Дорога охотника 3 - Ян Ли

Метка вспыхнула.

И темнота ответила.

Она пришла не из воды — из земли, из воздуха, из самих теней. Сгустилась, обрела форму — или бесформенность. Накатила на преследователей волной холода и ужаса.

Той мощи, что была в пещере, на таком расстоянии не было, не хватило не только высушить, даже просто убить — но и ощущение ужаса, всепоглощающего страха, когда подгибаются колени и оружие выпадает из ослабевших рук… Тоже не подарок.

Первая волна, самые стойкие, доковыляла только через тридцать секунд — пятеро, с факелами и мечами. Мы встретили их арбалетными болтами — двое упали, третий — споткнулся, четвёртый и пятый — добежали.

Схватка лицом к лицу, нож против мечей. Хреновые шансы — но ловкость моя творила чудеса, особенно против ослабленного противника. Увернулся, полоснул, отступил. Один из солдат захрипел, зажимая горло. Второй — отшатнулся, получив порез на руке.

Бой продолжался — минуту, две, пять. Мы отходили, огрызаясь, оставляя за собой раненых и мёртвых… пока, к счастью, чужих, когда из леса за нашими спинами вылетел болт, свалив одного из преследователей. И еще одного. И еще.

Глава 19

Тихий. Не слинял всё-таки.

А еще очень даже неплохо умеет в стрельбу — холодно, методично, убийственно точно. Практически каждый болт находил цель, каждое попадание было если и не смертельным, то заканчивалось ранением. Чистая, дистиллированная эффективность, аж завидно стало — кто из нас еще настоящий охотник. Интересно, какое бы это было значение «стрельбы», будь у него система?

Преследователи дрогнули, и понять их можно. Одно дело — гнаться за двумя беглецами через ночной лес… и то, периодически огребая. Совсем другое — когда из темноты начинают прилетать болты, валя товарищей одного за другим. Мне бы такое тоже не понравилось.

— Туда! — крикнул я Лисе, указывая на густой подлесок слева.

Она не стала спорить — рванула в указанном направлении, пригибаясь, петляя между стволами. Я — следом, прикрывая отход. Ещё один болт из темноты — ещё один крик за спиной. Тихий делал свою работу, давая нам время оторваться.

Бежали минут пять, может, десять — в темноте, да на плещущем из ушей адреналине, время течёт странно. Наконец Лиса остановилась, привалившись к здоровенному дубу, тяжело дыша.

— Оторвались?

Я прислушался к охотничьему инстинкту. Сигнатуры преследователей — далеко, рассеяны, движутся хаотично. Кто-то, похоже, ещё пытался организовать погоню, но без особого энтузиазма. После того как из каждого куста может прилететь болт в глотку — энтузиазм как-то сам собой увядает.

— Похоже на то, — сказал я. — Пока.

— Тихий? — Лиса вглядывалась в темноту леса. — Он…

— Жив, цел, орёл. Вон там, — я указал на едва различимую сигнатуру, двигавшуюся к нам параллельным курсом. — Будет здесь через пару минут.

Она выдохнула, расслабилась. Или делая вид, что расслабилась — с людьми ее профессии никогда не знаешь наверняка.

Тихий появился бесшумно, как привидение. Просто вышел из темноты — спокойный, невозмутимый, с арбалетом за спиной и расслабленным лицом, без единой капли пота. Как будто не он только что перестрелял половину отряда… ну ладно, треть, но все же.

— Шесть, — сказал он. — Остальные разбежались.

Шесть. Из, если я правильно помню, двух десятков с лишним. Плюс те, которых мы с Лисой завалили при прорыве. Плюс мои развлечения с меткой в самом начале — те, кто не справился с волной ужаса и получил сердечный приступ или просто сбежал, теряя рассудок.

Ну и оставшиеся навсегда в пещере — включая командира этого отряда боевых пидарасов.

Неплохой счёт для одной ночи.

— Мехт? — спросила Лиса.

— Видел его, — ответил Тихий. — Ушёл с основной группой. На юг, к форту.

Мехт. Предатель ёбаный. Человек, которому я начал доверять, с которым делил еду и ночёвку, который прикрывал мне спину в бою — и всё это время он работал на графа. С самого начала. Возможно, с того момента, как «случайно» появился в лесу, раненый, преследуемый своими «бывшими коллегами».

А может, история с Печатью была правдой — частично. Может, он действительно бывший убийца, действительно должен был умереть. Только вот после нашей встречи он получил новые инструкции — следить, докладывать, в нужный момент навести погоню… и тогда перестанет быть бывшим. Или я уже слишком много накручиваю? Без разницы сейчас, главное — он предал, этого вполне достаточно.

— Мы идём за ним? — спросил Тихий.

Я посмотрел на него. Спокойное лицо, никаких эмоций. Готов хоть сейчас — вернуться, перебить охрану, притащить Мехта на разговор по душам.

— Нет, — сказал я после паузы. — Не сейчас.

Лиса подняла бровь.

— Серьёзно? После всего, что он сделал? Насколько я успела тебя изучить — это не твой стиль.

— Серьёзно. — Я осмотрелся, пытаясь сориентироваться. — Там ещё с десяток вооружённых людей, маг, и хрен знает кто тот важный тип из столицы. Мы вымотаны, боеприпасов — в обрез, рассвет через пару часов. Самоубийственная атака — тоже не мой стиль.

— Ладно… тогда какие наши действия?

— Подождать. Выследить. Ударить, когда он не будет ожидать. — Я криво усмехнулся. — Я охотник, забыла? Мы ребята терпеливые.

Тихий кивнул, как будто это имело для него смысл. Может, и имело — он тоже был из тех, кто предпочитает действовать наверняка.

Лиса помолчала, потом кивнула.

— Ладно. Тогда куда идём сейчас?

Хороший вопрос. Форт отпадает — там теперь знают, что мы в округе, будут начеку. Вернуться в Перепутье… слишком очевидно, да и далеко уже отошли. Нужно место, где можно отлежаться, зализать раны, обдумать следующий шаг.

— Есть идеи? — спросил я у Тихого.

— Охотничья заимка, — ответил тот без паузы. — В часе хода на запад. Заброшена, но крепкая. Использовали как точку отхода в прошлом году, предварительно не засвечена.

Заброшенная заимка в часе хода. Звучало как очередная ловушка, возможно даже с элементами хоррора — и как единственный разумный вариант.

— Веди.

Тихий кивнул и двинулся вперёд, растворяясь в предрассветных сумерках. Мы с Лисой — следом, стараясь не отставать и не шуметь больше необходимого.

Лес вокруг просыпался — птицы начинали свою утреннюю перекличку, где-то вдалеке ухнула сова, заканчивая ночную охоту. Обычные звуки, мирные, никакой угрозы, но я не расслаблялся — после того, что произошло, расслабляться было бы глупо.

Охотничий инстинкт держал