Ледяное сокровище демонических генералов - Тая Вальд

Он пододвинулся ближе. Его большая, шершавая ладонь легла мне на спину, между лопаток, и медленно повела вниз, к пояснице. Потом ниже. К ягодицам, которые ритмично поднимались и опускались на члене его брата. Его прикосновение было твёрдым, властным, и от него по всему телу снова побежали знакомые мурашки.

Он наклонился и прижал губы к моему плечу. Потом начал целовать и покусывать кожу, медленно продвигаясь к шее. Каждый его укус был острым, сладким уколом удовольствия, который заставлял меня выгибаться и двигаться быстрее.

Азар под моими бёдрами застонал глубже, его руки скользнули с моих бёдер на ягодицы, сжимая их, направляя.

— Да, вот так… быстрее, — он задыхался.

Вейн тем временем добрался до моего уха.

— Он любит быть снизу, — прошептал он мне, и его горячее дыхание заставило меня вздрогнуть всем телом. — Но можно и разнообразить.

Прежде чем я успела что-то понять, его руки обхватили меня за талию.

— Наклонись к нему сильнее, — его голос звучал как приказ. — Прижмись грудью.

Он мягко, но не оставляя выбора, надавил на мою спину. Я послушно прогнулась, прижимаясь к Азару всем телом. Наши губы встретились в поцелуе.

— Расслабься, — снова прошептал Вейн сзади. Я почувствовала, как его пальцы скользнули между моих ягодиц, нанося что-то прохладное и скользкое. Смазка. Паника мелькнула где-то на краю сознания, но Азар поймал мой взгляд. Его глаза в полумраке были тёмными, почти чёрными.

— Доверься, — выдохнул он, и его губы коснулись моих. — Мы не навредим тебе.

Я зажмурилась, пытаясь сделать вдох. В этот момент Вейн надавил в узкое, неподготовленное место. Было непривычно, странно, он входил медленно, преодолевая сопротивление. Я вскрикнула прямо в губы Азару, и он поглотил звук, его язык успокаивающе заскользил по моему.

— Вот так… медленно, — прошептал Азар, и я почувствовала, как его собственное тело подо мной напряглось.

Вейн входил, миллиметр за миллиметром. Боль была, но она быстро утонула в море других, более сильных ощущений. Когда он вошёл полностью, я замерла. Дышать было нечем. Я была растянута, заполнена до предела двумя мужчинами, зажата между их телами. Полнота была абсолютной, почти невыносимой.

— Боги, — выдохнул Азар, и в его голосе звучало благоговение и дикое напряжение. — Ты чувствуешь это?

Я не могла ответить. Я могла только кивнуть, прижавшись лбом к его плечу. Да. Я чувствовала. И это было самое невероятное, что я испытывала в жизни.

Мы лежали так, сплетённые, и я чувствовала, как моё тело медленно адаптируется к этому двойному вторжению. Напряжение начало сменяться другим чувством — невероятной, почти болезненной чувствительностью. Каждое их мелкое движение отзывалось гулким эхом где-то в самой глубине.

Потом Вейн пошевелился. Сначала едва заметно. Потом сильнее. Он начал двигаться сзади, короткими, осторожными толчками. Каждое его движение заставляло меня сильнее насаживаться на Азара, и тот в ответ инстинктивно подавался навстречу. Они не двигались в унисон. Их ритмы были разными, смещёнными. Азар — медленнее, глубже. Вейн — короче, жёстче. Это создавало бесконечную, сложную волну движения внутри меня, которая не имела ни начала, ни конца.

Меня начало трясти. Сначала мелкой дрожью, потом сильнее. Ощущения накладывались, умножались, вытесняя всё остальное. Не было мыслей, не было страха, не было стыда. Было только это — два тела, использующих меня как точку соединения, и дикое, всепоглощающее удовольствие, которое катилось из глубины, нарастая с каждым их движением.

— Кончаю, — сквозь зубы выдавил Азар первым. Его руки впились в мои ягодицы, его тело выгнулось подо мной, и я почувствовала, как он замирает глубоко внутри, его пульсации отдаются эхом в моём животе.

Это стало спусковым крючком для Вейна. Его движения стали резкими, беспорядочными. Он вогнал в меня ещё несколько глубоких, жёстких толчков и застыл, прижавшись всем весом, его жар хлынул следом за жаром брата.

А для меня это стало последней каплей. То, что копилось всё это время, сорвалось. Оргазм ударил полноводной рекой, смывая всё на своём пути. Тело выгнулось, потом обмякло, беспомощное и полностью опустошённое.

Они медленно, очень медленно вышли из меня. Вейн рухнул на спину рядом, его дыхание было хриплым и прерывистым. Азар лежал подо мной, его руки слабо обнимали мою спину.

Никто не говорил. Говорить было не о чём и нечем. Я лежала, прижавшись щекой к его груди, слушая, как бешено бьётся его сердце. Моё тело было чужим, разбитым, залитым их семенем и потом, и при этом — абсолютно, безоговорочно счастливым.

Азар первым нарушил тишину. Он слабо провёл рукой по моим волосам.

— Всё, — прошептал он, и в этом одном слове было всё — облегчение, изумление и какая-то тёмная, бездонная нежность. — Всё. Ты справилась.

Я просто кивнула, чувствуя, как тяжёлые веки сами собой слипаются. Сознание уплывало в тёплый, тёмный туман, унося с собой остатки мира. Оставались только они. Их дыхание. Их тепло. И странное, новое чувство — что это место между ними теперь моё. Навсегда.

9

Вейн

Просыпался я всегда быстро и легко, а тут нет. Сознание возвращалось медленно, будто подиралось сквозь густые заросли. В носу стоял знакомый запах её кожи, и под всем этим — едва уловимый, сладковатый запах секса. Я лежал на спине, и в голове гудело, как после хорошей драки. Только приятнее.

Я повернул голову. Снежана спала между нами, прижавшись щекой к груди Азара. Её светлые волосы растрепались по тёмной простыне, губы были приоткрыты, дыхание ровное и глубокое. На её шее и плечах виднелись тёмные следы — мои и Азара. Вид этих синяков на её бледной коже заставлял в груды что-то тепло трепетать. Моё. Наше.

Азар уже не спал. Он лежал на спине, уставившись в потолок, одна рука лежала на её спине, пальцы медленно водили по её позвоночнику. На его лице была странная, задумчивая гримаса, которая бывала у него после особенно рискованных битв — будто не верил, что всё обошлось.

— Ты как? — хрипло спросил я. Горло пересохло.

— Отлично, — так же тихо ответил он, не отводя взгляда от потолка. — Думаю. Ты понимаешь, что мы только что сделали?

— Да, — я сел, опираясь спиной о каменное изголовье. Мышцы приятно ныли.

— Это не входило в