Тайга заберет тебя - Александра Косталь
Не понимает, что на кону.
Варя шла так быстро, насколько позволяли ушибленная лодыжка и травмированное колено, которое еще давало о себе знать. Периодически переходила на бег от нетерпения, но вскоре снова замедлялась, чувствуя боль в ноге. До пляжа пришлось бы идти больше сорока минут, а времени не было от слова совсем. Если срезать путь, можно дойти до диких зарослей – там нельзя купаться из-за подводных камней, но ей галька без надобности, верно? Главное, чтобы море вернуло Варю в тайгу, а дальше – гори оно все синим пламенем.
Отчего-то она была уверена, что именно вода поможет ей рассеять морок вокруг – а в том, что все не по-настоящему, точно не сомневалась. Когда-то она скучала по этому времени. Тогда еще не было больного брата, страшных диагнозов и беспросветного севера. Это было лучшее время в ее жизни – тогда она жила, а не существовала.
Но оставаться здесь, в этой иллюзии счастья, нельзя. Того времени уже не вернуть, что уж говорить о том, что расслабиться, пока Слава в беде, Варя попросту не сможет. Бауш не учли самого главного – забыть родного брата у нее не выйдет уже никогда. Она не способна даже допустить иных мыслей.
Или способна?..
Шаги сами собой прекратились, а разум допустил мысль, о которой та ни разу не задумалась с того момента, как попала сюда.
А что, если ничего не менять?..
О таком шансе вернуть все назад прежняя Варя и мечтать не могла. Засыпая каждую ночь под крики болеющего Славы, она думала, что лучше бы он не рождался, раз приносит всем столько страданий, и себе в том числе. Она не любила его – он был лишь вечно плачущим, выпивающим все соки и деньги из ее семьи младенцем, у которого не было ни одной перспективы на будущее. Но теперь при этой мысли у нее вдруг разом задрожало все тело, а из глаз брызнули слезы.
Как так, Славы – нет?
Нет еще одной порции каши по утрам. Нет железной дороги на полу, на которую Варя не раз наступала и потом скакала на одной ноге. Нет оранжевого шарфа на вешалке в прихожей, нет кристально чистых глаз, которые внимают каждому слову, каждому образу или запаху, потому что жаждут узнать весь этот мир. Нет больниц, реабилитаций, приступов. Нет Славы.
И Вари без него тоже нет.
И больше не будет.
Ей казалось, что она готова к его смерти в любой момент – когда старуха с косой постоянно ходит рядом, привыкаешь к этой мысли. Что однажды человек тоже уйдет. Люди не задумываются об этом, пока кто-то в белом халате не назовет срок. А когда он это делает, кажется, что твой близкий уже мертв. Может быть, он лишь одной ногой в этой могиле, но воспринимать его как раньше уже не выйдет. Наполовину мертв.
Какая разница, если жизнь конечна? Теперь Варя понимала – есть. И сколько бы Славе ни осталось, она будет бороться за каждый день вместе с ним.
А что с ней самой будет потом, даже думать не хочет. И не будет. Есть дела важнее, чем бесконечная жалость к себе.
Пока Слава жив, никакой жалости она не допустит.
Когда Варя добралась до береговой линии, горизонт успел покраснеть, а солнце почти утонуло в море. Стало прохладно, голые ноги обдувал ветер, но камни оказались еще теплыми от солнечного дня, и это чувствовалось даже через подошву. Море было спокойное, и волны почти не бились о берег, плавно находя на него покрывалом и откатываясь, оставляя мокрые следы. Варя перелезла через ограждение, сберегающее ноги туристов, и спрыгнула на ближайший камень. Потом на соседний, еще, и еще. Один из последних оказался почти отвесным и с соленым налетом, так что нога соскользнула, и та шлепнулась на один из них, промочив шорты и ойкнув от боли. В любом случае до воды осталось лишь вытянуть руку и дотронуться.
Вгляделась в море, осознавая, что глубина здесь немаленькая – вода темная и густая, так что наверняка впадина. Не Марианская, конечно, но перспектива не дотянуться до гальки по душе не пришлась. Понятно, почему ее огородили, и родители обходили это место стороной, так что даже Варя его не помнила.
Она сбросила сланцы, но решила остаться в одежде – мало ли, в каком виде вернется в тайгу. Кофта и шорты, конечно, не спасут, но это лучше чем ничего.
Что нужно сделать, чтобы проснуться? Варя поджала губы, с сомнением глядя на темную воду. Умереть – это вариант. Сколько она помнила кошмаров, пробуждение всегда происходит после прыжка с высоты, едва достигаешь земли, или кислород в легких заканчивается, когда тонешь. Даже она сама очнулась на севере, едва ушла под лед и потеряла сознание.
– Это не по-настоящему, – шептала Варя, успокаивая саму себя. – Это все не по-настоящему…
По-настоящему – там, где родители и Слава. Где горят костры посреди тайги и какой-то прозрачный черт хочет принести ее брата в жертву. Там по-настоящему. Туда ей нужно.
Но успокоение не приходило. Сердце колотилось о ребра, а воздуха вокруг было так мало, что Варя начала задыхаться еще до того, как прыгнула.
Тьма притягивала, и, стоя на краю, думалось, что недолго ей сомневаться – впадина сделает все сама. На краю никогда нельзя устоять надолго: обрыв утащит с собой в любом случае.
Варя задержала дыхание, думая, что если не получится, то она точно выплывет. Вода – ее стихия, и девушка столько ногами не прошла, сколько проплыла за время жизни на юге, где единственным развлечением было море. До рождения Славы она все лето наматывала круги там, а зимой – в бассейне, куда ходила на секцию три раза в неделю. У нее крепкие руки и развитые легкие, она точно выплывет.
Но лучше бы все получилось.
Чуть отойдя назад, чтобы разбежаться, Варя со всей силы оттолкнулась от разгоряченного под южным солнцем камня и зажмурилась, не в силах справиться со страхом. Он внезапно накатил, хотя та никогда не боялась воды, даже самой грязной, где было не разглядеть собственных ног. Весь мир померк, как только над головой сомкнулось море, и чем глубже щупальца впадины утаскивали ее, тем темнее вокруг становилось. Только теперь страх ушел, и она распахнула глаза.
Открывать их было
