Эпоха Титана 5 - Артемий Скабер
— Что? — спросила она нетерпеливо.
Я не ответил. Выпустил магию земли через ступни. Тонкую струйку, почти незаметную. Энергия ушла в землю, растеклась, поползла во все стороны.
И мир взорвался ощущениями. Вибрация… Я чувствовал каждое движение в радиусе сотни метров. Земля передавала всё — шаги, толчки, удары, вес.
Ангар впереди. Внутри… пусто. То есть помещение огромное, открытое. Стен почти нет, только несущие колонны. Но людей там много.
Я начал считать точки давления. Десять, двадцать, пятьдесят… Остановился на сотне. Может, больше. Все они двигались, но человеческая биомасса распределена неравномерно — толпа сгрудилась в центре, по краям разреженно.
И ещё… Маги. Я чувствовал их ядра. Энергия пульсировала, резонировала через землю. Десятки активных ядер — второго, третьего, четвёртого ранга, несколько пятого.
Хмыкнул. Если завяжется драка, будет весело. Прорываться придётся с боем. Энергии хватит, но потери будут.
Открыл глаза, Ирина смотрела на меня с любопытством.
— Ты чего? — спросила она.
— Да так… Нос зачесался, — ответил я коротко.
Она фыркнула и улыбнулась:
— Переживаешь? Зря! Я же с тобой, всё будет в порядке.
Мы подошли к двери, Ирина толкнула её. Створка открылась с визгом металла и на нас обрушился шум.
Грохот, рёв, вопли, музыка на полную громкость. Басы били в грудь, заставляли рёбра вибрировать. Свет яркий, слепящий: прожекторы, лампы, магические кристаллы. Всё мигало, переливалось, било по глазам.
Я прищурился и тут же выпустил силу Титана — струйка энергии разлилась по телу, обострила чувства. Активировал Покров, чистая сила окутала кожу невидимым слоем. Защита готова.
Шагнул внутрь, Ирина рядом, её рука всё ещё держала мою.
Зал огромный. Метров сто в длину, пятьдесят в ширину, потолок высокий — метров десять. Бетонный пол, металлические балки, ржавые трубы под потолком. Заброшенный ангар, да.
Люди стояли, сидели, толпились, кричали. Мужчины в костюмах, женщины в платьях: длинных, коротких, открытых, с вырезами, блестящих. В руках бутылки, стаканы, бокалы. Шампанское, вино, виски, что-то покрепче. Пили прямо из горла, смеялись, орали, обнимались.
Глаза у всех блестели. Азарт, возбуждение, жадность. Они смотрели в одну точку — в центр зала. Я перевёл взгляд туда же. Обычный боксёрский ринг посреди ангара. Квадрат метров десять на десять, приподнят на полметра над полом. Настил из досок, поверх насыпан песок. По углам столбы, между ними натянуты верёвки — три ряда, толстые, белые.
И на ринге дрались двое. Я остановился, изучил их. Парни, лет двадцать-двадцать пять, голые по пояс, в одних штанах. Тела худые, жилистые, мышцы под кожей как верёвки. Кожа в синяках, ссадинах, крови. Лица разбитые: губы распухли, глаза подбиты, носы сломаны.
Они кружили друг вокруг друга, тяжело дышали. Грудь вздымалась, пот стекал ручьями, кровь капала на песок. Первый — блондин, волосы короткие, торчат ёжиком. Глаза безумные. Правая рука прижата к боку, сломанные рёбра, судя по тому, как он дышит, левая вытянута вперёд, ладонь открыта.
Его ядро вспыхнуло, третий ранг. Энергия потекла по каналам, собралась в ладони. Воздух перед ним сгустился мгновенно. Спрессовался, уплотнился, превратился в шар размером с голову. Прозрачный, почти невидимый, только края мерцали. Он висел в воздухе секунду, потом рванул вперёд. Скорость высокая, траектория прямая. Целился в живот противника.
Второй — брюнет, волосы длинные, мокрые от пота, прилипли к лицу. Глаза налиты кровью. Лицо искажено болью и яростью. Он попытался увернуться, шагнул влево.
Поздно.
Шар ударился ему в живот. Воздух лопнул, взорвался волной давления. Удар такой силы, что брюнет согнулся пополам, вылетел с ринга. Пролетел метра три, врезался в толпу.
Люди расступились, закричали, засмеялись. Кто-то поймал его, оттолкнул обратно на ринг. Брюнет упал на четвереньки, зakашлялся. Изо рта хлынула кровь, но он поднялся. Встал на ноги, покачнулся. Вытер рот тыльной стороной ладони, размазал кровь по щеке Пламя вырвалось из ладоней. Оно обвило руки до локтей, языки лизали воздух. Температура поднялась мгновенно, я почувствовал жар даже с расстояния.
Брюнет взмахнул правой рукой. Огонь сорвался, превратился в шар размером с мяч и полетел к блондину. Тот увернулся, присел, шар пролетел над головой, ударился в металлическую балку под потолком.
Взрыв — пламя разлилось, осветило ангар оранжевым светом. Балка раскалилась докрасна, металл начал плавиться.
Толпа взревела. Кричали, свистели, хлопали, топали ногами. Ставки повышались, я слышал обрывки фраз:
— Тысячу на блондина!
— Две на огненного!
— Убей его! Давай! Кончай его!
Ирина рядом со мной дышала учащённо. Я покосился на неё. Глаза блестели, губу прикусила зубами, задержала дыхание. Руки сжаты в кулаки. Ей это нравилось, возбуждало
Я вернул взгляд на ринг. Блондин не дал противнику времени. Рванул вперёд, пока тот готовил следующую атаку. Вытянул обе руки, ладони направлены на брюнета.
Воздух вокруг брюнета сгустился. Со всех сторон. Прозрачная клетка из спрессованного воздуха, она сжалась мгновенно. Брюнет попытался вырваться. Огонь вспыхнул ярче, попытался прожечь стены, но воздух сжимался быстрее. Давление росло.
Хруст.
Сначала рёбра. Они лопнули один за другим — громко, чётко, как ломающиеся ветки. Грудная клетка прогнулась внутрь. Брюнет закричал — пронзительно, надрывно.
Но звук оборвался. Воздух выдавило из лёгких, грудь сжалась полностью. Рёбра вонзились в органы. Кровь хлынула изо рта фонтаном. Брызнула на песок, залила его красным. Глаза вылезли из орбит, вены на шее вздулись, лопнули. Кожа треснула — на руках, на груди, на лице. Сквозь трещины полилась кровь.
Блондин сжал кулаки резко.
Клетка схлопнулась.
ХРУСТ.
Тело брюнета сложилось пополам. Верхняя часть корпуса согнулась к нижней, позвоночник переломился посередине. Ноги и голова почти соприкоснулись.
Везде кровь: на песке, на верёвках, на блондине, на зрителях в первом ряду. Куски плоти, осколки костей, внутренности.
Блондин разжал руки, клетка исчезла. То, что осталось от брюнета, рухнуло на ринг. Бесформенная куча мяса, костей и крови. Песок впитывал жидкость, темнел, превращался в грязь.
Толпа взорвалась. Люди прыгали, обнимались, целовались, кричали. Бутылки взлетали в воздух, шампанское пенилось, лилось на пол. Деньги переходили из рук в руки. Кто-то умер на их глазах: жестоко, мучительно, медленно и они были счастливы.
Людишки. Как же их забавляет смотреть, как их собственный вид убивает себе подобных. Смерть стала шоу, товаром, зрелищем для скучающих тварей.
На ринг выбежали люди, четверо в рабочей одежде, с лопатами и вёдрами. Они быстро, профессионально начали убирать останки. Лопатами сгребли куски мяса, кости, кровавую жижу. Ведро наполнилось доверху, его унесли, принесли новое. Песок убрали полностью. Сгребли в мешки вместе с кровью, кусками плоти. Вынесли за ринг.
