Раб с Земли - Андрей
И тогда конец.
Не просто смерть — лаборатория, опыты, медленное умирание под скальпелем. Корней рассказывал о таких лабораториях в Стальном Шпиле. Белые стены, металлические столы, инструменты, от вида которых кровь стыла в жилах. И люди на этих столах — ещё живые, с открытыми глазами, полными ужаса.
Лекс сел на лежанке, обхватил голову руками. Надо бежать. Но бежать просто так, голыми руками — самоубийство. Вокруг города — стена, охрана, магические патрули. В лесах — твари, в горах — перевалы, где гибнут даже опытные путники. Нужна подготовка. Оружие, документы, деньги, припасы — и всё это надо создать здесь, под носом у Кор-Дума и его людей, не привлекая внимания.
Лекс посмотрел на стену, за которой спала Айрин.
Словно отвечая на его мысли, дверь бесшумно открылась. Айрин скользнула в комнату, прикрыла за собой створку и, не говоря ни слова, забралась к нему под одеяло. Её тело было тёплым, несмотря на ночной холод.
— Не спишь? — шепнула она, прижимаясь к его спине.
— Не сплю.
— Я тоже. — Она помолчала. — Знаешь, чего я боюсь больше всего? Не смерти. Не боли. А того, что снова останусь одна.
Лекс повернулся к ней. В полумраке её глаза блестели.
— Когда Ингрия пала, я думала, что хуже уже не будет, — продолжила она. — Я потеряла всех. Родителей, дом, будущее. А потом были работорговцы, рынок, этот барак… Я привыкла быть одна. Думала, что так и буду — одна до самого конца.
— Но потом появился ты, — тихо сказал Лекс.
— Да. — Она коснулась его лица. — Странный, чужой, но… родной. Ты не дал мне умереть на полях. Ты вытащил меня из той дыры. И теперь я боюсь не за себя — за тебя. За нас.
— Я просто инженер, — ответил Лекс. — Обычный парень из другого мира, который случайно вляпался в это дерьмо.
— Нет, — она покачала головой. — Ты тот, кто нужен этому миру. И мне. Мы справимся. Я знаю.
— Откуда такая уверенность?
— Женская интуиция, — она улыбнулась сквозь слёзы. — И ещё… я видела, как ты смотрел на тот пульт. В твоих глазах был огонь. Настоящий огонь творца. Такие не сдаются.
Лекс прижал её к себе.
— Спасибо. За веру.
— Не за что. Просто возвращайся всегда.
Они затихли, слушая ночные звуки мастерской. Где‑то далеко залаяла собака, в цехе ухнул паровой котёл — дежурный мастер подкинул угля. Айрин уснула первой, дыхание стало ровным и спокойным. Лекс ещё долго лежал, глядя в потолок и прокручивая в голове планы.
Утром Лекс приступил к работе.
Первым делом нужно было место. Его каморка не подходила — слишком маленькая, слишком на виду. Цех тоже — там постоянно кто‑то был: подмастерья, мастера, сам Кор-Дум. Оставался дальний склад, заставленный старым хламом, куда никто не заглядывал годами.
Лекс подошёл к Кор-Думу после завтрака. Дворф сидел в своей каморке, мрачно перебирая какие‑то бумаги. Визит Вэл'Шана выбил его из колеи не меньше, чем Лекса.
— Хозяин, — сказал Лекс буднично. — Можно мне немного места на складе? Для работы с особо сложными механизмами. Чтобы никто не мешал. Там много места, а я всё равно буду работать по ночам, когда цех пустой.
Кор-Дум поднял на него тяжёлый взгляд.
— Что ты задумал? — спросил он прямо.
— Хочу попробовать кое‑что собрать, — честно признался Лекс. — Для защиты. Если Вэл'Шан не ограничится угрозами.
Дворф помолчал, барабаня пальцами по столу.
— Ладно, — произнёс он наконец. — Забирай угол. Но если что‑то взорвёшь — сам будешь разбираться. И чтобы Грым мне голову не морочил — знаю я, что он за тобой хвостом ходит. Клянусь молотом предков, если спалите мастерскую, обоих в переплавку пущу.
— Договорились.
Склад оказался идеальным местом. Заваленный ржавыми деталями, сломанными механизмами, гнилыми ящиками, он занимал добрую половину подвала под мастерской. Пахло здесь плесенью и старым железом.
В дальнем углу, за грудой покорёженных балок, нашёлся свободный пятачок. Лекс перетащил туда верстак, инструменты и несколько банок с реактивами. Пришлось сделать три ходки, и каждая занимала минут двадцать — он старался не попадаться на глаза лишний раз.
Когда он разложил инструменты, пришёл Грым. Он возник в дверях неожиданно, как всегда бесшумно.
— Тут и будешь работать? — спросил он, оглядывая груды хлама.
— Тут. И никому ни слова.
— А что мы будем делать?
— Спасать наши задницы, — усмехнулся Лекс. — Поможешь?
Глаза Грыма загорелись.
— Конечно! А что делать?
— Для начала — молчать и слушаться. Это не игра, Грым. Если нас застукают — Вэл'Шан заберёт не только меня, но и твоего отца, и тебя. В лабораторию. На опыты. Ты знаешь, что это такое?
Грым побледнел, но кивнул.
— Знаю. У нас в гильдии рассказывали. Одного мастера забрали — он оттуда не вернулся.
— Вот и славно. Тогда за работу.
Первым делом Лекс сделал глушитель магии. Идея пришла из наблюдений за тем, как Вэл'Шан сканировал его своим прибором. Если эльфы используют магические волны для поиска, значит, можно создать устройство, которое эти волны глушит.
Чёрный кристалл, найденный в запасах Кор-Дума, стал основой. Грым принёс его тайком, дрожа от страха, что отец хватится. Кристалл был тяжёлым, холодным и, казалось, впитывал свет — вокруг него всегда было темнее, чем в остальном помещении.
— Осторожно, — предупредил Грым. — Говорят, такие камни могут вытягивать душу.
— Не душу, — поправил Лекс, рассматривая кристалл через лупу. — Энергию. Эфир. Это как чёрная дыра, только маленькая.
Лекс заключил кристалл в медную пластину с тонкими серебряными проводниками. Пластину пришлось вырезать самому, и руки гудели от напряжения. Получилось устройство размером с ладонь.
Когда они включили его в первый раз, Грым вздрогнул и отшатнулся.
— Я ничего не чувствую, — прошептал он. — Свою искру. Совсем.
— Значит, работает.
— А ты чувствуешь?
— Я никогда не чувствовал магию, — усмехнулся Лекс. — Для меня мир всегда был таким. Пустым.
— Странно ты живёшь, — покачал головой Грым. — Без магии. Как без воздуха.
— Привык.
Но работа далась нелегко. После нескольких часов кропотливой пайки у Лекса начала дрожать рука, в глазах двоилось. Голова снова заболела — тупая, ноющая боль в висках. Он отложил инструменты, прислонился к стене и закрыл глаза.
— Лекс? Ты чего? — встревожился Грым.
— Устал, — выдохнул Лекс. — Каждый раз, когда сильно напрягаюсь, потом голова раскалывается. Словно мозг перегревается.
— Может, отдохнёшь?
