Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

— Какой бардак, — громко и брезгливо сказал я, оглядывая казарму.

Голоса стихли. Стражники, которые только начали приподниматься на койках, замерли.

— Нет, вы полюбуйтесь, — я повернулся к Леону и покачал головой. — Замки не заперты. Оружие на полу. Трое гражданских могут спокойно зайти с улицы, гулять по казарме — и хоть бы один проснулся. Это что, гарнизон его величества? Или ночлежка для бродяг? Где дежурный⁈

Леон, надо отдать ему должное, сориентировался мгновенно. Выпрямился, сложил руки за спину и принял вид человека, который привык инспектировать казармы каждый вторник.

— Позор, — громко добавил он и покачал головой.

Один из стражников, постарше, с помятым лицом и сеном в волосах, сел на койке и прищурился:

— А вы, собственно, кто такие?

— Ночная проверка по приказу капитана Бернта, — отчеканил я и не поворачиваясь бросил Леону: — Солдат, продемонстрируйте приказ командующего.

Леон полез за пазуху, вытащил свою мятую, залитую элем грамоту и развернул её перед стражниками. Размашистая подпись капитана Бернта была видна отчётливо, а вот текст про «рыцарское звание» в полумраке казармы при свете двух факелов не разобрал бы и грамотей.

— А это кто? — помятый стражник кивнул на Ари, закутанную в тряпки по самые глаза.

— Свидетельница, — сухо ответил я. — Крестьянка из пригорода. Будет подтверждать перед командующим, что проверка состоялась и что ваш гарнизон её благополучно провалил.

— Свидетельница? — переспросил стражник. — А зачем свидетельница на проверке?

— А затем, что в прошлый раз капитану доложили, что проверка прошла отлично, а потом выяснилось, что проверяющие даже не заходили в казарму, — не моргнув глазом соврал я. — С тех пор — приказ: гражданский свидетель на каждую проверку, который отвечает перед капитаном головой. Или вы хотите оспорить приказ капитана Бернта? Могу организовать, он будет рад — особенно если ему придётся ковылять сюда по ночной брусчатке со своим больным коленом.

При слове «колено» по казарме прошёл тихий ропот. Трое стражников переглянулись. Помятый нахмурился, но промолчал.

— Так, — я обвёл казарму взглядом. — Оружие собрать, стойки привести в порядок, замки проверить. Мы продолжаем обход. К утру чтобы здесь был порядок, иначе капитан придёт лично. А как у него болит колено — вы знаете лучше меня.

Я развернулся и пошёл к двери. Леон — следом. Ари — за ним, молча, не поворачивая головы.

Мы уже были на пороге, когда за спиной раздался голос — молодой, неуверенный, но с ноткой сомнения:

— Подождите… а почему проверка ночью? Капитан же всегда утром проверяет…

— И вообще, — подхватил другой, — я что-то не припомню, чтобы капитан говорил про ночные проверки…

— А этот, в доспехе, он точно наш? — добавил третий. — Я его раньше не видел…

Я почувствовал, как между лопаток пробежал холодок. Всё. Ещё секунд десять — и кто-нибудь из них проснётся окончательно, и тогда уже никакие грамоты не помогут. Я лихорадочно прикидывал варианты — бежать, блефовать дальше, драться…

И раздался крик:

— Пожар! Горит! Горит, мужики!

Казарма взорвалась роем голосов. Стражники повскакивали с коек, полуголые, босые, хватая кто ведро, кто сапоги, кто штаны. Про нас забыли мгновенно — все рванулись к выходу, толкаясь, крича и наступая друг другу на ноги.

Обернувшись, я заметил разгорающееся пламя в том месте, где мы совсем недавно стояли и изображали непонятно какую проверку.

Мы выскочили на улицу. Суматоха, крики, лязг. Стражники неслись вместе с нами. Вот только они бежали к колодцу, а мы…

— К конюшне, быстро, — бросил я.

Мы обежали казарму, Леон первым влетел в конюшню и через минуту вывел трёх лошадей. Мы запрыгнули в сёдла — я стиснул зубы, когда бок прострелило болью — и рванули прочь по тёмной дороге. За спиной кричали, тащили воду и совершенно точно не думали о трёх проверяющих, которые куда-то подевались.

Когда казарма скрылась за холмом, я придержал лошадь и повернулся к Ари.

— Не обязательно устраивать пожар в каждом месте, где мы появляемся, — холодно сказал я.

Ари посмотрела на меня. Даже в темноте я увидел, как она подняла бровь.

— Вообще-то я ничего не делала, — ровно ответила она.

Мы оба повернулись к Леону. Тот ехал чуть позади, очень сосредоточенно глядя на дорогу перед собой и старательно избегая наших взглядов.

— Леон, — сказал я.

— Что? — буркнул он.

— Это ты?

— Ну-у-у… — он почесал затылок. — Вероятно. Может быть. Чуть-чуть. Когда мы проходили мимо навеса, я случайно задел факел на стене, и он, это, упал. На сено. Немножко.

— Немножко, — повторил я.

— Совсем немножко! Я не думал, что оно так быстро… — виновато притих он.

— Лёня, блин, — улыбнулся я.

— Что?

— Спасибо.

Он просиял:

— Правда⁈

— Нет. Но в этот раз обошлось, — я развернулся и пустил лошадь вперёд по дороге.

Позади остался Виндхольм с его тюрьмой, площадью и пыльными камерами. Впереди была ночь, тёмная дорога и путь назад — туда, откуда мы пришли.

Мы ехали молча. Ночь была тёплой, безветренной, и тишину нарушали только стук копыт по дороге и периодическое сопение Леона, который клевал носом в седле, но каждый раз вздрагивал и выпрямлялся с видом человека, который ни за что не признает, что засыпает.

Дорога была знакомой. Слишком знакомой. Те же поля, те же холмы, тот же лес на горизонте — только в прошлый раз мы ехали по ней в другую сторону и гораздо быстрее, потому что за нами гнался Алгор с отрядом.

К рассвету впереди показался мост.

Леон мгновенно взбодрился и выпрямился в седле. Я увидел, как он смотрит на мост — деревянный, широкий, перекинутый через реку, — и как его рука непроизвольно потянулась к мечу.

— Ну что, — сказал я, — тебя сразу связать, чтобы ты опять не полез на тот мост?

— Очень смешно, — буркнул Леон.

— Я могу подержать верёвку, — добавила Ари.

— Я не дурак, — обиженно заявил он. — Один раз было. Один! И между прочим, я тогда всех разогнал.

— Ага, и привлёк внимание всех стражников королевства, — напомнил я.

— Это детали, — отмахнулся он и кивнул в сторону. — Поехали лучше туда, где вы собирались переходить реку вброд.