Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
— Какие сведения? — холодно спросил де Монфор, появившийся из-за поворота тоннеля как по волшебству. Лицо его было каменным.
— Наши сенсоры зафиксировали аномальные колебания в геоматическом поле под западным крылом! Именно в зоне, где копают эти… существа! — один из магов-подручных Брунора, тщедушный мужчина с горящими глазами, тыкал пальцем в сторону ордов. — Они нарушают хрупкий баланс! Ещё немного — и мы получим тектонический сдвиг прямо под казармами!
Я почувствовал, как золотой камешек в кармане резко нагрелся. Не предупреждение. Скорее… раздражение. Система фиксировала конфликт, и он ей не нравился. Я вытащил его, и мягкий свет озарил пространство между двумя группами.
— Система не фиксирует угрозы, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Работы ведутся в строгом соответствии с утверждённой схемой, которая одобрена ядром Регулятора. Эти колебания… — я посмотрел на Лиан, которая тут же закрыла глаза, начиная сканировать.
— Это не колебания от работ, — через несколько секунд сказала она, открывая глаза. Её лицо было бледным. — Это… индуцированный резонанс. Кто-то сверху, в старых магических лабораториях, проводит настройку оборонительных кристаллов на новой, агрессивной частоте. И она вступает в диссонанс с естественными ритмами узла. Это как бить по камертону рядом с хрустальной вазой.
Все замолчали. Брунор побледнел, но не сдавался.
— Чушь! Это стандартная процедура усиления щитов! Мы её проводим раз в месяц!
— Но не тогда, когда в ста метрах под вами идёт тонкая работа с геоматикой! — взорвался Альрик. — Вы своими грубыми вмешательствами сводите на нет всю нашу работу! Вы можете вызвать контр-резонанс и обрушить свод!
Пока шла эта перепалка, я заметил, как Гракх, орд-подросток, жестами пытается привлечь моё внимание. Он показывал на установленный наполовину клапан, потом на потолок, и делал жест, будто что-то сжимает в кулаке и трясёт. Потом он достал свой маленький каменный цилиндр с кольцами, быстро что-то проверил и показал мне результат: все индикаторы были в красной зоне. Клапан, эта хрупкая керамико-кристаллическая конструкция, вибрировал на опасной частоте. Ещё немного — и он треснет.
— Прекратите процедуру! — рявкнул я, оборачиваясь к Брунору. — Немедленно! Ваш «ритуал усиления» сейчас уничтожит клапан! А без него при запуске системы давление разорвёт магистраль!
— Я не подчиняюсь приказам какого-то выскочки-простолюдина! — завопил маг. — Стража! Взять их! Работы прекратить, а этих тварей — изгнать!
Стража Совета двинулась вперёд. Люди Ульриха в ответ взяли оружие наизготовку. Ордынцы сгрудились, приняв оборонительную стойку, их инструменты в руках внезапно снова выглядели смертоносно. Воздух наэлектризовался до предела. До кровопролития оставались секунды.
И тут случилось то, чего не ожидал никто. Прораб, до сих пор молча наблюдавший, резко шагнул вперёд, прямо на линию между нашими группами. Он не смотрел на стражу. Он смотрел на Брунора. И издал не крик, а серию сложных, гортанных звуков, похожих на… на чтение мантры или технического протокола. Его голос звучал неестественно ровно и громко, резонируя со стенами тоннеля.
А затем он поднял руку и ткнул пальцем в воздух перед собой. Не в сторону магов. В пустоту. На кончике его пальца вспыхнула не магия, а крошечная, яркая искра чистой геоматической энергии — того самого золотистого света, что исходил от моего камешка и от ядра системы.
Искра попала в невидимую, но ощутимую всеми нами вибрационную волну, шедшую сверху. Раздался звук, похожий на лопнувшую струну. Вибрация прекратилась. Магический гул, исходивший от Брунора и его спутников, стих, словно его выключили.
В наступившей оглушительной тишине было слышно только тяжёлое дыхание. Брунор смотрел на прораба с таким изумлением и ужасом, будто увидел, как домашний скот заговорил на языке богов.
— Он… он погасил ритуальный контур, — прошептал один из магов, тупо уставившись на свой потухший жезл. — Прямым вмешательством в силовой поток. Без артефактов. Без заклинаний. Как?..
— Они чувствуют это, — сказала Лиан, и в её голосе звучало почти благоговение. — Не колдуют. Не вычисляют. Они… направляют. Как водопроводчик перенаправляет воду. Это их врождённое умение.
Прораб опустил руку и повернулся ко мне. В его взгляде не было торжества. Была усталость и отчётливое презрение к происходящему бардаку. Он что-то коротко сказал Альрику.
— Он говорит: «Шум прекратился. Можно работать. Или вам ещё нужно что-то поломать?»
Де Монфор воспользовался шоком магов.
— Магистр Брунор, — его голос резал тишину, как лезвие. — Вы своими действиями едва не сорвали критически важный проект и спровоцировали вооружённый конфликт в зоне, находящейся под непосредственным протекторатом Короны. У вас есть два варианта: либо вы и ваши люди немедленно удаляетесь, и я замну этот инцидент как… недоразумение. Либо я оформляю рапорт о преднамеренном саботаже и ваше место в Совете займёт кто-то более адекватный. Выбирайте.
Брунор, побагровев, сжал кулаки. Но он был не глуп. Он видел, как смотрят на него стражники Ульриха. Видел холодные глаза де Монфора. Видел прораба-орка, который только что сделал то, что не смогли бы два десятка магов среднего уровня. Его авторитет был разрушен в мгновение ока.
— Это не конец, — прошипел он, отступая. — Вы играете с силами, которые вас сожрут. И эти твари будут первыми, кто вонзит вам нож в спину.
— Ваше мнение занесено в протокол, — равнодушно сказал де Монфор. — Теперь — прочь с моих глаз.
Маги удалились, унося с собой своё разбитое величие. Напряжение медленно спало. Ульрих отдал приказ своим людям стоять на местах. Ордынцы, по команде прораба, снова взялись за инструменты. Но атмосфера была уже не прежней. Случившееся доказало две вещи.
Во-первых, орды обладают способностями, против которых традиционная магия почти бессильна. Это пугало, но и заставляло уважать.
Во-вторых, враг был не только за стеной. Он был здесь, наверху, в лице тех, кто предпочитал старый, понятный хаос новому, рискованному порядку.
Пока работа возобновлялась, я подошёл к прорабу. Он проверял состояние клапана, аккуратно проводя пальцами по керамической поверхности.
— Спасибо, — сказал я, зная, что он не поймёт слов, но надеясь, что поймёт интонацию.
Орд посмотрел на меня, потом ткнул пальцем в свою грудь, а потом — в общее пространство тоннеля, где смешались и наши, и их рабочие. Он произнёс одно слово. Гортанное, сложное. Альрик, находившийся рядом, перевёл:
— «Целое». Он сказал: «Целое». Кажется, для них это важное понятие. Целостность системы. Нарушителей — будь то наш маг или их фанатик — они устраняют, потому что те угрожают целому.
Не союз. Не дружба. Целое. Функциональная целостность. В этом была страшная, очищающая простота их логики.
