Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

— Вот видишь, уже началось, — покачивая головой, гоблин развернулся и пошёл дальше. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Мы зашли на постоялый двор, чтоб забрать наши вещи. Там же решили поговорить. Так мы узнали, что Лирель сопровождала дипломата от лица короля и должна была проследить, чтоб никто за ним не следил, а ещё… Ну, сказать она не могла, но мы и так поняли. Теперь же, зная, что я нашёл очередной обелиск, а скрывать я и не думал, тем более от неё. То она просила дать ей всего часа два, чтоб она могла перепоручить свои дела. Я в совпадения не верил. Уж больно всё удачно сложилось. И нет, я не подозревал эльфов, а кое-кого другого. Так вот, встреча в своё время с Бренором, казавшаяся мне очень удачной, была подстроена мирозданием. Я в этом уверен на все сто.

Через три часа мы вышли. Скажу честно, мне тут не понравилось. Словно само это место говорило, что вам тут не рады. Да и мои друзья и подруга разделяли моё мнение.

— Кай, тут такое дело… — слегка замялась эльфийка. — А у тебя нет чего-то вкусненького? Понимаешь, еда тут у них так себе.

Гном, гоблин и орк весело улыбнулись.

— Меня терзают смутные сомнения, что твоя фраза, мол, король велит тебе мне во всём и всегда помогать, взята из воздуха.

— Ну, он, конечно, не так прямо сказал, но где-то рядом. К слову. Ты когда-нибудь слышал про вино «Слеза Селены»? — сменила она тему.

Я же не стал заострять на этом внимание.

— Да, конечно. Очень редкое, можно сказать, что нереально редкое. Говорят, за него чуть ли воины объявляют.

— Бывало и такое. Так вот, у меня есть несколько. Готова меняться.

— На что?

— А чем ты меня сможешь удивить?

— Как насчёт шоколадного фондана?

Я и вправду хотел бы попробовать. Так как слышал много чего о нём хорошее. Вот и решил пойти с козырей.

— Аэридан тебя убьёт, точнее, попытается. А когда у него это не выйдет, он выклюет тебе весь мозг, — проговорил Большой Пуф.

— Это да. Но это вино того стоит. Он меня поймёт. Да и я с ним поделюсь. Наверное.

Так мы вышли за городские стены. Благо мы заранее переоделись, так как температура тут была куда ниже. А вот нашей спутнице зимняя одежда не понадобилась. Везёт же некоторым. Вот почему мы, люди, родились без плюшек? Нечестно.

*** 

Наиболее странным оказалось то, что маршрут, проложенный картой, совершенно не совпадал с тем, что ранее нарисовала Таэлис. Конечная точка сходилась приблизительно, однако подходить к ней предстояло с совершенно иной стороны — со стороны моря. Такое ощущение будто есть не сколько входов, а с другой стороны, почему нет?

Последующую неделю мы потратили на спуск к городу, раскинувшемуся у самой кромки воды. Поселение было обширным, растянувшись на несколько миль вдоль побережья, и, судя по наличию мощного флота и внушительных укреплений, имело стратегическое значение. Стена, опоясывающая город, поражала не только размерами, но и густой вязью светящихся рун и магических накопителей. Любопытно, что укрепления были возведены явно не против угроз с моря, а словно бы для защиты от кого-то, кто мог прийти с востока, из дальних гор. А ведь именно в том направлении лежал и наш путь.

Задерживаться в городе мы не стали и направились прямиком к городским воротам, где путь нам преградила стража.

— Кто такие? — бросил короткий вопрос старший патруля.

— Мы — художники, — ответил я. — Странствуем по свету в поисках живописных мест, чтобы запечатлеть их для потомков.

— Сомнительно. Слишком уж воинственный вид у вашей компании. Особенно у него, — стражник резким движением направил древко копья в сторону орка.

— Напрасно судите по внешности. Наш Вул’дан — натура тонкая и ранимая. Если вы его оскорбите, он, быть может, и стерпит, но если его творчество покажется вам... скажем, не соответствующим канонам, — я многозначительно посмотрел на стражника, — тогда я и медного гроша за вашу жизнь не дам.

Отряд стражников в едином порыве отступил на шаг. Заметил я, что отряд был пёстрым по составу: люди, феи, дракосы и пара гномов.

— Хотите, я вас всех нарисую? Прямо сейчас, это будет быстро, — предложил я, доставая фотоаппарат — раритетную модель из мира Аркадия, которая мгновенно печатала снимки, словно в давние времена моего отца.

Когда стража с любопытством выстроилась по моей просьбе, я сделал кадр. Готовый отпечаток медленно выехал из аппарата.

— Держите. Можете повесить в караульном помещении. Новый артефакт великого Джи-джи Санчеса Забегайлова, — указал я на фотоаппарат. Теперь нынче только так можно рисовать.

Стража с изумлением разглядывала снимок, на котором их лица проявлялись во всех деталях.

— Мы будто живые, — прошептал один из гномов.

— Ну что, пропустите? Я знаю одно волшебное слово — «пожалуйста».

— Ладно, проходите, — нехотя разрешил старший.

Мы миновали ворота, а стража, забыв о своих обязанностях, снова уставилась на фотографию. Когда мы отошли на приличное расстояние, наша эльфийка-попутчица с интересом поинтересовалась о диковинном устройстве. Я не только показал ей его, сделав её портрет, но и подарил сам аппарат — таких у меня было множество.

Уже на первом привале я обучил её основам фотографии. Она пришла в полный восторг и тут же принялась снимать всё вокруг, запечатлевая наш путь с искренним восхищением первооткрывателя.

***

Далёкое будущее.

Картинная галерея «Содружества Народов»

— А вот здесь, дети, вы можете видеть уникальное полотно, запечатлевшее самого Бога всех богов в те времена, когда он был простым странствующим магом, — плавным жестом указал экскурсовод на картину в золочёной раме. — Эта работа принадлежит кисти несравненной и величайшей художницы той эпохи — Айлиндры «Лунный Мираж».

Дети замерли перед небольшим, но искусно отреставрированным полотном. На нём был изображён молодой мужчина с вьющимися чёрными волосами, с весёлой улыбкой нарезающий картофель и мясо у походного костра. Рядом с ним расположились не менее легендарные спутники: могучий Вул’дан, неутомимый Бренор и, конечно же, верный Грохотун. Картина была покрыта тонким мерцающим покрытием, создававшим иллюзию лёгкой волшебной дымки, исходящей от костра.

— Так, дети, — учитель истории поднял руку с маленьким флажком, привлекая внимание, — кто мне скажет, какое именно блюдо готовит Бог всех богов