Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
В этот момент из-за поворота выскочил брат отца, который мгновенно сориентировавшись, схватил двух братьев Ашаах в охапку и бросив их на землю прижал собой. Дядя, как и отец был очень крупным, поэтому для него это не составило труда. Братья Ашаах в его руках выглядели как два драчливых кота. Прижав их к земле, дядя громко и ясно просвистел, чтобы Ашаах бежал, бежал на восток, туда, откуда восходит солнце, к горе Цицз. Именно на её вершине располагается священный институт, где служит богам их дед Моо. Ему следует срочно передать, то, что здесь в поселении произошло.
Более дядя ничего не успел сказать. Братья, извернувшись, вырвались из его рук и напали на него. В этот момент Ашаах заметил у братьев в руках рыбацкие ножи, этими ножами отец обычно разделывал рыбу. Они, словно проворные хорьки, крутились по огромному телу дяди, нанося множественные раны. Каждая рана была не смертельна для такого гиганта, но их становилось с каждой секундой все больше. Вскоре тело брата отца покрылось кровью, и он рухнул на землю, прекратив сопротивление. А Ашаах практически в панике побежал на выход из поселения.
Горный массив он увидел ближе к вечеру. До него оставалось совсем немного, но Ашаах понял, что не успеет добежать до него засветло. А значит, придётся продолжить движение в темноте. Ашаах почему-то был уверен в том, что братья продолжат его преследовать, независимо от того, день или ночь на дворе. Он оставлял слишком чёткие следы на грунте из-за своего веса. Сама гора Цицз находилась практически с краю горного массива. Имела очень высокие, отвесные, гладкие стены, по которым не получится взобраться наверх. Лишь вырезанные в скале ступеньки вели на верх горы. Конусный верх высокой горы был срезан, а на её плато построен исследовательский центр (храм) в виде пирамиды, поэтому гора на расстоянии казалось цельной. Великаны старались быть гармоничными с природой, поэтому их постройки чаще всего продолжали местный ландшафт, а не изменяли его.
Яркие звёзды частично освещали путь, но их света было недостаточно. Ашаах бежал практически вслепую. Он всё чаще оступался, спотыкался, кое-как удерживая равновесие, чтобы не растянуться на камнях. Они появились неожиданно перед горным хребтом, окончательно вытеснив песок, по которому Ашаах бежал днём. Плюс силы покидали его, а жажда совсем доконала.
Братья были совсем близко, они догоняли Ашаах, когда он приблизился к лестнице ведущую на верх горы. Несмотря на это он был вынужден остановиться, так как вход на лестницу был устелен телами людей. Их было так много, что Ашаах замер с раскрытым ртом. Пробраться на саму лестницу было возможно лишь по телам многочисленных мёртвых. То, что эти люди мертвы, Ашаах не сомневался, несмотря на плохой свет звёзд. Покойники лежали в неестественных позах, покрытые кровью. Можно было разглядеть, что у многих кости рук и ног торчат наружу – огромная сила переломала их мертвецам. Но главное, что почти все тела, лежащие перед лестницей, принадлежали молодым парням и девушкам, можно сказать детям по возрасту.
Времени разглядывать всё это побоище совсем не было. Братья были очень близко, он слышал их хрип позади себя в ночи. Поэтому Ашаах, преодолев весь свой ужас и страх, полез по искалеченным телам на верх к лестнице, пачкаясь в скользкой и на ощупь, как слизь, крови.
Подниматься по ступенькам оказалось гораздо тяжелее, чем бежать через пустыню. Мышцы ног забились, совсем не слушались, отказывая подчиняться хозяину.
Позади послышалось тяжёлое дыханье братьев, и Ашаах попытался выжать из своих ног последнее. Но как бы он не напрягал мышцы, они его совсем не слушались. До верха осталось преодолеть метров сто, и он вдруг понял, что не успеет, как бы не старался, преследующие его братья куда быстрее и проворнее.
Чтобы хоть как-то ускориться, Ашаах встал на четвереньки и побежал наверх, помогая себе руками. Это не сильно увеличило скорость, но передвигаться стало немного легче, несмотря на то, что он постоянно поскальзывался на крови. Братья, преследующие его, испытывали такие же трудности, за спиной постоянно слышались шлепки их ног и рук о каменную лестницу.
Сверху раздался скрежет камня о другой камень – это круглая дверь покатилась в сторону, открывая проход на плато обрезанной горы. Открывшись наполовину, каменная дверь остановилась, и в её полумесяце появился человек с горящим факелом в руках.
Ашаах, несмотря на усталость, всё же нашёл в себе силы цоканьем и щебетанием сообщить человеку с факелом об опасности. Тут же ощутил, как чья-то рука схватила его за лодыжку ноги и, крепко сжав, потянула на себя, вниз. Он понимал, что всё-таки не успел, как бы ни старался попасть внутрь храма, где старцы день и ночь колдуют над новыми видами растительности, в основном такими, которые будут употребляться в пищу в будущем. А значит, два брата могут попасть внутрь и убить всех старцев. Ашаах решил пожертвовать собой и скинуть братьев с высокой лестницы.
Лестница была крута, очень крута, не меньше пятидесяти градусов. Если с такой сорвёшься, то вряд ли остановишься на полпути. Лететь кубарем тебе обеспеченно до самого низа, периодически прикладываясь телом о твёрдые каменные ступеньки. Высота, с которой Ашаах с братьями, собрался лететь до самого низа, тоже была приличной, живыми они к подножию горы вряд ли приземляться.
Решение Ашаах принял мгновенно и, чтобы не передумать, тут же приступил к его осуществлению. Резко развернувшись спиной к ступенькам, лицом к братьям, он встал в полный рост, развел руки, чтобы обнять братьев, а затем броситься вместе с ними вниз ступенек. Братья, глядя на него снизу вверх своими светящимися на свету звёзд белыми глазами, потянули свои руки в сторону его торца. По всей видимости, они тоже были не прочь обнять брата пускай и последний раз. Но им помешали: два горящих факела, пролетевших под поднятыми руками Ашаах, опалив его волосы под мышками, ударились им в грудь и лицо. Заставив отшатнуться, а затем кубарем полететь вниз. Самого Ашаах схватили за длинные волосы на голове и потянули назад, не давая ему последовать вслед за своими братьями.
Мгновенно подхватив падающее на лестницу тело Ашаах, кто-то заботливый удержал его на весу.
– Ты Сэхх сын Тоода? – прозвучал вопрос над самым ухом.
Ашаах представился незнакомому старцу, сообщив, что он тоже сын Тоода.
– А где твои старшие братья и сёстры? – прозвучал второй вопрос.
Ашаах кратко рассказал свою историю, невольно наблюдая, как младшие братья исчезают в темноте подножия горы Цицз. Внутри не было сожаления или раскаянья из-за смерти младших братьев, он ещё помнил множества тел, сваленных в общую кучу у него дома. Теперь для него стало понятно, откуда столько переломанных молодых тел внизу у лестницы. По всей видимости, старцы уже отработали способ, чтобы не допустить сошедшую сума молодёжь наверх.
– Хорошо мой мальчик. Следуй за мной. – прозвучал совершенно другой шелест и Ашаах оглянулся.
Позади него с горящими факелами в руках стояли трое старцев, внимательно разглядывая Ашаах, сына Тоода. Один из них поманил его рукой. Ашаах был уверен, что это и есть его прадед Моо, хоть он ни разу его не видел. Поднявшись на ноги, Ашаах последовал за старцами, подивившись их росту, они были на голову выше его отца, хотя Тоода слыл в их поселении одним из самых крупных мужчин.
В подобных храмах спасшемуся от своих младших братьев бывать не приходилось. Он слышал о них, знал, что они из себя представляют. Но одно дело слышать, другое видеть своими глазами. Двери
