Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха
Сегодня это произошло снова. Та же временная линия, связанная с «Щ.И.Т.», вновь задрожала. На мгновение она породила целый веер новых, ослепительно ярких возможностей — одни сулили немыслимый прогресс, другие — немедленный апокалипсис. Но как резко они появились, так же почти мгновенно и схлопнулись, вернувшись к своему исходному, тусклому, но стабильному состоянию.
Интересно.
Несмотря на возвращение к, казалось бы, прежнему маршруту, сама ткань этой временной ветви изменилась. Её оттенок стал иным, вибрация — чуждой. И что тревожнее всего — эти изменения эхом отражались на смежных линиях. Это было почти незаметно, словно рябь на воде от брошенного вдали камня, но с определённых точек ветвления будущее начинало меняться всё сильнее и сильнее. Где-то перемены начинали проявляться раньше, где-то позже, но все они вели к одному — к растущей непредсказуемости.
И самое тревожное — с определённого момента я переставала видеть дальнейшее развитие событий. Лишь обрывки, смутные тени, лишённые чёткой причинно-следственной связи. Будущее за определённой точкой скрылось в тумане, непроницаемым даже для моего взора.
Лишь одна из линий, казалось, почти не подверглась влиянию — путь Стивена Стрэнджа к становлению новым Верховным Магом. Что ж, хоть в этом направлении я могу быть спокойна. Его предназначение, похоже, остаётся незыблемым, якорем в бушующем теперь море вероятностей.
Впрочем, это не отменяет того момента, что работы мне предстоит много. Эти колебания — не случайность. Кто-то активно, хоть и неумело, меняет правила игры. И пока я не пойму, кто и, что более важно, зачем, я не могу гарантировать, что следующее изменение не окажется тем, что приведёт этот мир к гибели.
Интерлюдия, от лица Александра Пирса:
Коньяк в бокале был превосходным, выдержанным тридцать лет. Но сегодня его вкус был не так хорош, как обычно. Отчёт о провале и ликвидации агента Стивенса лежал передо мной на полированном столе.
Идиот. Стивенс был ценным активом, встроенным в Щ.И.Т. на глубоком уровне. И самое плохое — пришлось убирать его так грубо.
Он точно не остановится, пока не перероет всю организацию в поисках других шпионов. Нам нужен… отвлекающий манёвр.
Я отложил бокал. Планы требовали корректировки. Возможно, придётся подставить пару второстепенных агентов. Но на кого их «повесить»? «Левиафан»? Да, почему бы и нет. Фьюри всегда с подозрением относился к остаткам советам, тем более к Левиафану. Это отвлечёт его, заставит смотреть на Восток, пока мы будем действовать на Западе.
Но его новая активность… беспокоит куда больше. Внезапные кадровые перестановки. Исчезновение того артефакта из Гоби — наши учёные до сих пор не могут понять природу появления того храма.
Слишком много вопросов, на которые нет ответов. А когда у Фьюри появляются вопросы, то он рано или поздно находит ответы. И некоторые из этих ответов могут быть достаточно неприятными для нас.
Нужно ускорить реализацию Проекта. И, возможно, найти способ держать Фьюри под более пристальным наблюдением. Он что-то затеял. И мне не нравится, когда Ник Фьюри что-то затевает, а я об этом не знаю.
Глава 5
От лица Охотника:
Тишину нарушал лишь ровный, слабо слышимый гул людской деятельности в этом замке, где я теперь обитал.
Мне выделили помещение. Четыре стены, кровать, шкаф, стол. Ко всему этому прилагался комплект белья и одежды. Всё новое.
Также меня снабдили почти всезнающей книгой. Вроде она называется «Планшет». Светящийся прямоугольник, отвечающий на вопросы. Мне дали инструкцию — несколько листов с изображениями жестов и значков. С ней разобраться я успею всегда. Позже.
Сейчас важнее другое. Требуется пройтись по зданию, понять, где что находится, возможные пути отхода.
Я вышел в коридор. Гул стал отчетливее. Воздух слегка пах металлом, человеческим потом и чем-то химическим — вероятно местным чистящим средством. Хорошое обоняние- одно из главных приемуществ охотника.
Я двинулся бесшумно, плащ скользил по стенам, сливаясь с тенями от искусственного света.
Идя всё дальше я отмечал для себя схожесть здания с живим организмом:
Артерии. Коридоры, по которым течёт жизнь замка. Широкие главные магистрали, узкие служебные ходы. Запахи менялись — вот место приготовления пищи, вот мастерская с запахом смазки и неизвестной мне химии, вот помещение для тренировок, пропахшее порохом, сталью и солью пота.
Нервные узлы. Комнаты с мерцающими экранами, где люди сидели, уставившись в сияющие прямоугольники. Отсюда они следили за миром. Пахло статическим электричеством и напряжением.
Мускулы. Просторные ангары, где спали меньшие летающие механизмы, готовые вырваться из чрева большого замка. Воздух был тяжел от запаха горючего и дыхания свежего воздуха за шлюзами.
Кости. Несущие балки, переборки. Места силы и уязвимости.
Органы. Многочисленные помещении с разным назначением.
Я искал возможные слабые места. Потайные ходы, о которых, возможно, забыли. Пути для скрытого перемещения и неожиданного удара. Не для бегства. Для манёвра. Для охоты.
На удивление, я ничего подобного не находил. Обычно замки всегда полны подобным, особенно в случае владениями им серьёзных организаций. Здесь же пусто. Видимо они просто не требовались.
Над одним из помещений была надпись: ТИР. Оттуда пахло металлом, порохом и адреналином. Запах был знакомым, почти уютным. Я вошел внутрь.
Просторный зал. Мишени на разном расстоянии. Стеллажи с оружием — от примитивных метательных клинков до сложных устройств, извергающих свинец с помощью химических взрывов. Несколько человек упражнялись в стрельбе. Грохот выстрелов был оглушительным, но предсказуемым.
Я наблюдал. Их движения были отточенными, но… механическими. Они стреляли по неподвижным целям. Их враг не отвечал, не менял позицию, не пытался обойти. Сразу видно, что боевая выучка есть, но это не солдаты, скорее военные специалисты.
Один из них, заметив меня в дверях, жестом предложил подойти. Я взял предложенный им пистолет. Он был тяжелым, неуклюжим в руке после привычной легкости Пылающего пистолета Химеры или Косухи.
Надев предложенные наушники, я поднял его, прицелился в самую дальнюю мишень. Дыхание ровное, сердцебиение спокойное. Выстрел. Пуля ударила точно в центр. Я выстрелил ещё раз. И ещё. Каждая пуля ложилась в ту же точку, разрывая бумагу.
