Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин

Нахмурившись, он сплёл руки в замок, положил предплечья на стол и уставился куда-то в пространство, мимо меня. Я уточнил осторожно:

— Ещё не факт, что именно дед Вирчедвика влез вам в голову.

— Разумеется, Вячеслав. Я далеко не юнец, чтобы без раздумий кинуться на кого-то, имея лишь подозрение, причём смутное и неподтверждённое. На этот счёт не волнуйтесь. Но я, пожалуй, наведу справки — выясню, где он сейчас живёт и чем занят. Сделаю пару телефонных звонков…

Покопавшись в ящике стола, он достал потрёпанную записную книжку.

— Ладно, — поднялся я, — не буду мешать.

— Да-да, Вячеслав, спасибо вам за подробный рассказ. Отдыхайте и отсыпайтесь, а завтра утром я расскажу, что сумел узнать.

Я перешёл в свою комнату. За окном уже была ночь, и на безоблачном небе мерцала звёздная россыпь.

Повалившись на кровать, я мысленно подытожил — значит, пятьдесят лет назад серебрянка уже могла проявиться, но еле-еле и ненадолго. Толком её использовать ещё не могли. Но, возможно, дед Вирчедвика с ней экспериментировал… А Финиан то ли увидел это случайно, то ли попался под горячую руку, то ли что-то ещё…

На этом я прекратил размышления, потому что заснул.

Утром я позавтракал в одиночестве, на кухне внизу. Финиан мне компанию не составил — он теперь редко спускался со второго этажа, а Флендрик носил ему еду либо в кабинет, либо в спальню.

Судя по тому, что дед меня не позвал к себе, новостей у него пока не имелось. Я побродил по дому, затем вышел на улицу и, стоя у крыльца, оглядел окрестности.

Солнце поднялось уже высоко, и тени укоротились. Фахверковые домики, до которых было три сотни метров, выглядели нарядно, почти игрушечно. На белёных фасадах просматривались каркасные линии, серовато-красные — вертикали, горизонтали, диагонали. Окна отблёскивали утренним золотом. Правее и выше зеленел склон, кое-где белели скальные выступы.

Было тихо, разве что насекомые цвиркали в траве иногда, и лениво перекликались птицы в зарослях кустарника слева.

Я решил сделать пару снимков в следопытском качестве — дом Финиана, окрестности. Фотографии-двери, сделанные собственноручно и ведущие в эту местность, стоило иметь про запас.

Выбирая ракурс, я поднялся по склону. Тот представлял собой верещатник, насколько я мог судить. Из земли торчали метёлки — пучками и островками. Чаще всего они были высотой по колено, но некоторые ниже, сантиметров по десять или пятнадцать — молодые побеги. Другие, наоборот, вымахали на метр от грунта, одревеснели. Цветов нигде пока ещё не было.

Сделав фото и вновь спустившись по склону, я остановился.

Со стороны городка по заасфальтированной дороге приближалась девчонка лет восемнадцати, тонкая и высокая, но не хрупкая и не плоская. На ней была синеватая маечка, вылинявшая на солнце, цветастая свободная юбка до середины бедра и неожиданно добротная обувь — туристские ботинки или что-то вроде того. Рыжеватые волосы она заплела в короткую косу, а её лицо так густо усеяли конопушки, что я невольно хмыкнул. Глаза у неё при этом были зеленовато-серые, большие. Сельская нимфа, в общем, кровь с молоком.

— Доброе утро, милорд, — сказала она почтительно, но без подобострастия, глядя на меня с нескрываемым любопытством.

На Вересковой Гряде я не скрывал свой статус, по просьбе Финиана. Перстень носил, чтобы местные могли видеть. Тем более что слухи о наследнике здесь наверняка распространились давно.

— Привет, — сказал я девчонке. — Ты к старику?

— Да, я к лорду Финиану. Про вереск узнала, как он просил.

— А что там про вереск? — заинтересовался я. — Или Финиан запретил рассказывать?

— Почему запретил-то? Вереск пророс, который волшебный. Мы с ребятами все точки отметили. Пророс-то ещё весной, но его поначалу распознать трудно, поэтому вот сейчас проверяли. А ближе к осени будет краска.

— Неплохо, — сказал я. — Замечательно даже. Много?

— Не так чтоб очень. Но в прошлом-то году вообще почти не было и в позапрошлом тоже. Реденькие цветочки торчали врозь — ну, и толку с них?

— Это да. Старику могу передать. Но если хочешь сама — пойдём, провожу.

Она чуть помедлила:

— А лорд Финиан сильно строгий? Я его ни разу не видела, чтобы близко. Издали только. Ну, потому что раньше мамка моя ходила — и на цветы смотреть, и докладывать. А на этот год говорит мне — дуй, мол, сама, раз уже здоровая дылда. Ну, мне этой весной восемнадцать стукнуло, так что вот.

— Поздравляю. А Финиан свирепствует, да. С утра предупредил — чтобы никаких длинноногих, рыженьких и с веснушками. Иначе он за себя не ручается.

Она засмеялась звонко и заразительно:

— Нечестно, милорд! Надурили глупую и довольны.

— Не прибедняйся, — сказал я. — Как тебя зовут, кстати?

— Вита, милорд.

— Меня зовут Вячеслав. Когда рядом нет посторонних, можешь обращаться ко мне по имени и на «ты». Поняла?

— Ага, — легко согласилась Вита. — А лорду Финиану я доложусь-таки. Раз уж мамка к нему послала, надо сходить.

— Как знаешь. Но сначала скажи — эти точки с вереском далеко?

— Ну, некоторые далековато, а некоторые — не очень. Самая ближняя — минут пять отсюда. Вот там примерно.

Она махнула рукой, указав на участок склона, который примыкал к городу. Я всмотрелся, но издали не увидел ничего необычного. Уточнил:

— Вы прямо все склоны здесь прочесали? Это же долго.

— Ну, не подряд прочёсывали. Я сначала на склон смотрела внимательно и подсказывала ребятам. Приводила их, куда надо, а они там вбивали колышки. Управились за три дня, вот вчера закончили.

— То есть ты чуешь источник краски? У тебя есть дар?

— Настоящего дара нету, — вздохнула Вита. — Есть только капелька, но этого не хватает, так мне проверяльщик сказал. Вот вереск найти могу, а камешки волшебные — уже нет, не чувствую. Прям обидно. А то бы я, может, и в Академию…

После паузы я сказал:

— В любом случае — спасибо вам за работу. Деньги вы получили? Ты и твои ребята?

— Ага. За то, чтобы склон проверить, лорд Финиан заранее платит. Потом отдельно — за собранные цветочки. Краску из них он сам уже делает. Правда, говорю же — в прошлом и позапрошлом году собирать было почти нечего…

Кивнув хмуро, я опять посмотрел на склон:

—