Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
— Гракх, — повторил я.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения, что я правильно воспроизвёл. Потом он показал на слюдяную пластинку у меня на поясе и нарисовал в воздухе знак вопроса.
— Я проверил, — сказал я, хотя он не понимал слов. Я показал на боковой тоннель, изобразил тварь (получилось карикатурно), а затем сделал жест «спасибо» — приложил руку к груди и кивнул.
Он понял. Его жёсткая, ордовская морда исказилась в чём-то, что, возможно, было улыбкой. Потом он вытащил из-за пояса другой, ещё более маленький обломок слюды и быстро нацарапал на нём что-то. Это была простая схема: два символа (условные человечек и орд), стоящие рядом, и между ними — волнистая линия, а над ней — трещина в своде, которую с двух сторон подпирают палки. Примитивная аллегория: мы вместе держим, чтобы не рухнуло.
В этот момент крик Рикерта отвлёк меня. При монтаже тяжёлой чугунной рамы один из расчётных болтов не сошёлся. Оказалось, орды, ставя свою керамическую вставку, чуть сместили посадочное место, полагаясь на податливость своего материала. Нашим же чугуну нужна была абсолютная точность. Начался спор, который быстро перерос в громкие пререкания на двух языках.
Гракх, наблюдая за этим, вдруг вскочил и, не спрашивая разрешения, подбежал к месту установки. Он ловко влез на ещё не закреплённую раму, к ужасу наших мастеров, и ткнул пальцем в проблемный узел. Потом он показал на наш чертёж, на реальную деталь, а затем изобразил руками, как нужно не вставлять болт прямо, а под небольшим углом, с одновременным поджатием скобы — и тогда всё встанет на место.
Рикерт, сначала возмущённый, попробовал — и осел, поражённый. Метод сработал. Проблема была не в ошибке, а в разнице подходов. Орды рассчитывали на «подгонку», мы — на идеальную стыковку. Гракх, юный ученик, увидел это и предложил гибридное решение.
Рикерт посмотрел на подростка, потом вытащил из кармана засаленную лепёшку и протянул ему. Тот, после секундного замешательства, принял её и сунул за пазуху, кивнув.
Этот маленький эпизод стал каплей, которая начала размывать лёд недоверия среди наших рабочих. «Смышлёный чертёнок», «Да у него голова варит» — подобные реплики теперь слышались чаще, чем ворчание.
Вечером, когда основная бригада ордов ушла на операцию по «переселению» землечерпов, а Гракх остался с нами под присмотром двух хмурых, но не жестоких солдат Ульриха, в нижних тоннелях воцарилась странная, выжидательная тишина. Мы сидели у импровизированного костра (дым отводился по старой вентиляции), пили горячий чай из трав. Гракх, после некоторых колебаний, принял кружку, снова провёл свой ритуал с пробой на язык и стал согревать руки.
Лешек, наблюдая за ним, негромко сказал:
— Глядя на него, как-то забываешь, что они вчера ещё человека сожрать могли. Как щенок, ей-богу. Голодный, злой, но щенок.
— Щенок, который читает инженерные схемы лучше иного нашего подмастерья, — заметил Рикерт. — Жаль, говорить не может.
— Может, и может, да не с нами, — вздохнул старый мастер. — Слишком разное.
Прошло два с половиной часа. Напряжение росло. Ульрих то и дело посматривал на песочные часы. И тут из темноты бокового тоннеля донёсся звук — не крик, не грохот. Мерный, ритмичный стук. Как будто кто-то бьёт камень о камень в определённой последовательности. Гракх моментально вскочил, его уши (маленькие, заострённые) повернулись, как локаторы. Он издал короткий, отрывистый звук, явно означающий: «Всё в порядке».
Ещё через полчаса ордынская бригада вернулась. Они были в пыли, некоторые — в странной, липкой слизи, но целы. Скрип нёс одну из бочек, теперь наполненную чем-то тёмным и шевелящимся. Прораб подошёл к Ульриху и Альрику и отрывисто доложил: операция успешна. «Землечерпы» переселены в соседнюю полость, приманка заложена, их старые ходы временно запечатаны минеральной пробкой. Можно продолжать работы.
Он забрал Гракха, кивнув нам на прощание. Подросток, уходя, обернулся и ещё раз кивнул лично мне. В его взгляде была не просто благодарность за еду. Было что-то вроде признания. «Мы справились. Вместе.»
Возвращаясь наверх, мы несли с собой не только усталость. Мы несли первые, хрупкие плоды настоящего сотрудничества. Была решена реальная проблема, причём способом, который ни мы, ни они по отдельности не смогли бы применить.
Но в кармане у меня, рядом с тёплым золотым камешком и слюдяной пластинкой, теперь лежал и третий предмет — странный, лёгкий, как пенопласт, обломок минеральной «пробки», которую орды использовали для запечатывания ходов. Я отколол кусочек на память. И на анализ.
Потому что несмотря на весь прогресс, старый, рациональный страх никуда не делся. Они показали нам ещё один инструмент из своего арсенала. Инструмент, позволяющий быстро и эффективно манипулировать подземной средой. И кто мог поручиться, что однажды такой же пробкой они не запечатают выход из тоннеля, где будут работать наши люди?
Двадцать дней оставалось до срока. И с каждым днём наш странный симбиоз становился всё глубже, прочнее и… опаснее. Мы учились друг у друга. И это знание, как двуручный меч, могло быть обращено в любую сторону.
Сверху, из крепости, доносился привычный ночной гул — крики часовых, лай собак, плач ребёнка. Обычная жизнь осаждённых, которые и не подозревали, что под их ногами разворачивается драма, способная либо спасти их всех, либо похоронить куда вернее, чем любая орда.
Пятый день должен был стать днём завершения монтажа основных клапанов и начала интеграционных испытаний. Но Вселенная, как обычно, посмеялась над планами.
Проблема свалилась сверху, в лице взбешённого, пышущего магическим гневом Брунора, который ворвался в нижние тоннели в сопровождении четырёх других магов среднего ранга и десятка стражников Совета. Они шли не просто с проверкой — они шли как карательная экспедиция.
— Всем прекратить! — его голос, усиленный магией, ударил по ушам, заставив всех вздрогнуть. Работы замерли. Ордынцы выпрямились, их руки потянулись к инструментам, но не как к оружию, а скорее инстинктивно, для защиты. Прораб издал низкое, предостерегающее ворчание.
— По какому праву? — шагнул вперёд Ульрих, его рука лежала на эфесе меча. Его люди, рассеянные по периметру, мгновенно сгруппировались.
— По праву Верховного Магистрального Совета! — закричал Брунор, размахивая свитком с печатями. — Получены сведения о недопустимом риске! Вы позволяете этим
