Блогеры - Павел Вячеславович Давыденко
Пиявка примиряюще поднял руки. Впрочем, трубу он не положил. На лице его блуждала улыбка, а взгляд оставался ледяным. Шуля скривился, но потом запустил какое-то видео, положил мобильник на пол и толкнул его кедом. Так передают оружие или дипломат с миллионом долларов в каком-нибудь боевике.
Артур присел, поднял телефон, не отрывая взгляда от Шули. Потом глянул на экран и нахмурился. Послышался треск двигателя скутера, а потом крики и хохот.
– Вы че, блин… это че за пацан? – пробормотал Артур. – Он живой остался-то?
– Угу, пара ссадин всего лишь, – кивнул Пиявка. – Так это… что думаешь? О сотрудничестве.
На лице Артура расплылась ухмылка.
– Ну… вообще-то вы и сами по себе можете двигаться с таким контентом. Хотя предложение интересное. Я только не пойму, как мы вообще монетизацию делить будем.
– Да нам деньги не нужны, – вкрадчиво сказал Пиявка, шагая в сторону Артура. – Нам слава только, хе-хе.
– А с этим дебилом что? – Артур кивнул в сторону Паши.
– Сам ты дебил конченый! – вырвалось у Паши. – Ты Джека моего убил.
– Ты ответишь за слова? – ухмыльнулся Артур. – Я не убивал его, дурачок, сколько тебе еще повторять?
– Ну ты и мразь… – Паша сжал кулаки и двинулся вперед. Пиявка легко придержал его.
– Не нужно нервов. Сейчас решим все.
– Ой, тут еще много чего… Бомжа подожгли, жестко, – присвистнул Артур, откладывая нож на верстак и обхватывая телефон обеими руками. Паша видел, что глаза у товарища (бывшего теперь?) разгорелись, а лицо стало еще более чужим. Как резиновая маска, которую можно на «алике» заказать. Наденешь такую и вроде издали сойдешь за человека, а вблизи – фальшивка дешевая.
И вообще, Артур что, предал его во второй раз? Или в какой там уже… Он ведь согласился на предложение гопников.
По спине Паши пробежал холодок. Что дальше-то? Больше он Пиявке с Шулей не нужен, и что же теперь? И что там за видео с криками и каким-то пацаном? И бомжом?
И что будет теперь с ним?..
– Не, ну так-то можно коллаб замутить… – Артур не успел договорить. Пиявка взмахнул трубой, и удар пришелся прямо по темени. Ноги у него тут же подкосились, как ватные, Артур стал заваливаться набок. Пиявка размахнулся и ударил сбоку – челюсть уехала в сторону, а глаза скосились к переносице. Как в замедленной съемке, Паша увидел летящий осколок зуба: Артур только недавно был у стоматолога, и ему поставили пломбу.
Телефон хлопнулся на пол. Шуля воскликнул:
– Твою мать… Хотя и так стекло менять надо было.
– Ты снимай давай! – скомандовал Пиявка.
Паша стоял, сам не замечая, что зажимает рот обеими руками. Чтоб не заорать. Чтоб не блевануть, потому что, хотя ел он давно, что-то ядовито-кислое стало подниматься из недр желудка в глотку.
Еще один удар проломил лоб Артура, как скорлупу ореха. Кровь брызнула Пиявке в лицо. Паша как будто и сам почувствовал ее жар и вкус.
Артур перевернул шезлонг и завалил штатив. Камера упала на пол с верстака.
Конец трубы смял переносицу. Пиявка махнул еще раз и еще, перемалывая потрескивавшие кости в кашу. Кровь брызгала в разные стороны.
– Ого, это шо, мозг, че ли? – восхитился Шуля. – Зы-ы-ырьте!
Из трещины в черепе поползла желтовато-коричневая губчатая каша, смешанная с кусками вишневого «киселя». Скрюченные пальцы Артура скребли ногтями земляной пол. Артур хрипел, ноги его конвульсивно дергались, на шортах спереди расплывалось пятно.
Из глазницы, словно объектив камеры, выдавился глаз – в красных прожилках, с лохмотьями зрительного нерва.
«Почти как в мультиках», – подумал Паша, едва сдерживая истерический смех.
А Пиявка глянул на него, подмигнул, размазал кистью по лицу кровь и пот и продолжил бить. Причем с такой силой, что прицепленная на пояс связка ключей не выдержала и упала на пол.
Шлеп, шлеп, шлеп. И еще. И еще раз. Голова превратилась в мясную лепешку, а он продолжал орудовать трубой. Как мама, бывало, расплющивала кусок мяса для отбивной.
– Ну что ж, сам же сказал, что нам не друг, – вздохнул Пиявка, поднимая связку ключей. – А если не друг – тогда враг, выходит. А с ними только так. – Он приобнял Пашу, который от ужаса едва дышал.
– Ты че, расстроился, что ли? – Шуля хлопнул его по плечу. – Он же твоего пса вальнул. Еще и видос выложил, сучара. С такими ублюдками только так.
Паша молча кивнул. Артур ведь сейчас готов был сотрудничать с этими психами. Паша отчетливо представил, что это он сейчас лежит на полу, с проломленной головой. И что его вот так найдет мама…
Пиявка отбросил в сторону трубу, положил связку ключей на верстак и обтер лицо какой-то тряпкой.
– Ну… так я пойду? – выдавил Паша.
– Куда это? – поднял брови Пиявка. – Никуда ты не пойдешь.
– В-в смысле?
– Так ты нам нужен еще.
Паша сглотнул кисловатую слюну. Какой же он идиот, что доверился им. Да ведь они его застали врасплох! Он просто не в себе был. Как бы подло ни поступил Артур, выходит, что Паша еще хуже сделал.
– З-зачем?
– Мы этим монтажом-шмонтажом и прочим не владеем, – сказал Шуля, взяв с полки гвоздомет. – Надо загрузить все как надо на ваш канал.
– На наш канал, – поправил Пиявка и, взяв со стола охотничий нож, улыбнулся одними только губами. – Поможешь?
Линия Вити 3
Волочить бывшую на горбу было тяжко. Футболку пришлось снять, чтобы сделать хоть какую-то повязку, но кровь все равно просачивалась, оставляя на ткани темные пятна. Спина горела, мышцы ныли, но Витя упрямо тащил ее вперед, бормоча под нос ругательства. Он все еще поражался жестокости Риты. А ведь когда-то она лежала рядом с ним, водила пальчиком по его груди и шептала, что любит. Какие же все-таки женщины двуличные!
И всегда это происходит внезапно. Вроде бы она в глаза говорит, что все хорошо, улыбается, занимается с тобой сексом. Пусть без прежнего огонька, не с той страстью, что была в начале отношений, но ведь так и должно быть? Гормоны не могут кипеть вечно. Сначала все пылает, ты хочешь ее везде и всегда, а потом… потом буря эмоций угасает. Но чтобы вот так уйти, собрать вещи? Сбежать? По сути, она его предала.
Как же по-дурацки он выглядит сейчас со стороны. Мужик тащит свою бывшую, связанную скотчем, в каком-то поле. Да если кто увидит – сразу решит, что он маньяк.
Он снова задумался, что Рита сегодня была
