Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

Гвардеец кивнул и убежал исполнять приказ.

Сон был окончательно испорчен. Я постоял у окна, размышляя, чем заняться, пока жду развития событий. Решил провести диагностику тела.

Сев на кровать и закрыв глаза, я погрузился в созерцание своих энергетических каналов.

Картина была неутешительной. Хреново шло срастание некоторых второстепенных каналов, которые я пытался прочистить и укрепить накануне. Магия перетекала по телу с трудом.

Те нововведения, которые я внедрил в духовную структуру, не хотели как следует «ложиться» на физическое тело. Оно было уже зрелым, сформировавшимся, и сопротивлялось изменениям.

Лучше всего такие вещи делать в детстве, когда тело и дух ещё пластичны. Но увы.

Понимая, что чистой магией делу не поможешь, я принял единственно верное решение — подключить физику. Если каналы не хотят срастаться сами, им нужно помочь через тело.

Я переоделся в спортивную одежду и вышел во внутренний двор.

И начал бегать.

Медленно, преодолевая сонливость и слабость в ногах. Это был не просто бег, а медитативный бег. С каждым вдохом я направлял энергию по затруднённым участкам.

Это была адская работа. Пот заливал глаза, мышцы горели огнём, но я не останавливался. Я знал, что иного пути нет.

Побегал, позавтракал варёными яйцами и подсохшим хлебом и снова вышел во двор, на этот раз просто присев на завалинке.

Нужно было отдохнуть, да и вид у меня должен быть соответствующий — слабого, больного человека, который коротает время.

Я сидел и смотрел, как по двору бегают гуси, дерутся из-за чего-то, гогочут. В голове сами собой всплыли картинки из прошлого.

Как я сидел на великих аренах Валдариса в королевских ложах. Смотрел, как лучшие бойцы соревнуются за звание легендарного чемпиона Валдарийской арены.

Блеск доспехов, рёв толпы, мощнейшие заклинания… А сейчас вот наблюдаю за гусиными боями.

«Как жизнь, однако, меняется», — с иронией подумал я.

В какой-то момент я услышал нарастающий гул. Мгновенно вскочил, рука сама потянулась к эфесу меча.

Гул доносился с неба. Я поднял голову и увидел два крылатых летательных аппарата.

Ба, да это же те самые самолёты. Небольшие, так называемые «кукурузники», и явно не мирные.

Я не мог оторвать глаз, пока они пролетали над усадьбой, направляясь куда-то на запад.

— Это графа Бичурова, ваша милость, — раздался рядом голос.

Я повернулся и увидел Ильдара. Он тоже смотрел на самолёты, почёсывая свою молодецкую бороду.

— Красавцы, да? У Бичурова таких четыре штуки есть. Видимо, опять на кого-то войной пошёл. Такими темпами у него не останется с кем воевать — всех захватит. И на нас пойдёт.

— И что тогда? — спросил я, не отводя взгляда от удаляющихся точек.

— Тогда только сдаваться, — ответил Ильдар. — У Бичурова дела не так плохи, как у нас. Да и есть… эти штуки.

Я смотрел на самолёты, пока они не скрылись из виду. И понял, что как минимум один такой я хочу себе. Представлял, какую свободу действий он мог бы дать.

Но тут же мысленно представил, сколько времени и ресурсов потребует его содержание. А главное — где взять топливо?

Ответ был очевиден — в шахтах. Мне и так предстояло провести в них уйму времени, добывая кристаллы.

Но в то же самое время я даже не мог сейчас из дома отлучиться, поскольку нападение Барса могло случиться в любой момент.

И эти возможные нападения были моим бизнес-планом. Быстрым, хоть и рискованным способом получить стартовый капитал.

А значит — сидим, ждём и не отсвечиваем. И местами покашливаем для убедительности.

Я снова уселся на завалинку, делая вид, что наблюдаю за гусями. Кто-то из слуг точно сольёт информацию о том, как их бедный граф второй час пускает слюни на птичий двор.

И это было именно то, что мне было нужно. Пусть думают, что я совсем развалина.

Скоро они об этом горько пожалеют.

Глава 4

Ефим лениво водил веником по каменным плитам пола в большом зале. Пыль поднималась столбом, оседая обратно в трещины и щели, которые ей и надлежало занимать.

Работа была бессмысленной, как и многое в этой усадьбе в последнее время. Но Ефим делал вид, что усердствует.

Его взгляд скользнул в сторону высокого окна, за которым во внутреннем дворе сидел их господин. Ефим покачал головой.

«Совсем крыша поехала у барина», — подумал он.

Он видел сегодня многое. С утра граф, бледный как полотно, бродил по коридорам, опираясь на косяки дверей. Потом, прямо посреди перехода из библиотеки в столовую, его скрутил такой кашель, что Ефиму аж стало не по себе.

Но вместо того чтобы рухнуть или позвать кого-то, граф вдруг опустился прямо на пыльный пол, скрестил ноги по-заморски и замер, уставившись в одну точку. Сидел так с полчаса не шелохнувшись.

Потом, уже ближе к полудню, Ефим увидел ещё более дикую сцену. Граф шагал себе по двору, на гусей любовался. А потом вдруг выхватил меч и начал яростно сражаться с воздухом. Орал на невидимых врагов, делал выпады, парировал удары.

Затем так же резко закончил, улыбнулся блаженно и дальше потопал.

Ненормальное зрелище.

А это хождение по дому с ощупыванием стен! Граф мог потратить полчаса, проходя по одному коридору и трогая каждый сантиметр.

Или он мог идти себе и как заорать! Причём даже матом. Отборным таким, который не от всякого конюха услышишь. А самое интересное, что орал он тоже на воздух.

Полный бред!

Ефим вздохнул и снова принялся за уборку. Он всегда был практичным человеком. В этом мире, изуродованном войнами и вторжением монстров, нужно было вертеться. И Ефим вертелся.

Раньше он время от времени сливал информацию о положении дел в усадьбе. Не какую-то важную, конечно. Просто слухи: сколько гвардейцев осталось, какое настроение у людей, приезжал ли кто из соседей. За это ему исправно платили пару медных монет, а разок, после сообщения о смерти старого графа, он получил и целую серебрушку.

Деньги немалые, учитывая, что большинство расчётов в деревнях велось натурой — зерном, тканью, а монеты были редкостью.

Ефим себя успокаивал: мол, он никого не предаёт, просто… поддерживает баланс. Чтобы никто не проиграл и никто не победил окончательно. Чтобы у него постоянно была эта маленькая, но стабильная подработка.

Тут разбойникам слушок передал, а там гвардейцам рассказал, где эти самые разбойники добычу заныкали. Всем хорошо, и Ефиму хорошо.

Но теперь всё изменилось.