Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

Выйдя из укрытия, отряд привёл в действие голографические проекторы, дабы у противника не возникло и тени сомнения в обычности пейзажа. Установленное оборудование скрупулёзно создавало иллюзию нетронутого снежного покрова, без единого следа.

Когда атака увенчалась успехом, и сопротивление было сломлено с пугающей лёгкостью, Тор'векс не мог поверить в произошедшее. Как он, проигравший ему однажды, мог так просто одержать верх?

— Ну вот видите, а вы говорили, что он силён, — язвительно протянула Вел'тори Дхан'кран, её голос звучал с оттенком презрительной усмешки.

— Что-то тут не так, — пробормотал Ксил'раак, игнорируя насмешки подчинённых. Его взгляд был прикован к бездыханному телу мага, о могуществе которого он твердил им все эти дни.

В этот самый миг за их спинами раздались бодрые аплодисменты, смех и весёлые голоса.

В десяти шагах от отряда элитных воинов прямо из воздуха возникла та самая группа магов, что вроде как была ими только что убита.

— Я же говорил, что здесь что-то не так, — с явной усмешкою произнёс Ксил'раак.

***

— Браво! Просто браво! — раздались аплодисменты, и из-за их спин вышел я, живой и невредимый, в сопровождении своей целой и невредимой команды. — Настоящий спецназ из фантастически книг. Плазменные винтовки, лазерные прицелы — впечатляет! А эта ваша бомба, что высасывает магическую энергию... это просто гениальное изобретение. Вы бы видели, каких сил стоило моей спутнице воссоздать столь реалистичную иллюзию — падающего снега, разорванных тел... Она всего лишь адепт, так что мне даже пришлось поделиться с ней собственной маной.

Мои друзья, стоявшие рядом, не скрывали улыбок.

— Особенно твой крик о мести, — не удержался Вул’дан, — это был настоящий шедевр.

— В тебе определённо есть актёрский талант, друг мой, — добавил Бренор, с одобрением кивая.

В тот же миг ксиллор'ианцы вскинули оружие, но я провёл рукой по воздуху. Сгустки молний, живые и стремительные, поразили восемь стволов одновременно, обратив их в дымящееся железо. Двух заклинаний хватило, чтобы обезоружить весь отряд. Гранаты я трогать не стал — мало ли что. Ведь у меня всё ещё теплилась надежда решить этот спор миром. Я искренне верил, что это возможно.

— Тор'векс, в чём смысл этой затеи? — спросил я, подходя к предводителю и глядя в его жёлтые, с вертикальными зрачками, глаза. — Мы же, казалось, достигли понимания. Ты, если я не ошибаюсь, проникся возможностями того мира, обещанной мною планеты, что ломится от несметных ресурсов.

— Архитектор... — прошипел ксиллор'ианец, сжимая кулаки. — Он не желает ничего слушать.

— Знаешь, что, мой дорогой Судья Проклятых, — я снизил голос до доверительного шёпота, — передай своему Архитектору, что как только я закрою этот обелиск и освобожу тех, кто томится в его стенах, я непременно нанесу ему визит. Пусть готовится к моему приходу. И советую ему подготовить самый тёплый приём, а лучше накрыть поляну.

— Ты и на километр не приблизишься к нашему ковчегу! — с вызовом бросила воительница, стоявшая рядом с Тор’вексом. — И вряд ли тебе вообще удастся его обнаружить. Мозгов не хватит.

Она явно пыталась меня отвлечь. Смешная. Моё новое заклинание «поле смерти» видит всех живых в радиусе двух километров. К слову, именно так я их и засёк.

В этот миг с заснеженной вершины донёсся короткий крик, и вслед за ним в сугроб рядом с нами грузно рухнула ещё одна ксиллор’ианка, аккуратно доставленная моими воронами.

— Кажется, ты сильно рассчитывала на свою снайпершу? Печально. Но есть в этом и хорошая новость. «Я помог ей спуститься куда быстрее», —заметил я с лёгкой улыбкой. — Что до вашего ковчега, притаившегося у большого озера... Того самого, с парком и стелой, щедро усеянной мимикрирующийся минами? Да вряд ли найду. Это же так тяжело. — Я наблюдал, как их лица постепенно застывают в маске изумления.

— Итак, Тор’векс, последний шанс. Либо мы находим мирное решение, и я предоставлю вам координаты планеты, где вы сможете начать всё заново, либо ваш вид прекратит существование. Я уже продемонстрировал, что стал сильнее, но поверь — когда я выйду из Обелиска, моя мощь возрастёт в разы. И не советую пытаться разрушить его, пока я внутри. Я оставил метки и в любую секунду могу вернуться телепортацией — мне даже не придётся её активировать, они сработают, автоматически вытаскивая меня. По твоим глазам вижу: ты всё понял. Рад, искренне рад. Честное слово. А теперь — валите, подобру-поздорову. За испорченное оружие извиняться не стану — сами виноваты.

Мы развернулись и направились к арке, не оглядываясь. Впереди нас ждал новый мир.

Уже под сенью древней арки я уловил обрывки их спора. Один настаивал на попытке остановить нас любой ценой, но Тор’векс и та, кого он назвал Вел’тори, убеждали соплеменников в бессмысленности боя и необходимости сохранить силы для начала на новой планете. Молодцы. Приняли верное решение. Что ж, в глубине души я и не стремился их уничтожать.

Глава 7

11010000 10011000 11010000 10110011 11010001 10000000 11010000 10110000

 Поглотившая нас тьма оказалась не природной, а рукотворной. Скользкие стены тоннеля, уходящего вглубь горы, были срезаны с неестественной точностью. Я активировал шарик-фонарик, что повис над головой и его холодный сияющий свет выхватил из мрака идеально гладкий, оплавленный камень.

— Здесь поработала либо техника, привезённая ксиллор'ианцыми, либо сильный маг, чей источник магии откликается на стихию земли, — тихо пробормотал я, и эхо разнесло мои слова по подземелью.

Движение по этому искусственному коридору было странно приятным после снежных троп и снега что так и пытался залезть мне в носки. Вскоре мы упёрлись в небольшую платформу, увенчанную конструкцией, чьё назначение не вызывало сомнений — лифт. Я шагнул внутрь металлической кабины, и мои спутники, видя мою уверенность, без колебаний последовали за мной. С глухим гуком массивная дверь закрылась, и с тихим шёпотом скрытых механизмов мы начали погружение. Секунды растягивались в минуты, а мы всё падали в каменное чрево горы, в её сокровенную, недоступную солнцу глубину.

Когда движение наконец прекратилось, нас ждал ещё один короткий проход, а за ним — зрелище, от которого перехватило дух. Мы оказались в колоссальном зале, чьи своды терялись в непроглядной темноте. И в самом его центре, в луче невидимого света, парил Обелиск. Тот самый, что описал Таэлиса. Но доступ к нему преграждала защитная сфера, сотканная из магии, что я узнал бы с закрытыми глазами.