проводить спарринг с холодным оружием не было, так что мы перешли к следующей паре, Сенку против Наташи. Бартон попросил передышку после своего спарринга, всё же он не улучшенный сывороткой человек, как Наташа.

Бой прошёл примерно также, как и с Лелушем. Быстро и показательно. Сенку хоть и пытался сопротивляться, но его усилия были на уровне необученного гражданского — беспорядочные взмахи руками и полное отсутствие координации.

— Следующая пара, — объявил я, — Наташа против Виктора. Рукопашный бой.

Виктор Франкенштейн вышел на площадку с видом учёного, вынужденного участвовать в вульгарном эксперименте. Его движения были медленными и несколько механическими, поза — прямой, но не боевой.

— Мисс Романова, — произнёс он с лёгким поклоном, — я должен предупредить, что мои познания в физическом противостоянии ограничены теоретическими изысканиями. Но, по причине моей нынешней формы существования, моя физическая сила превосходит человеческую.

Наташа оценивающе кивнула, занимая стойку. Сигнал. Она начала с тестовой атаки — быстрый удар в корпус. Виктор попытался парировать, и на этот раз его движение было неестественно резким. Их предплечья столкнулись с глухим стуком, и Наташа отшатнулась, встряхивая онемевшую руку.

— И правда превосходит, — отметила она без удивления. — Но сила без умения ею распорядиться…

Она сменила тактику, отказавшись от силового противостояния. Её движения стали текучими, обманчивыми. Она использовала его собственную силу против него, перенаправляя атаки. Виктор, обладая мощью, был медлителен и предсказуем. Он полагался на грубую силу, пытаясь схватить её или провести мощный удар, но Наташа легко уворачивалась, используя его инерцию.

В один из моментов он всё же сумел поймать её запястье. Его хватка была стальной. Но вместо того, чтобы вырываться, Наташа позволила ему потянуть её на себя, и в последний момент, используя его же силу, провела бросок. Виктор тяжело рухнул на маты, но тут же поднялся, не получив видимых повреждений.

— Удивительная живучесть, — прокомментировала она. — Но тебя слишком легко читать.

Она провела ещё серию атак, каждая из которых заканчивалась тем, что Виктор оказывался на полу. Его сила и выносливость не помогали против её техники и скорости.

— Кажется, я вынужден признать поражение, — наконец сказал Виктор, поднимаясь после очередного броска.

Я сделал запись: «Виктор Франкенштейн. Обладает сверхчеловеческой силой и живучестью, но полностью отсутствует техника, скорость и тактическое мышление. Уровень угрозы в ближнем бою — низкий, несмотря на физические данные.»

Остался самый сложный противник. Йода.

— Следующий спарринг, Йода против Бартона. Рукопашный бой.

Клинт с некоторым облегчением вышел на площадку. Йода медленно подошёл к центру, оставив трость у края матов.

— Готов, агент Бартон? — раздался его скрипучий голос.

Клинт кивнул, занимая стойку. — В любой момент, магистр.

Сигнал. Бартон начал с разведки — быстрый джеб в сторону мастера. Йода не стал уворачиваться. Вместо этого он мягко отвёл руку Клинта в сторону, используя минимальное движение, и контратаковал точным тычком пальцами в предплечье. Бартон отшатнулся, ощущая онемение в руке.

Он попытался серией низких ударов вывести маленького противника из равновесия. Но Йода был неуловим. Его движения были экономны и точны — он не тратил лишней энергии, всегда оказываясь в нужном месте. Он парировал, блокировал и контратаковал с невероятной для его роста эффективностью. Казалось, он предвидел каждое движение Бартона.

В отличие от боя с Охотником, здесь не было сверхъестественной скорости. Была абсолютная техника. Йода использовал рычаги, болевые точки и инерцию Клинта против него самого. Когда Бартон попытался провести захват, Йода мягко выскользнул и провёл бросок, использовав его же массу.

Через несколько минут Бартон, запыхавшийся и покрытый потом, отступил.

Йода мягко улыбнулся.

— Многому учит многолетний опыт. Техника и предвидение грубой силы важнее.

Теперь спарринг с муляжом оружия.

Клинт взял тренировочный нож, в то время как Йода выбрал короткую тренировочную палку, напоминающую рукоять светового меча. Разница в вооружении была очевидной, но выражение лица мастера оставалось невозмутимым.

Сигнал. Бартон, наученный предыдущим опытом, не спешил с атакой. Он двигался по кругу, пытаясь найти слабое место в обороне мастера. Йода стоял неподвижно, его палка лежала поперек ладоней.

Первым атаковал Клинт — быстрый выпад, направленный в руку Йоды. Мастер не стал отступать. Легким движением палки он парировал удар, перенаправив силу атаки в сторону, и тут же контратаковал — точное касание палкой в запястье Бартона. Тот едва удержал нож.

Бартон попытался изменить тактику, перейдя к серии коротких, резких атак. Но Йода читал его как открытую книгу. Каждое движение палки мастера было идеально выверено — он не тратил силы на широкие размахи, довольствуясь минимальными, но невероятно точными парированиями и контратаками.

В один из моментов Клинт, казалось, поймал его в ловушку, заманив в угол. Но Йода использовал это против него. Присев, он проскользнул под рукой Бартона и легонько ударил палкой по колену, заставив того потерять равновесие.

Через несколько минут Бартон, полностью разгоряченный и не сумевший ни разу коснуться мастера, опустил нож.

— Сдаюсь. С вами бесполезно сражаться, даже с оружием.

Йода положил палку.

— Хорошо, что понимаешь это. Настоящий воин знает, отступить когда нужно.

— На этом спарринги завершены, — объявил я. — Сделаем перерыв в 10 минут и переходим к стрельбам.

…После перерыва…

— Первым выступает Бартон, — объявил я, наблюдая, как Клинт подходит к огневому рубежу с луком.

Он выбрал свой классический блочный лук, проверил тетиву и встал в стойку. По моей команде полигон ожил — мишени начали появляться на разных дистанциях, двигаться по сложным траекториям.

Бартон работал с хирургической точностью. Каждая выпущенная стрела находила свою цель. Движущиеся мишени, появляющиеся на доли секунды — все они немедленно получали меткое попадание. Он перезаряжался с отработанными до автоматизма движениями, меняя позиции между выстрелами. Особенно впечатляюще выглядели трюковые выстрелы — одна стрела поразила сразу три