Закон эволюции - Влад Тепеш
— В Авроре строят высотные дома? Небоскребы по сто этажей?
— Самое высокое здание — сорок два этажа. Вот на территории бывшей Германии — строят. Там как бы мода на них. Еще в Чехии есть высотки. А так — нет в них необходимости. Вот и не строят.
Они прошли по улице до ближайшего перекрестка, свернули и снова вышли к парку и автостоянке возле него, замкнув кольцо.
— Я могу предложить в качестве следующего пункта программы военно-технический исторический музей, — сказал Каспар, — он находится сразу за городом, тут двадцать минут езды. Представленные там экспонаты — преимущественно с двадцать второго века, думаю, вам будет интересно.
— Годится, — согласился Маркус.
По пути в музей он расспросил своего провожатого о его работе.
— Как вам сказать, капитан… Специальный агент вроде меня — глаза, уши, уста, а иногда и кулак Первого Рейхсминистра. Первый, как вы догадываетесь, не может одновременно присутствовать во всех местах, требующих его внимания.
— Например? Какое было ваше последнее задание до того, как вас приписали ко мне гидом?
— За два дня до вашего прилета в соседней префектуре устроили махинацию с продовольствием. Рабочие из каменоломни по горячей линии позвонили секретарю Первого по связям с общественностью и пожаловались, что их стали кормить хуже. Я отправился разбираться. Оказалось, что пара ответственных лиц устроила аферу, подменив продовольствие для бесплатных столовых, где эти рабочие имели обыкновение питаться. Хорошее мясо продали через мясной магазин родственника одного из аферистов, на склад столовой привезли протухшее.
— И что вы предприняли?
— Дал ободряющего пинка городскому начальнику полиции для начала, потому что к нему поступил аналогичный звонок, и за время, пока я ехал, дело уже должно было быть раскрыто. Дал пинка — это в переносном смысле. К вечеру того же дня на скамье подсудимых оказались шестнадцать человек, начиная с самих аферистов и заканчивая подчиненными им людьми, которые подозревали, что дело нечисто, но промолчали. Я только пересмотрел документы по допросам и вердикты судьи и дописал от себя пару строчек в приговор, а затем еще устроил головомойку судье за то, что огласил слишком мягкий вердикт, не учтя при этом особых обстоятельств.
— Можно поподробней?
— Конечно. Отягчающим обстоятельством был тот факт, что рабочие каменоломни — кандидаты на гражданство. Аферисты думали, что эти бедолаги, преимущественно беженцы из соседних стран, будут молча есть, что им подадут, и не рискнут пикнуть. А те взяли да рискнули. Вы же понимаете, когда Доминион позорят перед лицом будущих граждан — этого никак нельзя стерпеть. Совсем никак. Так что двенадцать человек получили от двух до четырех лет воспитательной работы на этой же каменоломне. Это я придумал — пускай поработают среди тех, кого обманывали. А остальным рабочим — наглядный пример того, что порядки у нас тут справедливые.
Маркус потер подбородок.
— Два вопроса. В чем суть наказания, если воры всего лишь получили понижение до уровня тех, кого обворовали? И второй… У меня сложилось впечатление, что эти самые кандидаты в граждане живут в нищете и заняты на тяжелой работе.
Каспар в ответ ухмыльнулся, не отрывая глаз от дороги, и обронил:
— Когда человека, привыкшего работать в кабинете с кондиционером, отправляют в каменоломню — это уже большое лишение. Поработав там чуток киркой и ломом, он очень быстро начинает понимать, как хорошо ему раньше жилось и без нечестно зажиленных денег. Несколько лет в каменоломне или аналогичном месте отбивают желание мошенничать у кого угодно. Голая статистика: после двух лет воспитательных работ на рецидив правонарушения решается менее одного процента перевоспитанных.
— Хм… Невероятная эффективность.
— Это потому, что практически все преступники, что называется, бесятся с жиру. Они живут в достатке, но им хочется больше, больше, больше… В каменоломнях понимание того, что счастье не в деньгах, приходит быстро.
— А что насчет кандидатов в граждане? — напомнил Маркус.
— Они не живут в нищете, им платят неплохие деньги. Другой вопрос, что большинство из них как раз от нищеты сбежало. Они приучены жизнью трястись над каждой монеткой и по возможности экономят, питаясь в бесплатных столовых. Хотя на самом деле там кормят хорошо и сытно. При желании я могу вас отвезти в такую столовую — сами убедитесь. Голода в Доминионе нет. Даже патологические бездельники и опустившиеся алкоголики, которых, впрочем, очень мало, обеспечены пищей. Другой вопрос, что повара бесплатных столовых не стремятся угодить клиенту, так что еда не всегда бывает особо вкусной. Питаться в бесплатных столовых — непрестижно, но там иногда и представителей среднего класса можно увидеть, тех, которые попали в стесненное положение или просто крепко экономят.
Теперь о кандидатах… В Доминион не пускают всех подряд, и получение гражданства — процедура с сильным воспитательным привкусом. Вначале иммигранты поселяются в специальные лагеря, где проходят воспитательно-трудовой курс. Там им платят, обеспечивают жильем, читают лекции по праву и законоведению. Умных и детей еще и учат: программа от начальных классов до выпускных. Непосвященному наблюдателю, попавшему туда, показалось бы, что это концлагерь: дисциплина там очень жесткая. Провинился — срок удваивается. Второй раз провинился — выметайся туда, откуда прибыл.
После прохождения начального курса адаптации кандидаты получают документы и официальный статус будущего гражданина, а также базовые права. На питание, крышу над головой, охрану жизни, медицинскую помощь и прочее. Они направляются по всей стране туда, где требуются рабочие руки на тяжелый физический труд. Живут по-прежнему в специальных поселках, но после работы могут выходить из лагеря. Надзор жесткий. Проштрафился любым образом — обратно в лагерь для иммигрантов. Кандидаты, которые делом доказывают, что готовы стать частью нашего общества, получают гражданство третьей степени и гражданские права.
— Степени гражданства?
— Да. Третья — базовая. Это недавние иммигранты и бесполезные члены общества, те же маргинальные элементы, осужденные и прочие. Вторая имеет некоторые привилегии, основная масса граждан — именно вторая степень. Первую степень гражданства получают люди, сделавшие для общества что-то важное, вложившие в Доминион много сил, или занятые на опасных работах. Солдаты, полицейские, спасатели, пожарные, летчики, рабочие вредных для здоровья
