Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
— Опасно, — сказала Лиан. — Если импульс будет слишком сильным, можно перегреть не только манжету, но и кристаллическую структуру направляющих. Они станут хрупкими.
— А если слишком слабым — не сработает, — добавил Альрик. — Нужен точный расчёт.
Гракх, внимательно слушавший, вдруг вытащил свою слюдяную пластинку и начал что-то быстро на ней вычислять, используя обломок угля. Он рисовал не числа, а схемы распределения энергии, волновые диаграммы. Потом показал мне и ткнул пальцем в камень у меня на груди, а затем сделал жест, будто что-то сжимает в кулаке очень аккуратно и на короткое время.
— Он предлагает стать… проводником или фильтром, — догадался Альрик. — Ты получаешь импульс от системы, а он, через свой кристаллический цилиндр, модулирует его, превращает в узкий, сфокусированный луч тепла. Но для этого вам нужно… синхронизироваться. Мысленно. Энергетически.
Это звучало как очередное безумие. Доверить хрупкую операцию не только древней машине, но и подростку-орду, за которым охотятся свои же фанатики.
Я посмотрел на Гракха. Он смотрел прямо на меня, и в его глазах не было ни страха, ни хитрости. Была чистая, почти болезненная жажда действия, желание доказать — себе, своим, нам — что он может. Что он не просто ученик. Что он — часть решения.
— Делаем, — сказал я, не дав себе времени на сомнения. — Готовимся. Рикерт, твои люди на лебёдках — держать плунжер ровно. Лиан, Альрик — контролируй энергетический фон. Ульрих, Лешек — обеспечьте круг безопасности. Никаких сюрпризов.
Мы образовали странный круг вокруг массивного плунжера. Я взял золотой камешек в правую руку. Гракх встал слева от меня, его левая рука легла на мое запястье, холодная и шершавая, как наждачная бумага. В правой он держал свой цилиндр, направляя его торец на место соединения манжеты и направляющей.
— Система, — прошептал я, закрывая глаза. — Запрос на точечный тепловой импульс для термоусадки компонента G-7. Параметры…
Я не знал параметров. Но Гракх знал. Его сознание, через прикосновение, было грубым, острым, чужим, но невероятно чётким в своей инженерной ясности. В мою голову ворвались не слова, а образы: диаграммы температур, коэффициенты расширения металла, пределы прочности. Я просто пропустил этот поток дальше, к камню, как ретранслятор.
Камешек ответил. Тепло хлынуло в меня, но не обжигающее, а контролируемое. Я направил его в свою руку, в точку, где касался Гракх. Он вздрогнул, его пальцы сжались. Я чувствовал, как энергия перетекает в него, трансформируется, упорядочивается, и выходит через его цилиндр тонким, невидимым лучом.
Воздух вокруг стального узла задрожал, заколебался от жары. Металл манжеты начал светиться тусклым, тёмно-вишнёвым светом. Рикерт, не отрывая глаз, дал команду, и лебёдки дрогнули, на миллиметр опуская разогретую деталь на место. Раздалось шипение — манжета села, обжимая направляющую. Гракх мгновенно убрал луч. Я разорвал контакт.
Мы оба отшатнулись, тяжело дыша. У меня в висках стучало, во рту был вкус меди. Гракх стоял, пошатываясь, его цилиндр дымился, но он удерживал его в руках.
— Контроль! — крикнул Рикерт, бросаясь к узлу с измерительным щупом. — Сидит! Идеально! Температура падает, деформации нет! Получилось, чёрт побери!
По каверне прокатился общий вздох облегчения. Сложнейшая операция прошла успешно. Я посмотрел на Гракха. Он медленно выпрямился, встретил мой взгляд и кивнул. Один раз. В этом кивке была усталость, но и огромное, неподдельное удовлетворение. Мы сделали это. Вместе.
Но триумф был недолгим. Пока мы приходили в себя, Лешек подозвал меня в сторону.
— Пока вы занимались своей… пайкой, мои ребята нашли кое-что в той самой расщелине, где скрылся гоблин, — сказал он тихо. — Не только следы. Там была запасная точка наблюдения. И это… — он разжал кулак. На его ладони лежал не коготь, а маленький, грубо сделанный из обожжённой глины свисток. И на нём — не ордовские символы. Человеческие буквы. Корявые, но узнаваемые: «Б.Р.»
Брунор. Или кто-то из его людей.
Ледяной ком сжался у меня в желудке. Значит, «Молчаливые» ордов были не единственными, кто следил. Кто-то из магов, возможно, сам Брунор, наладил контакт с этими изгоями. Снабжал их информацией? Или наоборот — покупал её? В любом случае, это означало, что враги проекта внутри крепости и вне её начали находить общий язык. Их объединяло одно — желание сорвать нашу работу любой ценой.
Я взял глиняный свисток. Он был холодным и безжизненным в руке. Всего лишь кусок обожжённой глины. Но он был страшнее любого когтя. Потому что доказывал: наша «тихая» инженерная революция закончилась. Теперь это была война на два фронта. С одними — за будущее. С другими — за саму возможность это будущее строить. И линия фронта проходила не только в каменных тоннелях, но и в сердцах, и в тёмных сделках, которые заключались в глухих углах крепости, где страх перед новым оказался сильнее страха перед тотальным уничтожением.
Глава 29. Нарастающий гул
Глиняный свисток с инициалами «Б.Р.» лежал на столе в кабинете Ульриха, как обвинение. Вечернее совещание было немногочисленным, но мрачным. Де Монфор, Гарольд, Ульрих, я и — впервые по настоянию де Монфора — Кася. Её сеть «ушей» и «глаз» в нижних этажах крепости оказалась ценнее дюжины магических кристаллов.
— Брунор либо предельно глуп, либо уверен в своей безнаказанности, — холодно заметил де Монфор, вертя в пальцах злополучный свисток. — Оставлять такие улики… Это либо провокация, чтобы мы полезли к нему с обыском и выглядели параноиками, либо он считает, что мы уже ничего не сможем ему сделать.
— Или он просто не думал, что гоблина выследят, а его убежище найдут, — пожал плечами Ульрих. — Высокомерие — частая болезнь магов. Но факт остаётся фактом: у одного из Верховных Магистров Совета есть тайный канал связи с кастой ордов-изгоев, которые охотятся на наших… — он запнулся, подбирая слово, — …на наших «подрядчиков». Это государственная измена в условиях осады.
— Докажите это Совету, — мрачно сказал Гарольд. — Он вывернется. Скажет, что свисток подбросили. Что это часть кампании по дискредитации магического корпуса. Его поддержат Илва и ещё двое-трое. Совет расколется, а у нас нет на это времени.
— Значит, действуем без Совета, — заключил де Монфор. — Но осторожно. Кася, твои люди могут установить слежку за Брунором и его ближайшим окружением? Не за магическими лабораториями, а за бытом. Кто носит ему еду, кто убирает покои, с кем он говорит в банях и на кухнях.
— Могут, — кивнула Кася. — Но это риск.
