Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

— Откуда тебе это известно? Не-е-е-т, — протянула она, отходя на шаг, — ты этого знать не мог. С тобой точно что-то не так.

— Всё нормально, просто знаю многое и всё. А ещё знаю, что он только защищался. Ты вообще должна ему сказать спасибо.

— С чего бы это?

— Он тебя от твоего гримуара спас, который должен был поглотить тебя со временем. Даэрис, ну или Доерс, как она стала именоваться позже, помнишь такую?

Морвенс, услышав имя, отшатнулась ещё дальше.

— Ты не Валтазар. Этого никто знать не мог, кроме господина.

— А я знаю. Так как звать его? Только не говори, что Кайлос, я знаю, что не он.

— Так погоди-ка. Наглый, высокомерный, дерзкий, легко применяешь заклинания, что тебе по рангу недоступны. ТЫ-Ы-Ы, — подойдя ко мне, она ткнула меня в грудь пальцем, а после начала было орать, но я быстро заткнул ей рот.

— Неужели поняла? Наконец-то, ну и долгая же ты. Думал уж ты-то давно меня выкупишь. А смотри-ка, делаю успехи на поприще перевоплощения.

Я на миг снял морок, показав ей себя.

— Привет, Морвенс. Давненько не виделись, — расплылся в улыбке, возвращая себе облик мужчины.

Магесса тьмы сначала опешила, а после разразилась таким гневным матом, что мне вновь пришлось заткнуть ей рот.

— Некромантам отомстить хочешь? — она оказалась очень сообразительной, потом быстро закивала.

— Тогда слушай, как поступим.

Глава 29

Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь.

Нихилус вернулся с первыми лучами рассвета. Первое, что вызвало у него тревогу, было отсутствие привычных защитных заклинаний на подступах к храму. Он поспешил внутрь, но внутри картина предстала перед ним в обычном, как и всегда, виде. Единственным элементом, выбивавшимся из устоявшейся картины, была Морвенс. Она выглядела так, словно готовилась к аудиенции при королевском дворе.

Едва он собрался потребовать объяснений, как Сибилла атаковала. Её луч смерти, сгущённый до ядовитого зелёного цвета, рассёк воздух. Нихилус был опытным магом и никогда не снимал личную защиту, что и спасло ему жизнь в тот миг. Однако к предательству присоединились Скарроу и Кассиус. Хотя подобного развития событий он в какой-то мере ожидал — в их кругах подобные интриги были нормой, — но того, что к атаке подключится Валтазар, он не предвидел. Ведь совсем недавно он пообещал тому своё место, если тот сумеет удержать свою подопечную от опасных фантазий. Досадно терять ценные кадры, но такова природа их ремесла — все стремятся вверх, не гнушаясь чужими спинами. Что ж, остальным послужит уроком. Уж он об этом позаботится.

Применив магию перемещения, Нихилус телепортировался за спину Кассиуса и коснулся его плеча, активировав заклинание Gloriam Putris — «Гниющая плоть». В тот же миг тело юноши начало покрываться багровыми язвами, которые стремительно вздувались и лопались. За ними последовала кожа, сходящая лоскутами, а затем плоть начала отделяться от костей. Боль, которую испытывала жертва, была запредельной, к тому же заклинание было устроено так, чтобы смерть наступала как можно позже, продлевая агонию.

Сибилла могла бы вмешаться, но не стала. Кассиус никогда не вызывал у неё симпатии, а с Нихилусом она была уверена, что справится и без лишней помощи. Для её планов вполне хватало одного Валтазара.

— Ах ты отродье! — проревел Скарроу, бросаясь вперёд, швыряя сферу гниения. Но лорд лишь этого и ожидал. Развеяв сферу, он, ловко отпрыгнув в сторону, высвободил энергию заклинания Cadaveris Explosio. Останки Кассиуса взорвались, превратившись в смертоносный шквал костяных осколков.

Скарроу успел среагировать, воздвигнув перед собой магический щит, хотя более разумным решением было бы создать сферический барьер.

Парировав очередную атаку Сибиллы, лорд Когтистых Перстней сплёл новое заклинание — Falx Umbrae. Из сгустившейся тени в его руке материализовался клинок, пропитанный магией небытия. Острие вонзилось в бок противника и резким движением рассекло тело снизу вверх, обнажив клубящиеся внутренности.

— Ну вот и всё, — прозвучал ледяной голос Нихилуса, — остались мы с тобой наедине. Давно же ты жаждала этого момента. Покажи, что можешь.

— Валтазар, помоги мне! — отчаянно крикнула Сибилла, осознавая своё бессилие. Нихилус всё это время скрывал истинные масштабы своей мощи, и сейчас она столкнулась с этой горькой истиной лицом к лицу. — Одна я не одолею его!

— Прости, дорогая, но я воздержусь, — я сделал шаг назад, прикрывая собой Морвенс. К счастью, в пылу схватки этого жеста никто не заметил.

Их поединок был яростным, но, по моим меркам, они оставались слабенькими магами. Если бы я захотел, то покончил бы с обоими без особых усилий. После того как мне удалось одолеть в боевом спарринге самого Драконида, подобные стычки казались сущими пустяками... Одним словом, я конфетка, а они гав… И да, одолел всего один раз. Но главное — одолел.

Когда Сибилла испустила последний вздох, Нихилус медленно повернулся ко мне.

— У меня сложилось впечатление, что ты был с ними заодно.

— Ни в коем случае. Вы же сами видели — я намеренно ослабил плетение своих заклинаний, чтобы вы могли легко их отразить. Мне нужно было поддерживать иллюзию моего участия в их заговоре.

— Это я заметил. Именно поэтому ты всё ещё дышишь. С чего вдруг им вздумалось напасть?

— Надоело прозябать в этой лесной глуши. Всем осточертело это место. Да и не верит ей никто. За нос она нас водит. Не придёт её никто спасать.

— Понятно. Кстати, я вернулся с новостью — мы сворачиваем лагерь. Кайлос обнаружен в Адастрии, и, судя по всему, он не собирается сюда направляться. Согласно донесениям, его следующей целью являются земли орков. Так что ты, моя дорогая Морвенс, жестоко ошиблась — он не ринется на выручку эльфам.

— Кайлос, теперь можно? — её голос прозвучал спокойно, но в нём слышалось долгожданное облегчение.

— Теперь можно, — подтвердил я, медленно отходя в сторону.

— Вы о чём вообще? — Нихилус замер, его лицо выражало одно полное недоумение. Разумеется, никто не собирался давать ему разъяснений.

Морвенс лёгким, почти невесомым движением сбросила с шеи мерзкий ошейник, и в тот же миг её фигура растворилась в сгустившейся тьме. Похоже, у этого типа накопился перед ней изрядный долг. Она растянула его возмездие