Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
Убийство расследовали формально. Жертвой оказался молодой заклинатель из свиты Брунора, не фанатик, а скорее карьерист, любивший пошуметь. Его нашли в заброшенной часовне недалеко от верхних входов в тоннели, с проломленным черепом. Орудие — обычный строительный молот, валявшийся неподалёку. Никаких следов магии, никаких явных улик. Совет, конечно, сразу обвинил ордов. Но Ульрих, к его чести, провёл своё расследование. Выяснилось, что маг был замечен в сношениях с цеховым старшиной из клана Гронта, и накануне смерти получил изрядную сумму серебром «за информационные услуги». Что он собирался сообщить и кому — осталось тайной. Орды же, по словам Альрика, отрицали причастность. Их логика была простой: убийство человека вне зоны работ и до завершения проекта — бессмысленный риск, угрожающий «Целому». Им это было невыгодно. Но кто-то явно хотел, чтобы казалось иначе.
Это невидимое напряжение витало в воздухе, когда мы на рассвете седьмого дня спускались к месту новой работы — обширной подземной каверне, которую система обозначила как «Узел синхронизации гидравлических контуров». По сути, это была древняя насосная станция, чьи каменные поршни и сифонные трубки давно заклинило или разъело. Задача — оживить её, не разнеся на куски.
Ордов сегодня вела не привычная пятёрка, а сам Гракх в сопровождении всего двух помощников — Скрипа и того самого коренастого орка с «камертоном», которого звали, если верить Альрику, Борк. Прораба и старого мастера не было. По словам Гракха (переведённым Альриком), они остались «успокаивать клан» — видимо, среди ордов тоже были недовольные сотрудничеством, и убийство человека добавило им аргументов.
Сама каверна поражала масштабом. Это был не тоннель, а подземный собор, высеченный в скале. В центре, подобно застывшим исполинам, стояли три огромных каменных цилиндра — плунжеры насосов. От них в стены и в пол уходила паутина труб, желобов и каналов, часть из которых была разорвана, часть — забита известковыми отложениями. Воздух был влажным и тяжёлым, пахло стоячей водой и ржавым металлом.
— Великолепно, — прошептал Альрик, очарованный масштабом инженерной мысли древних. — И одновременно ужасающе. Если мы ошибёмся и сорвём хоть один из этих «поршней», он, как таран, проломит пол и уйдёт в нижние пустоты, устроив нам локальный потоп.
План работы, переданный системой, был одновременно простым и невероятно сложным. Нужно было:
Вручную, с помощью блоков и лебёдок, приподнять каждый из трёх плунжеров ровно на дюйм, чтобы расцепить их с заклинившими направляющими.
Очистить гидравлические каналы от наслоений, используя химический раствор на основе той самой «смазки» ордов и наших щелочей.
Заменить разрушенные элементы сильфонных соединений на новые, изготовленные по древним чертежам.
И синхронизировать работу всего узла с помощью геоматического импульса, который должна была дать система через мой камень.
Первые два пункта были тяжелейшей физической работой, которая легла на плечи наших людей и трёх ордов. Орды, как выяснилось, были невероятно сильны. Борк в одиночку управлялся с лебёдкой, за которую обычно бы тянулись четверо наших. Гракх и Скрип, вооружившись странными вибрационными скребками, принялись за очистку каналов, работая с такой скоростью и точностью, что наши мастера только качали головами.
Я, Альрик и Лиан занимались диагностикой и составлением карты уцелевших и разрушенных соединений. Золотой камешек в моих руках служил сканером: при приближении к повреждённой области он начинал вибрировать, а в сознании всплывала чёткая, трёхмерная модель дефекта.
Именно во время этой работы я почувствовал его впервые. Не через камень. Сам. Как лёгкое, едва уловимое присутствие где-то на краю восприятия. Чужая внимательность. Кто-то наблюдал. Не из нашей группы. Не из ордов. Кто-то третий.
— Лешек, — тихо позвал я. Старый разведчик, как тень, материализовался рядом. — У нас есть хвост. Где-то там, — я кивнул в сторону одного из тёмных, незадействованных в работах ответвлений каверны.
Лешек не задал лишних вопросов. Его глаза сузились. Он дал знак двум своим людям, и те, как призраки, растворились в полутьме, чтобы занять позиции с хорошим обзором.
Работа продолжалась, но теперь у меня в затылке неприятно свербило. Наблюдатель не предпринимал никаких действий. Просто смотрел. Это было почти хуже, чем открытая угроза.
К полудню первый плунжер был успешно приподнят и расцеплен. Рикерт, весь в поту и мазуте, выдавил из себя подобие улыбки.
— Один из трёх. Два осталось. И это ещё цветочки. Ягодки будут, когда чистить начнём — там, гляди, всякая дрянь за века наросла.
Он оказался прав. Когда Гракх и Скрип добрались до центрального коллектора, их инструменты завыли тревожно. Скрип отпрыгнул, защебетав что-то, и показал на тёмную, маслянистую слизь, вытекавшую из расчищенного отверстия. Она не просто текла. Она шевелилась.
— Биологическое заражение, — мгновенно определила Лиан, её лицо стало болезненно-сосредоточенным. — Не просто плесень. Что-то… сложнее. Возможно, симбиот, питающийся минеральными отложениями и геоматической энергией. Как тартар в трубах, только живой.
Слизь, казалось, почувствовала внимание. Её движение стало целенаправленным. Небольшой отросток потянулся в сторону ближайшего источника тепла — к лампе на шлеме одного из наших рабочих.
— Огонь! — скомандовал Ульрих. — Выжигать!
Но прежде чем кто-то успел чиркнуть огнивом, Борк, орд с камертоном, шагнул вперёд. Он не стал использовать своё сложное устройство. Он просто… запел. Низкий, гортанный, монотонный звук, больше похожий на рокот камнепа, вырвался из его груди. Звук был направленным. Он ударил в лужу слизи.
И та… замерла. Потом начала съёживаться, темнеть, превращаясь в инертную, крошащуюся корку, как пережжённая глина. Через минуту от неё осталась лишь кучка сухого, безвредного порошка.
Все смотрели на Борка в ошеломлённом молчании. Орд тяжело дышал, вытирая пот со лба. Оказалось, их умения не ограничивались манипуляцией камнем. Они могли голосом влиять и на биологические структуры, встроенные в систему.
— Контроль резонансом, — ахнул Альрик. — Они гасят нежелательные вибрации, включая и… жизненные. Удивительно.
— И пугающе, — пробормотал кто-то из наших.
Гракх посмотрел на нас, потом на обезвреженную слизь, и в его взгляде читалась усталая гордость. «Видите? Мы полезны. Мы не только разрушаем».
Работа продолжилась, но эпизод со слизью добавил нового слоя напряжённости. Наши люди теперь смотрели на ордов не только как на потенциальных предателей, но и как на существ со странными, пугающими способностями. Разрыв между «нами» и «ими» снова дал о себе знать, несмотря на общую цель.
Вечером, когда основные работы были приостановлены на период отдыха, а в каверне остались только дежурные, Лешек наконец-то подошёл ко мне с отчётом.
— Нашёл, — тихо сказал он. — Не человек. И не орд.
— Кто? — спросил я, холодея внутри.
— Гоблин. Но не из их бригады. Одинокий. Хитрый, как крыса. Сидел в
