Дорога охотника 3 - Ян Ли

И начал думать. Это вообще полезно, как оказалось.

Мехт. Почему? За что?

Он говорил, что работал на барона. Что барон его защищал от Печати в обмен на службу. Что потом — выгнал, без объяснений.

Или… не выгнал?

Что если вся эта история с Печатью, с погоней, с «я больше не нужен» — была спектаклем? Что если барон отправил Мехта ко мне специально, чтобы втереться в доверие, чтобы следить, чтобы в нужный момент — сдать?

Это объясняло бы, почему Печать — якобы супер-организация наемных убийц — так легко от меня огребла. Объясняло бы, почему Мехт так быстро согласился помогать. Почему он был таким удобным, чуть ли не идеальным напарником.

Слишком удобным.

Но если барон — тогда при чём тут графские? Они же враги, разве нет?

Или… не враги? Что если барон и граф договорились? Что если мой скальп — часть какой-то сделки между ними?

Или всё ещё сложнее. Что если Мехт работал не на барона, а на кого-то третьего? На культ? На Храм? На Академию?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Но одно я знал точно: когда найду Мехта — он ответит на все.

Три дня я шёл на север, держась в стороне от основных троп. Откат прошёл на второй день — спасибо регенерации, — и силы начали восстанавливаться. Охотничий инстинкт снова работал в полную мощность, характеристики позволяли держать приличный темп… Аж задумался — по факту, этот откат вернул меня к прежнему, земному состоянию — и это воспринималось как неимоверная слабость, чуть ли не полутруп.

Но главное — я нашёл их след… ну, оно не сложно было, справедливости ради — группа не скрывалась. Шли открыто, по главной дороге, как будто им некого было бояться.

Я держался в стороне, параллельным курсом, наблюдая издалека. Пересчитал — двенадцать человек, включая Мехта. Четверо на лошадях. Лису вели связанной, с кляпом во рту. Тихого видно не было — то ли ушёл, то ли прятался ещё лучше меня.

На третий день они остановились в заброшенном форте — старом имперском укреплении, полуразрушенном, но ещё пригодном для жилья. Разбили лагерь во внутреннем дворе, выставили часовых.

Я залёг на холме в полукилометре, наблюдая.

Ждал.

И дождался.

На четвёртый день прибыло подкрепление — ещё два десятка солдат, конный отряд, несколько повозок. Важная персона, судя по количеству охраны.

Граф? Возможно. Или его представитель.

Неважно. Важно другое.

Когда стемнело, я подкрался ближе.

Забрался на полуразрушенную башню, откуда открывался вид на внутренний двор. И увидел.

Мехт стоял перед человеком в дорогой одежде — не граф, слишком молодой, но явно кто-то важный. Они разговаривали, и хотя слов я не слышал — видел жесты, мимику, позы.

Мехт… отчитывался. Как подчинённый перед начальником. Как агент перед куратором.

И важный тип — улыбался. Довольно, удовлетворённо. Хлопал Мехта по плечу. Что-то говорил, показывая в сторону, где, видимо, держали Лису.

Значит, вот как. Не барон. Не культ.

Граф. С самого начала — граф… хотя, не удивлюсь, если он и этого пидора аристократического кинет.

Но пока, очевидно, Мехт работал на графа. Приставлен ко мне, чтобы следить. Чтобы в нужный момент сообщить, куда я направляюсь. Чтобы привести погоню прямо к нам.

Вся история с Печатью, с бароном — ложь. Или полуправда, что ещё хуже.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Убью. Медленно. Кишки из жопы кочергой вытяну.

Но сначала — Лиса. Её нужно вытащить.

Спустился с башни, отполз к лесу. Нужен был план.

План был простой: чем-то отвлечь бойцов, пробраться внутрь, вытащить Лису, уйти. Звучит легко, но исполнение… исполнение требовало удачи, которой у меня обычно не было.

Но выбора не было тоже.

Ночью, когда лагерь затих, я подкрался к восточной стене форта. Там был пролом — небольшой, достаточный для одного человека. Часовой стоял в двадцати метрах, у костра, смотрел в другую сторону.

Проскользнул внутрь. «Слияние с тенями» помогло, растворяя меня в темноте. Охотничий инстинкт с запасом перекрывал площадь лагеря — спящие люди, часовые на стенах, кто-то в главном здании…

И Лиса. Её держали в подвале, судя по сигнатуре — ниже уровня земли.

Пробрался к входу в подвал. Дверь — деревянная, на засове, часовой — один, дремлет на табурете, арбалет прислонён к стене. Слава общемировому распиздяйству.

Подошёл сзади, рука на рот, нож к горлу. Часовой дёрнулся, захрипел — и затих. Уложил его на пол, прихватил колчан болтов, открыл дверь.

Подвал был маленький, сырой, с единственным факелом на стене. Лиса сидела в углу, прикованная цепью к кольцу в стене. Увидела меня — глаза расширились, но она промолчала. Умная.

— Тихо, — прошептал я, подходя. — Сейчас выберемся.

Цепь — простая, с обычным замком. Отмычки — те, трофейные — ещё были при мне, как-то умудрился их не посеять. Двадцать секунд — и замок щёлкнул.

— Как? — прошептала Лиса, растирая запястья.

— Потом. Сейчас — уходим.

Мы выбрались из подвала, двинулись к пролому в стене. Половина пути — чисто. Три четверти — чисто.

И тут…

— Тревога!

Крик — откуда-то сверху, с башни. Один из часовых, которого я не заметил. Чёрт глазастый.

Лагерь взорвался движением. Факелы, крики, топот сапог. Мы рванули к пролому — и упёрлись в троих солдат, которые уже бежали нам навстречу.

Первого снял болтом. Второго — Лиса, ножом, который я ей сунул. Даже успела подхватить его самострел. А вот третий — отступил, заорал ещё громче.

— Сюда! Они здесь!

Выскочили через пролом, понеслись к лесу. Позади — погоня. Много. Дохера просто.

— Не уйдём, — выдохнула Лиса.

Она была права. С её скоростью — не уйдём. Она не боец, не охотник, её навыки — в другом.

— Я их задержу, — сказал я.

Она посмотрела на меня — долгим, странным взглядом. Потом кивнула.

А я развернулся к преследователям.

Их было много. Слишком много. Но это не важно.

«Ты знаешь, что делать».

Голос в голове — тот самый, ненавистный. Но сейчас — почти желанный.

— Да,