Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха
Фил Коулсон. Преданность, граничащая с фанатизмом. Он видел слишком много, чтобы его можно было подкупить или шантажировать. Его слабость — вера в идеалы Щ.И.Т. а, но это же делает его неуязвимым для внешнего влияния.
Наташа Романова. Чёрная вдова. Прошлое, о котором мы договорились никогда не вспоминать. Она не предаст не из лояльности, а потому что наш договор — единственное, что стоит между ней и тем, кем она была. Кроме того, её цинизм надёжнее любой клятвы.
Клинт Бартон. Соколиный глаз. Одиночка по натуре, но его моральный компас никогда не давал сбоев. Он не верит в организации, но верит в людей. А я — один из немногих, кому он доверяет.
Мария Хилл. Замдиректора. Холодный, аналитический ум, не подверженный сантиментам. Она предана не мне лично, а миссии Щ.И.Т. а, и это делает её одной из самых надёжных. Её эффективность важнее личных симпатий, а сейчас это именно то, что нужно.
Все четверо прошли через проверки, которые не смог бы пройти двойной агент. Все четверо доказали свою надёжность ценой крови — своей и чужой. Коулсон, Романова, Бартон, Хилл.
Но что делать в такой ситуации? Какова вероятность того, что в какой-то момент в них не заложили закладки, ждущие своего момента активации? Миллер тоже имел безупречное досье. Пять лет службы. Ни одного провала. До сегодняшнего дня.
Теперь я смотрел на своих лучших агентов и видел не только союзников. Я видел возможные мины замедленного действия, тикающие в самом сердце моей операции. Промывка мозга, нано-импланты, ментальное программирование, магические клятвы — вариантов было слишком много, и противник явно владел хотя бы одним из них.
Я открыл сейф, куда убрал артефакт.
— Архив. Изменяю приоритет первого призыва.
Мне был нужен тот, кто сможет заглянуть внутрь. В мозг. В душу. Кто найдёт спящие программы, скрытые команды, чужие крючки в сознании моих людей.
— Ищем специалиста по ментальной безопасности. Того, кто может обнаруживать и обезвреживать постороннее влияние в разуме. Без риска для пациента.
Жёлтый глаз на обложке пристально смотрел на меня.
«Понимаю. У меня есть кандидаты. Но цена будет высокой.»
Сначала предоставь досье, а потом уже решим.
Пока мои лучшие агенты невольно стали и моим щитом, и потенциальной угрозой, я собирался призвать того, кто сможет дать мне единственное, что сейчас имело значение — уверенность. Уверенность в том, что следующие выстрелы в спину прозвучат не из оружия тех, кому я доверяю.
«Иноичи Яманака (Наруто)
Глава отдела разведки, специалист по техникам работы с сознанием. Может проникать в разум, обнаруживать и устранять ментальные воздействия, манипулировать памятью. Его методы — сочетание генетических способностей клана Яманака и боевых искусств ниндзя.
Цена — образец ДНК ниндзя с активированной системой чакр. В вашем мире аналогом могут быть клетки мутантов с псионическими способностями.
Преимущество: Яманака подчиняется цепочке командования и не станет задавать лишних вопросов.
Риск: его техники могут быть травматичны для неподготовленного сознания.»
— Принимается. Уточни по поводу цен. Начнём с Тактика. Знания должны быть именно моими или подойдут и вещественные носители?
«Зависит от объёма знаний. Чем больше, тем лучше.»
— Охотник, для призыва подойдёт образец крови вампира и их артефакт?
«Да»
— Как осуществляется доступ к базам знаний Щ.И.Т. а и генетическому материалу?
«После призыва ты будешь обязан по требованию предоставить им доступ. В случае невыполнения ты с огромной скоростью начнёшь стареть»
Связавшись с Хилл, а попросил подготовить ту же комнату, что и вчера, а также занести туда все необходимые предметы для призыва. Вместе с этим попросил подойти туда самой вместе с Колсоном, Соколиным глазом и Романовой. Последняя как раз прибыла на базу.
Комната, та самая, встретила меня всё той же гулкой тишиной и слабым запахом озона. В центре, на низком столе, были разложены колбы с препаратами. Рядом стоял прочный контейнер с матовыми стенками. Внутри лежал кинжал, расписанный красными, слабо пульсирующими рунами. Чуть дальше была флешка со всей информацией о всех военных и политических структурах, что были известны Щ.И.Т.у
Четверо людей, которых я вызвал, уже ждали, стоя полукругом. Их позы были красноречивее любых слов.
Хилл, скрестив руки на груди, с холодным, аналитическим взглядом изучала композицию на столе. Колсон стоял чуть ближе, его взгляд скользил между мной и артефактами с привычной смесью преданности и озадаченного любопытства. Наташа стояла ближе к Бартону, перекатываясь с носков на пятки. Сам Бартон прислонился к стене в стороне, его тело было расслаблено, но взгляд, острый и цепкий, как у его тезки-птицы, выхватывал каждую деталь: мою усталую позу, напряжённость Хилл. Он молчал, но его молчание было громче любого вопроса.
— Сэр, — нарушила тишину Хилл, её голос был ровным, но в нём висела непроизнесённая часть фразы: «Объясните».
Я медленно провёл рукой по столу, ощущая прохладу металла и покалывающую энергию камня.
— Время, которое было у нас в запасе, истекло, — начал я, глядя на каждого из них по очереди. — Наши враги не дремлют, и, как оказалось, давно ходят среди нас. Обычные методы… недостаточны.
— Вы здесь, потому что одни из тех, кому я полностью доверяю — тихо сказал я, и моя рука легла на холодную поверхность стола.
— То, что вы сейчас увидите, должно остаться в этой комнате.
Я встретился взглядом с Бартоном. Его пронзительный, оценивающий взгляд скользнул по моему лицу, будто ища малейшие признаки принуждения или контроля разума. Я позволил ему смотреть. Он должен был убедиться сам.
— Вчерашний «тест» был лишь началом, — признался я. — Колсон самолично убедился в эффективности нашего нового… сотрудника. — Я кивнул в его сторону.
Все взгляды переместились на Фила.
— Да, агент под кодовым именем Т-Bug показала чудеса в программировании взаимодействии с цифровыми системами, найдя шпиона и враждебного нам ИИ.
— Я собираюсь повторить тот способ, которым был получен наш новый агент, — Я медленно обвёл взглядом каждого — Я пригласил вас потому, что вы четверо встанете над нашими новыми сотрудниками и поможете им приступить к работе.
Наташа первой поняла. Её взгляд стал острым, как бритва.
— Надсмотрщиками, сэр?
— Наставниками, — поправил я, но мы все понимали разницу. — Точно неизвестно, сколько среди нас предателей и откуда они.
