Тайга заберет тебя - Александра Косталь
– Откуда у тебя могут быть деньги? Ты же так и не пошла работать, а продолжаешь сидеть на моей шее, – устало заключила мать, прищуриваясь.
Варя откинулась на спинку стула, пряча взгляд. Она не понимала, почему чувствовала вину, однако та переполняла ее до дрожи в руках и заикания, даже мысленно.
– Бабушка отдала мне их перед смертью. Она копила на случай, если я не смогу поступить на бюджет. Там хватит на переезд и первое время.
– И ты… ты… – Мать не могла подобрать слов, мгновенно краснея и поднимаясь из-за стола, чтобы нависнуть над ним в угрожающей позе. Варя ожидала, что та разозлится, но сейчас та была просто вне себя от бешенства, словно родная дочь ее предала тем, что сохранила подаренные ей деньги. – Ты все это время молчала? Когда мы так нуждались в этих деньгах? Когда мы брали кредиты и…
– Это мои деньги. Бабушка подарила их мне. Мы никогда не голодали, чтобы обращаться к ним, а с остальным вы с отцом справлялись.
Варя говорила тихо, пряча взгляд, и отлично слышала, как тяжело начинает дышать мама. Катастрофа надвигалась. И скандал был лишь вопросом времени.
– Ах ты, неблагодарная эгоистка! Славе нужны были деньги на лечение, мы с отцом едва концы с концами сводим все это время, а ты…
– А ты хотела слить эти деньги на какую-то знахарку! – вспылила она, тоже вскакивая и больше не собираясь сдерживать свой гнев. – Папа мне все рассказал! Это он не дал тебе их потратить!
– Так и иди к своему отцу, если он такой святой! – прошипела мать. – А Ирина не знахарка, она молитвами людей лечит. И она согласилась помочь совершенно бесплатно. Потому что сама столкнулась с такой болезнью у внучки. А твой отец – бездушная скотина! Ему всегда было плевать на вас!
Дальше Варя не слышала. Она медленно отходила от кричащей матери, потрясенно открыв рот. Когда дар речи вернулся, та сглотнула, перебивая:
– Ты отдала Славу Ирине?.. Ты…
– Я единственная в этом доме, кому не все равно, что с ним будет! – Стояла на своем мать. Она с силой ударила по столешнице кухонным полотенцем. – И ему становится лучше! Молитвы работают, уже неделю у Славы нет приступов!
– Да будьте прокляты вы обе! – взвизгнула Варя, и из глаз ее брызнули слезы. Боковым зрением она заметила, что из-за угла выглядывает перепуганный брат с рюкзаком на плечах. Только он и помог ей вернуть самообладание. – Мы обсудим это вечером. Иначе Слава опоздает.
Мама закатила глаза.
– Здесь нечего обсуждать. Это мой сын. Не твой.
– Мой брат.
Варя развернулась, не дожидаясь ответа, и хлопнула кухонной дверью. Ей потребовалась минута, чтобы восстановить дыхание. Только после этого она махнула рукой, подзывая Славу и натягивая унты, куртку и шапку сама, помогая одеться ему. Мать не вышла их проводить, и это было к лучшему – им следовало сбежать как можно скорее.
– Слав?
– М? – ответил он громко, так что даже хрустящий под ногами снег не помешал услышать его голос.
– А ты хотел бы вернуться домой, на юг?
Слава задумался, крепче сжимая Варину ладонь в шерстяной варежке. У нее сердце рухнуло в пятки и перестало биться на время его молчания. Но испуганно заколотилось сразу после слов:
– Наверное, нет.
– Почему? – пытаясь не выдать расстройства, спросила она. – Тебе что, не нравилось там?
Он кивнул.
– Нравилось. Но здесь лучше.
– Чем?
Варя отпустила его и закрыла калитку, одной рукой удерживая лопату. Она всегда стояла в прихожей, и мать не могла заметить, как дочь ее унесла. И отнюдь не для того, чтобы попытаться отыскать под метровым слоем снега мерзлую землю.
Вместо того чтобы двинуться в сторону школы, Варя направилась к соседскому дому с лопатой наперевес. Только в одном его окне горел свет, и по занавескам поехали тени, складываясь в силуэт женщины с младенцем на руках.
– Варь…
– Держись за спиной.
Шагая по вытоптанной дорожке к воротам, Варя наконец знала, что должна делать. Больше списывать увиденное на сны и прятаться от реальности она не станет – именно эта старуха делает все, что происходит со Славой. И наверняка когда-то сделала с ее дедушкой.
А оставлять все как есть она точно не станет.
Замок не нашелся, поэтому ногой оттолкнула калитку так, что та ударилась о забор. Пес сразу же подскочил, скалясь и рыча, на что у Вари не дрогнул ни один мускул – только лопата оказалась закинута за спину, готовая в любой момент полететь в пса.
– Молчать, – зашипела та, будто он мог ее понять.
Слава держался рядом, и она то и дело слышала, как брат шмыгает носом и ойкает, почти хватаясь за ее ногу, но сразу же отступает от стыда. Варя держала его позади себя, чтобы тот чувствовал защиту.
Она не могла объяснить, почему была уверена, что справится со взрослой злой теткой, имея только лопату. Намного лучше для этого подошло бы ружье или пистолет, но дядя Леня остался на побережье, и такого оружия здесь было не найти. Отец хранил свое в сейфе, но вскрыть его Варя не смогла, как ни пыталась угадать код. Едва она услышала о том, что ведьма сотворила со Славой, как весь страх испарился, и даже лопата стала не такой бесполезной в ее глазах. Неважно, что или кто будет пытаться ее остановить – Варя ляжет костьми, но все исправит.
Пес пригнулся, продолжая рычать, но не встал на пути к дому. Варя прошла мимо, не поворачиваясь к нему спиной ни на мгновение, и лишь миновав место, доступное с цепи, толкнула тяжелую дверь.
– Хозяева дома? – гаркнула она, выставляя лопату острием перед собой.
В прихожей оказалось темно. Только тонкий луч теплого света полз по полу, приглашая ступить внутрь. Дверь за спиной захлопнулась от ветра, отрезая путь к отступлению. В этот момент до ушей долетел высокий голосок:
– Спи-ко, ди-тя ми-ло, у сер-деч-ка близ-ко, спи да по-спи, боль-ше вы-рас-ти…
Он оказался столь нежен и ласков, будто пел не человек, а мяукала кошка, и только прислушавшись, можно было различить слова. Полы тихо поскрипывали – тот, кто баюкал ребенка, медленно переступал с ноги на ногу, совершенно не заботясь о гостях.
Варя сделала шаг по направлению к двери, откуда доносилось пение, и Слава за спиной сделал то же самое. Она успела пожалеть, что взяла его с собой, хотя сначала это казалось хорошей идеей – выбить из Ирины то, что поможет
