Дорога охотника 3 - Ян Ли
Предчувствие опасности — Ваше шестое чувство усиливается до уровня полноценного боевого предвидения. Вы ощущаете угрозу за несколько секунд до её воплощения — достаточно, чтобы подготовиться или уйти с линии атаки. Работает даже во сне. Побочный эффект: в местах с высокой концентрацией угроз может вызывать постоянную тревожность.
НАВЫКИ
Выживание: 17
(способности: идентификация флоры, идентификация фауны, адаптация, второе дыхание)
Ремесло: 16
(способности: оценка материалов, понимание, экономия, руки мастера, интуиция мастера)
Скрытность: 14
(способности: камуфляж, слияние с тенями, тихий шаг, исчезновение)
Ближний бой: 12
(способности: чувство расстояния, боксер, болевые точки, точный удар)
Установка ловушек: 13
(способности: маскировка, цепкость, активация, усиленная конструкция)
Поиск следа: 6
(способности: чтение следа, память следа)
Стрельба: 8
(способности: упреждение, твёрдая рука)
Взлом: 2
ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ
Болотная стойкость — иммунитет к болотным миазмам и некоторым природным ядам. Живучесть — способность выживать при травмах, которые убили бы обычного человека.
Ментальная стойкость (усилена) — полная защита от некоторых псионических воздействий, ослабление более сильных.
Лёгкая рука — повышение вероятности получения навыков воровской направленности.
Касание Глубин — способность призывать силу Глубинного в критических ситуациях. Мощь зависит от близости к водным источникам. Использование вызывает серьёзные последствия.
ДОСТИЖЕНИЯ
ЕЩЁ ЖИВ? НИЧЕГО СЕБЕ!
ПЕРВАЯ КРОВЬ
ГУРМАН ПОНЕВОЛЕ
СОБИРАТЕЛЬ
ДОМОСЕД
КУСТАРЬ-САМОУЧКА
ТРАППЕР
КРЫСОЛОВ
УБИЙЦА ЧУДОВИЩ
ПАРТИЗАН УБИЙЦА
РАЗУМНЫХ
ОХОТНИК НА ОХОТНИКОВ
СКВОЗЬ ТРЯСИНУ
БОСС ПОЛЯНКИ
ГОЛЕМОБОРЕЦ
НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ
ОТСЕКАЮЩИЙ НЕСЛЫШИМОЕ
НЕУКРОТИМЫЙ
МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ
СЧЁТ ОПЛАЧЕН
Активные эффекты:
МЕТКА ГЛУБИННОГО (неизвестно)
УСИЛЕНАЯ СВЯЗЬ (постоянно?)
Эпилог
Граф Мирен не любил плохие новости.
Это знали все при дворе — от последнего слуги до ближайших советников. Когда его светлость получал известия, которые ему не нравились, атмосфера в замке менялась, как погода перед грозой. Слуги исчезали по углам, стражники застывали неподвижными статуями, а те, кому не повезло оказаться рядом, старались слиться со стеной и не привлекать внимания.
Сейчас была именно такая ситуация.
Граф сидел в своём кабинете — тёмном, обшитом дубовыми панелями помещении с камином, который горел круглый год, даже в самые жаркие месяцы. Огонь отбрасывал красноватые блики на его лицо — вытянутое, породистое, с тонкими губами и глазами цвета грязного льда. Мирену было за пятьдесят, но выглядел он старше: волосы поседели рано, кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок, и только взгляд оставался острым, как бритва. Взгляд человека, который привык получать желаемое — и не терпел отказов.
Перед ним на столе лежало донесение. Смятое, забрызганное грязью, написанное торопливым почерком человека, который явно боялся за свою жизнь. Граф перечитал его трижды, надеясь, что слова изменятся. Они не изменились.
— Повтори, — сказал он тихо. Голос не повысил — это было дурным знаком. Когда граф кричал, ещё можно было надеяться на снисхождение. Когда говорил тихо — надежды не оставалось.
Гонец — молодой парень с лицом, белым от страха — сглотнул и повторил:
— Форт атакован, ваша светлость. Ночью. Несколько групп, с разных направлений. Конюшня сожжена, запасы уничтожены, из гарнизона… — он запнулся, — … выжило меньше дюжины. Остальные — мертвы или… пропали.
— Виконт Кэлвин?
Пауза. Гонец, казалось, готов был провалиться сквозь пол.
— Взят в плен, ваша светлость. Или… или убит. Точных сведений нет. Тело не найдено, но выжившие говорят, что не видели, чтобы он покидал территорию.
Граф молчал. Долго. Так долго, что гонец начал дрожать.
Кэлвин. Его правая рука. Человек, которому он доверял больше, чем кому-либо, — потому что Кэлвин был таким же, как он сам. Жёстким, расчётливым, готовым на всё ради семьи и власти.
И этот человек — в руках врага. Или мёртв. Не мог же он просто бежать, бросив доверенных ему людей?
— Сержант Ольге? — спросил граф, хотя уже знал ответ.
— Погиб, ваша светлость. Ранее, в пещере. Вместе с частью отряда.
— Мехт?
— Тоже… убит. При штурме…
Граф поднял руку, и гонец замолк на полуслове.
Охотник. Этот проклятый охотник, который три месяца назад был никем — случайным проводником, безымянным наёмником из леса. Который должен был стать инструментом — полезным, послушным, контролируемым. Который вместо этого превратился в занозу, потом в проблему, а теперь — в катастрофу.
Двадцать семь человек. Столько людей граф потерял за последний месяц, пытаясь поймать одного беглеца. Двадцать семь опытных бойцов, не считая мага-следопыта, двух офицеров и Кэлвина. И что взамен?
— Куда они ушли? — спросил граф.
— На запад, ваша светлость. К землям барона.
Крейг. Конечно. Этот старый лис не упустит возможности воспользоваться ситуацией. Наверняка уже потирает руки, предвкушая, как выжмет из охотника всё полезное, а потом использует его против своего соседа.
Граф встал, подошёл к окну. Снаружи — ночь, факелы на стенах, далёкие огни города внизу. Его город. Его земли. Его власть. Всё это — под угрозой, потому что один человек оказался… неуправляемым.
— Оставь донесение, — сказал граф, не оборачиваясь. — И уходи.
Гонец не заставил себя просить дважды. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.
Граф Мирен остался один. Смотрел в темноту за окном и думал.
Охотник должен умереть. Это не обсуждается. Но теперь — не только охотник. Барон, давший ему убежище. Все, кто помогал. Все, кто знает слишком много.
Война. Возможно, именно к этому всё и шло. Война с бароном Крейгом — открытая или тайная, не важно. Война, которую граф откладывал годами, надеясь решить вопрос другими способами.
Но теперь… теперь других способов не осталось.
Он подошёл к столу, выдвинул ящик, достал чистый лист бумаги. Обмакнул перо в чернильницу.
«Его величеству императору…»
Письмо будет длинным. Просьба о поддержке — ещё длиннее. Но Мирен знал правильные слова, знал, какие струны затронуть. Упомянуть древнюю угрозу. Намекнуть на культ. Предупредить об опасности, которую представляет охотник — не для графа, нет, для всей империи.
Империя должна вмешаться. Империя пришлёт войска. И тогда…
Тогда охотник умрёт. Барон падёт. А граф Мирен получит то, что давно хотел, — полный контроль над регионом.
Перо скрипело по бумаге. За окном занимался рассвет.
Настоятельница Ирма не спала уже третью ночь.
Это было… непривычно. Даже в худшие времена, даже когда культ поднимал голову и приходилось принимать тяжёлые решения, она всегда находила время для отдыха. Тело требовало сна, и Ирма научилась давать ему необходимое — иначе разум становился мутным, а решения — ошибочными.
Но сейчас
