Герой Кандагара - Михаил Троян

На тумбочке банка и записка. В ней мать сообщает, что оставила мне бодягу.

Что ж… Сейчас займусь самолечением…

Поприкладывал эту штуковину к глазу. Сразу эффекта не заметил. Да оно и понятно, может через время толк будет.

Живот напомнил о себе нытьем. Осмотр кухни занял минуту: в столешнице ждала меня буханка чёрного хлеба, а в холодильнике, на радость, красовалась кастрюля с борщом.

Через несколько минут плита весело шипела синим огнём, а по кухне поплыл божественный аромат. Борщ оказался тем самым, наваристым, каким бывает только в детстве − густой, с дымком, с фасолью и толстыми свиными ребрышками, которые таяли во рту. Я щедро присыпал их солью − это было просто объедение.

Потом пил индийский кофе. Для этих времён красивая жестяная банка. С экзотической этикеткой. Горький, бодрящий, он разлился по телу тёплой волной.

Перекур на балконе под аккомпанемент уличных звуков очистил голову.

И вот, с новой остротой чувств, начал обследование квартиры. В нише старого гарнитура стоял Маяк-231. Продолговатый советский магнитофон, тяжелый, с двумя пластиковыми окошками, в которых замерли на нуле стрелки-индикаторы. Настоящий артефакт в моей прошлой жизни.

Знаю ещё по детству, что он просто приставка. Чтобы услышать из него звук, нужны усилитель и колонки. Вместо них здесь использовался стоящий рядом проигрыватель Вега, который и играл роль усилителя.

Микрокассеты… Ну это ещё ладно!

В углу за диваном на блестящих лакированных ножках стоял настоящий реликт − бобинный магнитофон Днепр-12. Его массивный, почти гробовой корпус и алюминиевые ручки регуляторов выдавали в нем классическую модель, чья конструкция уходила корнями еще в семидесятые. Он выглядел как советский тяжелый крейсер в мире легковесных кассетников.

Микрокассеты не подписаны. Видно, тот кто их слушал, и так знал, что где. Потому что там надорвана этикетка, там царапины, да ещё и разных заводов.

Да и не много кассет, всего с десяток.

Включил первую на Маяке. Итальянцы…

Вторая Машина времени. С самыми хитовыми песнями. Слушать не стал, дальше кассета Круиза. Несколько песен нормальных, Волчок и Дерево, а так бутор.

Перерыл пластинки и пласты. Юрий Антонов, какой-то иностранный Нон Стоп, никакой тоже.

Следующая кассета порадовала. Дип пёрпл Дым над водой.

А вот и нашёл что послушать − пласт Битлов. Включил и пошёл дальше обследовать квартиру.

Возле тяжелого лампового телевизора Берёзка лежит свежая газета Знамя Победы. Развернул её на листе с телепрограммой… и внутри всё опустилось. Картина вырисовывалась безрадостная.

Тут вообще был полный швах. Из двух программ, мерцавших в эфире, лишь Первая программа Центрального телевидения могла считаться более-менее нормальным каналом. Но и она не баловала: пара фильмов в сутки, да и те на следующий день утром дублировали, видимо, для тех, кто проспал. В остальном бесконечные новости, отчеты съездов и концерты самодеятельности. Программы про колхозы и прочая агитация.

Единственным светлым пятном было воскресенье. С утра радует Утренняя почта, можно было хоть какие-то хорошие песни услышать, увидеть кумиров. Но блаженство длится недолго. За ней начинался неизменный марафон советской воскресной действительности: бодро-суровое Служу Советскому Союзу, затем занудное Здоровье с советами о пользе ходьбы, и, наконец, апофеоз − Сельский час, где всю страну учили, как правильно доить корову или сажать картошку. После такого дня хотелось просто лечь и смотреть в потолок.

В общем развлекуха по полной. После нашей эпохи интернета такое впечатление, что попал почти в средневековье. Самое удивительное, что к этому времени уже давно слетали в космос и наделали кучу ядерного оружия. Но вот остальное как-то всё слабенько ещё.

Я попал как раз в ту эпоху, из которой анекдот:

Мужик приходит домой и кричит жене:

− Быстро под одеяло!

Та давай бегом раздеваться, пока он разувался и снимал верхнюю одежду. Подходит он к кровати запрыгивает и накрывает обоих одеялом. Включает батарейку на электронных часах:

− Смотри! Светятся!

Вообще, рассказывала мне мать, как в конце семидесятых с телека гордо вещали, что изобрели ЭВМ величиной всего с трёхэтажный дом.

Так что технологии с этого времени шагнули очень далеко. Люди здесь другие, но как и всегда, часть людей живёт по принципу ЧЧВ – человек человеку волк.

По второму каналу вообще ничего интересного.

С телеком разобрался…

Глава 5

Решив провести полную инвентаризацию, заглянул в спальню. Возле двери в кладовку, в прохладной пыльной тени за стиральной машинкой, прислоненный к обоям, стоял гитарный кофр. Внутри лежала настоящая красавица − концертная двенадцатиструнка.

Осторожно достал её. Гриф увесистый и широкий. Корпус отзывался глухим, пустым стуком при постукивании. И тут я заметил главную странность: струн на ней было всего шесть. Вместо богатого, звенящего хора одинокие, запыленные жилы.

Я где-то слышал, что настраивать такую бандуру целое искусство; нужен слух абсолютный. Может, поэтому кто-то махнул рукой и оставил лишь половину струнного строя, превратив роскошный инструмент в заурядную шестиструнку.

Зато приталенный корпус порадовал: он в полтора раза больше, чем на обычной шестиструнке. Поэтому звук струны издавали глубокий и приятный.

− Хороший барабан! − довольно сказал я. Корпус отозвался слабым эхом.

Играть особо я не умел, но зато это неплохо делал тот, кто был в этом теле до меня. Я даже взял несколько аккордов, сыграл их примитивным боем. Но на этом, увы, пока моё музыкальное творчество закончилось.

Кстати, гитара – это из вариантов обеспечения моего будущего. Помню, что у меня сосед ходил учиться в ДК на музыканта. Конечно, примитивного, не профессионала. Там был музыкальный кружок. Так, в ансамбле поиграть. И он потом создал свою группу в девяностые. Но они далеко не пошли.

Нужно будет сходить в ДК, или узнать у кого-нибудь, есть ли там такой кружок. Если получится туда попасть. То за полгода можно будет более-менее обучиться.

Пойду в армию, там в каждой части есть инструменты для группы. За два с половиной года можно чего-нибудь добиться. Надо ещё попробовать песни писать… Как-то пробовал писать стихи. Вроде неплохо получалось. Только в песне нужна будет в словах ритмика. Лучше всего сразу сочинять под аккорды. Как-то слышал выражение, что песня – это удавшийся стих.

Эххх… Где мой интернет, где одним нажатием кнопки получаешь любую информацию мира. Там и распевки, и игра. Можно было играть научиться быстро. Здесь же знания придётся собирать по крохам.

А интернет теперь отрезан для