Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

— Ты её ауру запомнила?

— Да. Она, конечно, сильная, но я её точно одолею. Тьма — это вам не жалкая смерть.

— Почему ты такого недалёкого мнения о стихии смерти? — задал я вопрос, когда мы принялись подниматься наверх.

— Стихия смерти — это часть жизни.

— А тьма — часть света, и что?

— Вот не будь таким… Как ты там говоришь? Ах да, душным. Тьма — круто. Смерть — отстой. Всё, пошли, милый. Пора навестить Костлявую.

— Звучит так себе, — буркнул я, активируя огненный артефакт, желая сжечь дом. Тут столько всего было собранно, что лучше это не оставлять. А самое обидное — никакого золота. Ну так, мелочи. Вот интересно. Им что, вообще монеты не нужны? Как они всё покупают? Или у них нет экономики?

***

Наш путь лежал в самое сердце Империи — её столицу, где, согласно карте, и находился ключевой обелиск. Исходный план казался простым: обеспечить нашим новым «друзьям» уникальную возможность увидеть звезду изнутри. Однако внутренний голос настойчиво шептал, что на деле всё окажется куда сложнее.

До столицы Империи, Икарии, мы решили добраться под покровом маскировочных чар. Нам повезло найти на окраине города карету, уже запряжённую, и мы тронулись в направлении самого крупного летающего острова.

В пути меня не покидал вопрос: как же местные жители перемещаются между этими парящими в небесах землями? Ответ оказался одновременно гениальным и впечатляющим. В империи, где каждый город покоится на собственном острове-осколке, а некоторые вмещают по нескольку поселений, функцию транспортной сети выполняли гигантские птицы. Их впрягали в специальные аэроповозки. Существа напоминали грифонов Нифейна, но их крылья были ещё мощнее и шире. Оперение у каждой птицы было уникальным — пёстрым, с металлическим отливом, переливающимся всеми оттенками меди, бронзы и тёмного лазурита. Я не смог выделить какую-то одну породу — все они были разными, каждая со своим характером и статью: одни — исполины с размахом крыльев, затмевающим тенью целые кварталы, другие — более изящные и стремительные. Нифейн, конечно, красив, но на их фоне он выглядит весьма мелковато. Может получится их как-то свести? А это идея.

Этих величественных созданий называли астриксами. Одна такая птица без видимого усилия могла поднять в воздух карету с пятью пассажирами. Их рацион состоял исключительно из мяса, что на первый взгляд казалось невыгодным. Но в чём же подвох? Оказалось, что на бескрайних пастбищах, раскинувшихся на многих островах, выращивание скота не составляло труда.

Да и мысли о постройке мостов отметались сразу — острова не были статичны, они медленно дрейфовали в воздушных потоках, смещаясь то влево, то вправо. Установка же постоянных телепортационных арок между всеми поселениями потребовала бы невероятных затрат энергии, а необходимость в частых межгородских перелётах у местных жителей возникала не так уж часто.

Тем более сейчас, когда население империи сократилось на треть.

— Добрый вечер, уважаемые господин Байнкров и госпожа Королёва. Решили провести вечер в столице?

— Всё верно, что-то скучно стало, Майло.

Мне повезло узнать его имя, ведь прямо перед нами к нему обратился один из пилотов.

— Давно Сибилле обещал сводить в приличное место. Сам же знаешь, как тяжело найти хорошего повара. В «Адастрию» нам пока путь заказан, но это временно. Скоро мы захватим весь мир, и ресторан «Не Лопни Маг» будет обслуживать только нас.

— Скорее бы это произошло, — Майло улыбнулся, но я уловил ненависть в его словах. Сделал вид, что не заметил этого.

Полёт в карете, что закреплена на спине огромной птицы, впечатлял. Моё лицо источало дичайший детский восторг. Да, я мог летать сам, как супермен. Но это… Это другое. Это прям классно.

Долетели мы до Икарии с ветерком, вот только зрелище, что предстало перед нами, кроме гнева и тошноты ничего не вызвало. Огромный и, не сомневайтесь, некогда красивый город был усеян трупами как обычных людей, так и не живых. По периметру города стоит армия марионеток. От количества некромантов рябило в глазах. Все ходячие в белых мантиях, тысячи и тысячи магов. Начиная магами-мастерами, заканчивая архимагами. Да если б они захотели, всей этой толпой ринулись в атаку. Думаю, у них был реальный шанс снести нас. Я от такой картины реально оцепенел. Сейчас бы главное не спалиться, иначе мы точно не вытащим. Единственный шанс — падать с обрыва вниз и молиться, что у меня хватит сил удержать Морвенс.

С одной стороны так какой-то вакханалии не было, но с другой стороны ходить по улицам, где все трупы. Такое себе. Ладно хоть запаха не было.

Вопрос: для чего это? В том же Флайберге всё чисто и аккуратно, а тут?

— Ты не знаешь, зачем здесь так всё? Они что, все больные на голову?

— Нет. Это старая школа. Таким в Кероне не пользуются. В такой атмосфере некроманты сильнее на порядок. Те же три мастера по силе равны магистру. Они явно охраняют что-то. Иначе я не понимаю, зачем такие труды.

— Обелиск они охраняют. Осколок своего родного мира. Там, где спрятаны все филактерии короля, личей, в общем, всей верхушки.

— Думаешь, Костлявая там прячется?

— Конечно. Они же думают, что туда хода нет без их ведома. Разрушить обелиск хоть и можно, но сложно.

— А он есть?

Я вопросительно повернулся к ней.

— Способ пробраться внутрь.

— Ага, — расплылся я в улыбке, не сулящей им ничем хорошим.

— Слушай, Кай, а как мы к нему подберёмся? — вкушая сыр с мёдом и делая небольшие глотки прохладной медовухи, Морвенс сидела на балконе третьего этажа и смотрела в сторону обелиска на центральной площади.

Пройти оказалось проще простого. Они так упивались своей властью и безнаказанностью и верили, что их барьер нерушим, что никакой защиты от морока здесь не было, как в той же Адастрии, где на улицах стояли магические фонари, сообщающие о применении запретной магии.

Нихилуса знали многие, но я делал вид, что все мусор, а я леденец и ни с кем не здоровался. И, похоже, выбрал правильную политику поведения. Раз никто не обратил внимания.

Мы забрали себе роскошный дом, выгнав оттуда парочку молодых некромантов, что были в ранге мастера, ну или магистра. Нам было без разницы, показав силу, они свалили, даже представляться не пришлось.

— Есть идея. Устроим диверсию, да такую, что начнётся паника. Вот в этот момент мы и