Тайга заберет тебя - Александра Косталь

– Не бери оружие в руки, – бросила ей Варя, снимая пистолет с предохранителя. – А если берешь, будь готова стрелять.

Эту фразу ей повторял дядя Леня каждую тренировку, и казалось, что она так плотно засела в голове, будто стала частью личности. Вновь ощутив вес оружия в руке, Варя почувствовала прилив тепла от нахлынувших воспоминаний. Она как никогда была благодарна соседу за уроки, которые, как ей самой тогда казалось, не пригодятся. Никому не было дано знать, как все сложится.

Не хотелось стрелять, но, в отличие от Елены Федоровны, та была готова к этому. Ей просто не оставили выбора.

Но если с учительницей не составляло труда справиться – она сама была как ребенок, которого и обижать было тяжело на душе, будто беспомощного котенка, – еще оставалась ее мать, старуха-ведьма, от которой можно ожидать чего угодно.

Варя перевела взгляд в сторону, где недавно стояла Ирина, но не нашла ни ее, ни цветастого платка. Вместо старухи в нескольких метрах возвышался огромный бурый медведь, предупреждающе глухо рычащий.

Это было так неожиданно, что она едва не выронила пистолет, а вместе с ним и сама чуть не повалилась в снег – ноги почти подкосились. Ей не приходилось так близко, лицом к лицу встречать настолько больших диких зверей. К тому же, судорожно соображала она, был февраль – до Масленицы оставалось еще достаточно времени, и ни один медведь не должен был появиться в лесу. Все косолапые в спячке!

Как оказалось, не все.

Перед ней стоял настоящий – громко дышащий и копающий лапой мягкий снег – медведь. Хозяин леса, которого все присутствующие потревожили, пробудили ото сна, и теперь он пришел, чтобы они получили по заслугам. И первой, судя по направлению его взгляда, должна была стать Варя.

Она подняла пистолет, целясь зверю в глаз, хотя даже сквозь пелену страха понимала: права на ошибку нет. Единственный шанс – это глаз, и то закрадывались сомнения, что удастся в него попасть. Она же не профессиональный охотник и никогда не стреляла по живым мишеням. Надеяться на ее меткость не приходилось, хотя руки, как совсем недавно у Елены Федоровны, не тряслись.

Тем временем дети продолжали исчезать в костре – уже три ребенка пропали, а следом за ними и жердяи, которых неожиданно оказалось восемь. Варя не была уверена, что смогла здраво оценить их количество в момент, когда медведь может броситься на нее, но число восемь точно отложилось в памяти.

Выходит, Елена Федоровна не врала? Новые души заменяют уставших от холода и скуки предшественников? Если так, то почему муж этой училки еще в Бауш? Почему его до сих пор не заменили?..

Ему что, нужен именно родственник, а Настенька мертва? Или все это лишь очередная ложь?

– Это они тебя разбудили, – та указала на костер, но сразу же вернула пистолет на прежнее место.

Вряд ли она могла объяснить такие вещи разъяренному медведю, но все же попыталась. В конце концов, его подняла действительно не она, так с чего зверю злиться на Варю? Но после взгляда в его дикие, полные ярости глаза стало понятно: ему все равно, кто это сделал. Расправится он со всеми по очереди.

Пока она думала, медведь сорвался с места, одним ударом лап о землю отталкиваясь и бросаясь на Варю. Не успев сообразить, она выпустила всю обойму, даже не целясь – палец жил своей жизнью, будто в приступе судороги без конца нажимая на курок. Когда морда зверя была совсем близко, успела только зажмуриться, ожидая своей участи и нестерпимой боли. Когти, вспоровшие воздух в полуметре от лица, были длиннее ее собственных пальцев и точно острее всех домашних ножей, вместе взятых.

– Нет! – завопила Елена Федоровна за ее спиной.

Но в момент, когда, как Варе казалось, ее должна была накрыть лавина боли, ничего не произошло. Рядом раздался глухой звук падения, а за ним – рык и вой, и еще что-то похожее на потасовку. Когда та открыла глаза, перед ней предстала невозможная для понимания картина.

Медведь стоял к ней боком, рыча и мотая головой в попытке сбросить с себя белого волка. Тот вцепился ему в шкуру на шее зубами и крепко держал, издавая те же звуки, что и его жертва. Варя была так близко к ним, что могла быть задета в любой момент, но не сумела сдвинуться с места, как ни старалась. Ее сорвала Елена Федоровна, едва ли не всем весом наваливаясь на нее, чтобы оттащить от драки подальше.

– Кто ты? – воскликнула она, глядя ей в глаза, и голос срывался. – Кто ты, черт возьми, такая, что жердяи тебя защищают?!

Злая и обиженная, учительница трясла ее за плечи, в то время как Варя не могла вымолвить и слова. С губ сорвалось лишь:

– Что?

– Останови это! Останови, или он убьет ее! – кричала Елена Федоровна, оглушая сильнее, чем шаманская музыка.

– Кого?

– Маму!

Та покачала головой, все еще не до конца понимая происходящее. Кто убьет Ирину? Где она, что ее кто-то пытается убить? И с чего учительница взяла, что Варя будет это останавливать после всего, что произошло за последние сутки? Да она еще добавит!

Пришлось обернуться несколько раз, осматривая поляну, но ей так никого и не удалось увидеть.

– Отстань от меня! – взорвалась она, отталкивая Елену Федоровну и поднимая на нее пистолет. – И не трогай! Иначе пойдешь следом за матерью!

Она не понимала, что происходит с Ириной, но пользовалась страхом. Варя всегда умела слушать и запоминать самое важное, даже если непонятное для себя. Но угроза не сработала – та хоть и убрала руку, но стоило шагнуть в сторону костра, как сразу же выросла рядом, упираясь грудью в дуло. Какая же все-таки дура.

– Не отпущу, – покачала головой Елена Федоровна. – Либо моя Настенька, либо твой Слава. Не пущу. Прости.

– Мне что, убивать тебя? – раздраженно поинтересовалась Варя, уже примеряясь, чтобы еще раз дать ей рукояткой, но не увидела на ее лице ни одной царапины. Хотя как минимум рассеченная бровь была точно обеспечена после прошлого удара. – Я же выстрелю.

Не выстрелит – все пули были потрачены на медведя. Но в суете несчастная мамаша могла этого и не заметить.

– Зачем ты привела меня сюда? – не понимала та, потрясенно на нее глядя. Смысл происходящего медленно начал доходить до нее. – Зачем помогала?

– Лес попросил! Сказал, что ты ему нужна! – почти выплюнула Елена Федоровна. – Но жертвовать своей семьей ради его планов я не стану.

Она вытаращила на учительницу