Тайга заберет тебя - Александра Косталь

Она не запомнила, сколько времени занял путь. Ноги уже стали подмерзать, а плечи устали от полусогнутого состояния. Но лесной тоннель все никак не заканчивался, в то время как батарея стремительно разряжалась. Варя уже сомневалась, что шла в верном направлении, и думала, будто блуждает кругами. Развернуться назад было невозможно – там ветки уже успели сомкнуться так плотно, что не представлялось возможным даже раздвинуть их руками, не то что пролезть. Сердце в груди грохотало так громко, что она даже не слышала снег под ногами, но продолжала идти, словно если остановится – точно провалится куда-то глубоко, куда обычно падают в кошмарных снах.

Когда батарея уже была на исходе, издалека стал пробиваться спасительный свет. Был это костер или чей-то яркий фонарь, Варя не понимала до тех пор, пока ветки не разошлись перед ней в последний раз, впуская на поляну.

Огромную заснеженную поляну. Снег сверкал от этого света так, что стало слепить глаза. В лицо ударило тепло и гарь, а фигуры по периметру внезапно ожили. Задвигались, словно отделяясь от деревьев человеческими силуэтами, и двинулись к огню. Они не шли – плыли, словно даже не касаясь земли, а высота их могла быть сравнима с вековыми соснами.

Их полупрозрачные тела двигались в такт музыке, звучащей отовсюду одновременно, словно каждое дерево леса содрогалось, создавая подобие мелодии. Кажется, именно так выглядели те, кого Варя искала. Те, кто забрал ее Славу.

Они кружили вокруг огромного костра, уходящего искрами до самого неба, и в своем дьявольском танце заставляли следить за каждым движением, не отрываясь. Она так и застыла: автомат выпал из рук, а ноги стали до того ватными, что в любой момент могла рухнуть на снег. Тело отказывалось слушаться, но этого и не хотелось – под ритм танца глаза закрывались, погружая голову в блаженный сон. Варя боролась из последних сил, когда увидела надвигающуюся на нее фигуру. Вполне человеческую, низкую и тучную, в цветастом платке. Едва получилось разглядеть черты лица – но было уже поздно: ее глаза накрыла ладонь Ирины, и последним запомнившимся были слова:

– Добро пожаловать на Бауш. Ты как раз вовремя, деточка.

Глава 9. Обуза

Слава не сразу понял, что именно произошло – только что он держал Варю за руку, а в следующую секунду его уже несет тетя Ирина, направляясь прочь из дома. Он стал крутить головой в поисках сестры, но, не найдя ее, ощутил ползущий под кожей страх. Тем временем старушка вынесла его за калитку, наконец опуская на снег и хватая ладонь так, что кости на мгновение затрещали.

– Куда мы? Где Варя? – воскликнул он, оттягивая руку и пытаясь вырваться. – Я без Вари никуда не пойду!

Слава стал упираться ногами и трястись, стараясь вырваться, но лишь повалился, а тетя Ирина продолжала его тащить, но теперь волоком. Снег мгновенно залепил глаза и рот, и тот закашлялся, представляя, как будет ругаться мама. Хотя она и говорила доверять ей, все же он чувствовал, что речь шла совершенно не об этом.

– Отпустите! Я буду кричать! Варя! Варя!

– Ах ты, негодный ребенок! – зашипела соседка, резко разворачиваясь и одной рукой ставя Славу на ноги – он впервые видел, чтобы старушка была способна на подобное. – Зачем тебе Варя? Она же тебя не любит! Ты ей не нужен, как и всей семье. Ты для них обуза. Они были благодарны, когда я согласилась тебя забрать.

Он часто задышал, чтобы сбить надвигающуюся волну слез. То, что говорила тетя Ирина, всегда улыбающаяся и кормящая замороженной рыбой, ему совсем не нравилось.

– Что ты плачешь? Разве ты не знал об этом? Ни разу не задумывался, какую тяжесть заставляешь нести свою семью? Ты же просто отобрал у своей сестры все: учебу, работу, друзей, жениха, все будущее!

– Я ее друг! – запищал Слава, вытирая глаза. – И она любит меня! И я ее люблю!

Тетя Ирина усмехнулась, выказывая сомнения.

– Тогда почему она меня не останавливает? Зачем этим утром, вместо того чтобы вести в школу, она привела тебя ко мне? – с улыбкой произнесла она, явно насмехаясь. – Ты же не думаешь, что она не знала, куда вела тебя?

Он шмыгнул носом, изо всех сил сжимая кулаки.

– Не знала! Не знала! Я точно знаю! Варя любит меня!

– Не любит. Иначе бы жалела тебя, а не делала вид, что ты не болен. Ей просто все равно.

Как Слава ни старался, а паника накрыла с головой: тетя Ирина права. Когда ему становится плохо, сестра всегда злится на него. Злится за то, какой он есть. Ненавидит. Но как только он становится нормальным, то сразу начинает улыбаться и играть. Если бы приступов не было, сестра дорожила бы им больше.

Он никогда не задумывался, что мешает Варе. Она же его любит и хочет провожать и встречать из школы, кормить, играть, давать лекарства. Так делает мама, а мама любит его. Значит, и сестра любит.

Вот только мама всегда плачет и расстраивается, когда Славу снова заклинивает. А Варя злится.

Злится на него.

А злится – значит не любит?..

– Все, хватит сопли распускать, – шикнула тетя Ирина, снова хватая его за руку и уводя прочь. – Я приведу тебя туда, где тебя примут как родного. Они уже ждут и надеются, что ты придешь, понимаешь? Нельзя их разочаровывать.

Слава даже сделал несколько шагов, ведомый ее словами, но вспомнил о матери – она точно любит его и ждет.

– Мама! Мама меня любит! И ждет, и не надо мне еще родных, у меня есть! – светясь от посетившей голову догадки, воскликнул он.

Тетя Ирина запыхтела, словно старый чайник на плите, и, едва сдерживаясь, толкнула в сторону его дома.

– Иди! Посмотри, как тебя ждут и любят.

Воспользовавшись моментом, он бросился через раскрытую настежь калитку к двери. Слава всем весом повис на ручке, но та не поддалась, даже не сдвинувшись с места – значит, заперли. Смахнув предательскую слезу, он твердо решил: закрыли – не значит, что не ждут его. Все запирают. Темно еще, опасно.

Старушка приблизилась, лишь когда он уже смирился с поражением, кряхтя и хромая на одну ногу. Однако она без особых усилий подняла его, сажая на плечи, и подошла к окну вплотную. В нос ударил запах трав и гари, а еще чуть сладковатый и